— Да, Леголас, ты мой! — довольно зарычав, Глорфиндел толкнулся вперёд, заставляя узкое кольцо мышц принять толстый огромный член до самых яичек.
Леголас громко и протяжно застонал. За кустом тут же раздалось восторженное перешёптывание и хруст сухих веток, напоминая принцу о том, что у них были благодарные слушатели и, по всей видимости, внимание всего отряда было приковано только к ним, потому как над только что оживлённым лагерем неожиданно повисла прямо-таки гробовая тишина.
Почувствовав, как напряглось юное тело, и услышав, как с раздавленных в поцелуях губ сорвался испуганный крик, Глорфиндел замер и нежно поцеловал юношу в висок.
— Успокойся, roch-neth. Не думай о них. Твоя единственная забота — мои желания. Закрой глаза и сконцентрируйся на мне, — Леголас покорно закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от звуков голосов, доносившихся из-за куста. Глорфиндел натянул одеяло, укрывая их обоих от всего мира, и, притянув могучей рукой дрожавшего мальчишку к себе, проложил дорожку из поцелуев от шеи к плечу юноши, заставляя того расслабиться. — Сконцентрируйся на мне — на моём теле и прикосновениях, — на том, как мой твёрдый член двигается внутри тебя. Это единственное, что должно иметь значение для тебя.
— Да, мой лорд, — еле слышно прошептал Леголас и обвился пальцами вокруг ладони лорда, покоившейся на его животе.
Длинные тонкие пальцы юного принца робко переплелись с грубыми шершавыми пальцами воина, а аккуратная белоснежная головка с томным стоном откинулась на широкое плечо. Глорфиндел начал двигаться, медленно и плавно, неизменно затрагивая чувствительную точку внутри его тела. Леголас бессознательно прогнул спину в пояснице, выгибаясь ему навстречу, как кошка под лучами тёплого солнышка, позволяя своему лорду, войти в него так глубоко, как тот пожелает.
— Ещё… Умоляю вас, ещё! — застонал Леголас, подаваясь всем телом навстречу могучему воину. Красивое личико, одухотворённое пламенем желания, что разгоралось внутри юного тела, повернулось к Глорфинделу, умоляя о поцелуе, и тот не отказал принцу в его просьбе.
Леголас сдавленно стонал в поцелуй, позволяя властному языку захватить в плен его рот. Глорфиндел господствовал над его телом и разумом, каждая клеточка юного тела в этот миг принадлежала Нолдо. Принц чувствовал его пьянящий вкус во рту, сплетаясь с ним языком, воин крепко сжимал его тело в своих сильных руках, а терпкий мускусный запах мужчины окутывал юношу, словно тёплое одеяло, в то время, как горячий, толстый член Нолдо вбивался в него, требуя то, что было его по праву…
Леголас растворился в этой всепоглощающей страсти, полностью и безоговорочно капитулировав перед желаниями властного Нолдо. И хотя на задворках затуманенного похотью сознания принц понимал, что должен был бы вести себя, как можно тише, он уже был не в силах противиться наслаждению столь сильному, что оно превозобладало над здравым смыслом и стыдом. Томные стоны и сладкие крики разлетались по лагерю, аплодируя искусности Глорфиндела в постели. Когда же тот выпутался из мёртвой хватки Леголаса и принялся ласкать его член, крышу у принца снесло окончательно. После нескольких подчёркнуто медленных толчков, юноша кончил так бурно, что все ночные звери и члены отряда притихли, прислушиваясь к рваному дыханию юного любовника, наслаждавшегося тем, как горячая сперма разливается внутри него.
Глорфиндел был измотан их ночными забавами не меньше, чем Леголас, и какое-то время любовники лежали неподвижно, сплетясь телами. Наконец, воин с тихим вздохом вышел из соблазнительного Синда и, поцеловав в шею, потянулся за влажной тканью, дабы смыть с их тел липкий результат их страстного соития.
— Ты что, не мог подождать меня? — игриво спросил Глорфиндел, нежно прикусив юношу за белоснежное плечо. — Знал же, что я тебя хочу, и всё равно не смог устоять перед искушением. Я тебя разбаловал. Ты вообще ещё помнишь мои правила?
— Простите, мой лорд… Я знаю, что вы запретили мне прикасаться к себе, но я просто… — промямлил Леголас и стыдливо зарылся лицом в грудь воина.
— Знал и всё равно нарушил мой приказ, несносный мальчишка. Ну и что мне теперь с тобой делать, roch-neth nín?
Леголас закусил губу. Он прекрасно знал, какой ответ хотел услышать Глорфиндел.
— Вы должны наказать меня, мой лорд, — еле слышно прошептал принц и содрогнулся от мысли о том, что весь лагерь услышит его жалобные вопли, когда Глорфиндел разложит его на коленях, как сопливого мальчишку, и отведёт душу. И что ещё ужаснее не только воины станут невольными свидетелями его позорного наказания, но и их маленький сын.
— О да, ты определённо заслуживаешь наказания! — повернув мальчишку к себе лицом, Глорфиндел расплылся в улыбке, заметив, что юное личико исказила гримаса ужаса. — Что ж, есть два способа, как мы можем это сделать, Леголас. Я позволю тебе выбрать, как именно ты будешь наказан. Итак, я могу тебя отшлёпать прямо здесь и сейчас, или же я могу привести наказание в исполнение в Лориэне, где ни мои воины, ни Гил этого не увидят. Но учти, отсрочка наказания тоже имеет свою цену — я выпорю тебя чем-то посерьёзнее моей тяжёлой руки. Выбор за тобой, Леголас!
— Прошу вас, подождите до Лориэна, — взмолился принц, робко дотронувшись дрожавшими пальчиками до мускулистой груди мужчины.
— Так просто я тебе это с рук не спущу, Леголас, — предупредил его Глорфиндел. — Ты не только нарушил мой приказ не трогать себя! Я отправил тебя подготовить себя для меня, а вместо этого застал тебя за тем, что ты удовлетворял себя рукой, подслушивая, как два моих воина занимаются любовью! Это как прикажешь понимать?!
— Простите меня! — тихо застонал Леголас, сгорая от стыда. — Прошу вас, поверьте, я не хотел подслушивать. Но… они так громко разговаривали... о вас и обо мне… Я просто…
— Эй, влюблённые голубки! Файрион! Лайндир! Это правда? — рявкнул Глорфиндел. В ответ послышался сдавленный хохот и шорох одежды, поспешно натягиваемой на разгорячённые тела, а спустя пару минут из-за куста показались два растрёпанных эльфа.
— Да, мой лорд, — смущённо начал оправдываться Лайндир, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться командиру в лицо. — Должен признаться, мы действительно обсуждали с Файрионом то, как красиво вы смотритесь вместе, особенно ваш маленький принц… И я был прав. Он и впрямь издаёт такие томные сексуальные звуки, когда вы… — осёкшись под пронзительным взглядом тёмно-зелёных глаз и возмущённым фырканьем Синда, воин изобразил то, чем Глорфиндел и Леголас занимались под звёздами, весьма однозначным жестом, от чего Файриона, до это времени ещё как-то сдерживавшегося, прорвало. Громкий хохот разлетелся по притихшему лагерю. — Ну… в общем вы понимаете. Уверяю вас, мой лорд он думал лишь о вас, когда трогал себя! — завершил самоубийственную речь Лайндир, пнул в бок, корчившегося от смеха Файриона, призывая того успокоиться, и расплылся в довольной улыбке, наслаждаясь эротичной картинкой, представшей-таки его распутному взору, — белоснежное хрупкое тело красивого юноши, обвившееся вокруг сильного, мускулистого, божественно-прекрасного тела их капитана.
Глорфиндел собственнически положил руку на Леголаса, закрывая его от посторонних глаз, и притянул обнажённого принца к себе ещё ближе. Воин не разозлился, но голос его стал холоднее и жёстче.
— О ком или о чём он думает, не твоего ума дела, Лайндир. Забирай своего любовника, пока он не описался от смеха, и убирайтесь вон от моего куста! Марш спать! Оба! Завтра нас всех ждёт долгий и тяжёлый подъём в горы! Выполнять!
— Есть выполнять, лорд Глорфиндел! — хором рявкнули два воина. Всё веселье в тот же миг как рукой сняло — разговорчивые любовники почтительно склонили головы и, быстро свернув спальники, поспешили убраться подобру-поздорову. Правда, стоило им отойти на почтительное расстояние, как они тут же согнулись в три погибели и захохотали, подначивая друг друга.
Глорфиндел тяжело вздохнул и удручённо покачал головой.
— Мальчишки… Ну вот, теперь они все будут надо мной насмехаться. И поделом мне. Сам же постоянно измывался над изнеженными лордами с их жёнушками и детишками, когда мне нужно было плестись, как улитка, сопровождая их в Лориэн, вместо того, чтобы оркам головы рубить… И посмотри на меня теперь! Плетусь, как черепаха, вздрагивая от каждого шороха, с двумя эльфятами на руках…
