Пейдж притормозила возле уже знакомого нам дома и вышла из машины. Я последовал за ней. Солнце слепило глаза, на мгновение я замер возле Бьюика, закрываясь ладонью от ярких лучей, и услышал вздох напарницы.
-Не могу поверить, - после секундной паузы произнесла она, - что Хейли так обошлась с Майком. Теперь мне все ясно. Неудивительно, что она доверяла О’Брайану, больше чем своему жениху. Университетская дружба, - она кисло усмехнулась, - ну да, наверное, между журналисткой и писателем слишком много общего.
-Пейдж, не надо, - сердито перебил я, - возможно Уорд ошибся и Хейли вовсе не… Мы лично спросим у Гарета О’Брайана что к чему, а пока достоверно нам не известно, говорить Майку мы не будем, ясно?
-Да, - пробурчала напарница, покосившись на меня.
Я одобрительно кивнул и церемонно открыл перед девушкой дверь подъезда. Она даже не обернулась в мою сторону, заходя внутрь.
Входная дверь квартиры писателя была заперта, на мои звонки и стук жилец не отвечал. Мы с Пейдж в удивлении переглянулись. Оснований для ареста мистера О’Брайана у нас не было, но оставить без внимания то, что с ним невозможно связаться мы также не могли. Телефон у него отключен, дома его, вероятно, тоже нет… Хотя постойте, похоже, дверь закрыта изнутри. Он что, прячется?
Я обернулся к напарнице:
-Кажется, из этой квартиры исходит резкий запах газа, ты чувствуешь?
Она недоумевающе взглянула на меня, но, мгновением позже лицо ее прояснилось, и девушка воскликнула:
-Да, отвратительный смрад! Нужно срочно что-то делать!
И мы вместе навалились плечами на крепкую дверь из красного дерева, обитую таким же алым бархатом. Она с грохотом полетела на пол, а мы ворвались в квартиру. Пейдж быстро метнулась вправо по коридору, а я направился в гостиную. И с каждым шагом меня все больше одолевало плохое предчувствие… Нет, газ был лишь вымышленным предлогом, но почему писатель не отвечал? Я видел в прихожей его ботинки и мобильный.
Я вбежал в комнату. Гарет О’Брайан неподвижно лежал на диване. На столике возле него валялись пустые баночки и упаковки из-под препаратов, которые я заметил в его тумбочке во время прошлого нашего визита.
Я бросился к писателю и схватил его за руку. Пульс еще бился, но очень слабый. Сколько?! Сколько, мать вашу, таблеток он выпил?!
-Пейдж, - закричал я, - срочно вызывай скорую! О’Брайан наглотался дряни и вот-вот отдаст концы!
Я услышал, как напарница охнула и в соседней комнате что-то звякнуло, разбившись о пол.
Правая рука писателя соскользнула с дивана и свесилась вниз. В судорожно сжатом кулаке я заметил клочок бумаги. Предсмертная записка? Я осторожно расцепил пальцы самоубийцы.
-Прости меня Хейли, за то, что так пострадала из-за меня. Если ты читаешь это, значит я уже умер, но тебя удалось спасти, чему я несказанно рад. Прости меня, и будь счастлива, твой муж тебя очень любит. Возможно, даже больше чем я. Навеки твой, Гарет О’Брайан. П.С. Передайте это послание Хейли-Джин,- я прочел записку вслух и посмотрел на бледное лицо мужчины.
В ту же минуту я услышал за окном громкие сирены подъезжающей машины скорой помощи. В гостиную вбежала Пейдж с ошалелым выражением лица и остановила свой взор на писателе. Девушка невольно прикрыла рот ладонью, схватила в руки первую попавшуюся баночку из-под лекарств и сморщила носик от резкого запаха.
-Что же мы будем делать, пока не приехали врачи? Лишь бы не стало слишком поздно! – воскликнула она.
-Я уже слышал сирены, наверное, машина была неподалеку, - отозвался я.
Когда люди в белых халатах решительно ворвались в комнату и направились к потерпевшему, что был уже при смерти, мы с напарницей вздохнули с облегчением. Врачи сразу же начали проводить какие-то манипуляции, у одного из них я заметил в руках шприц и пакетик с жидкостью, похоже, для перевозной капельницы, не знаю, я в этом не эксперт. Двое мужчин, вошедшие следом, втащили носилки и, немедленно уложив на них пациента, вынесли писателя с помещения.
-Он будет в порядке? – поймала за рукав одного из докторов Пейдж.
-Вероятно, но мы не можем ничего гарантировать, - ответил мужчина, - что он выпил?
Я жестом указал на пустые баночки и пластинки. Тот внимательно осмотрел их, засунул в карман халата и обратился к нам:
- Этого человека повезут в больницу Ленокс-Хилл и сделают ему промывание желудка. Вы его знаете?
-Да, Гарет О’Брайан, - молвил я, -он…он наш подозреваемый.
Доктор странно покосился на меня, и, так ничего не ответив, собрался уже уходить, но Пейдж задержала его еще на пару мгновений:
-Подождите, позвоните нам, когда он очнется, - девушка быстро нацарапал на первой подвернувшейся бумажке свой номер и передала врачу.
-Если очнется, - покачал он головой, но все же взял записку и вышел из комнаты.
Через минуту я услышал шум отъезжающей машины скорой помощи и вой сирен, после чего в квартире воцарилась безмолвие. Ничто так не шевелит волосы на загривке, как звенящая тишина и ощущение дыхания смерти. Запах больницы, медсестры и врачи, всегда ассоциировались у меня с костлявой. Я почувствовал, что все еще сжимаю в кулаке предсмертную записку О’Брайана. А ведь это послание – важная улика, указывающая на невиновность писателя, в чем бы там ни было. Вряд ли мужчина стал бы врать, совершая самоубийство. Но также письмо указывало и на нечто иное…
-И что нам теперь делать? – подала голос Пейдж.
-Только ждать, - вздохнул я, - или у тебя есть предложение получше?
Девушка достала смартфон и начала пролистывать сообщения. Я с любопытством взглянул на экран:
-Что там? Появились какие-то зацепки? Пришли результаты криминалистов?
-Все пустышка, - Пейдж поджала губы, - волос с машины, найденной в переулке принадлежит Хейли, да, но свидетелей того, что случилось с серым BMW так и не нашли. Исследование комнаты, где случилось похищение, тоже не принесло толковых результатов. Масса отпечатков, принадлежавших Хейли и некоторым гостям, это лишь те, которые удалось опознать. И у всех, несомненно, есть алиби, - напарница прикрыла глаза, - в этом направлении нам копать бессмысленно.
- Только не говори, что это тупик. Проклятье, как же давно я не произносил это слово… и еще столько же не упоминал бы, только не в этом деле, - пробормотал я.
-Нет, еще нужно проверить алиби Уорда… Но интуиция мне подсказывает, что это не он. Единственное упование на О’Брайана, - с горечью произнесла девушка, - очень надеюсь, что этот подлец останется в живых.
-Как странно это прозвучало, - рассеяно заметил я и направился прочь с комнаты.
Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью свежий, чистый воздух, без отвратительной затхлости, что скорее присутствовала в моем воображении, нежели в самой комнате самоубийцы.
-Ну и что теперь? – Пейдж подошла ко мне, скрестив на груди руки.
-Ехать в участок я желанием не горю, да там и без нас есть чем Майку заняться, может, ему удастся что-то раскопать, - я задумчиво почесал подбородок, - возвращаться домой…, - перед мысленным взором предстала Викки, - гм…, тоже сейчас не охота.
-Да? А что же нам тогда, сплясать, ожидая пока очнется О’Брайан? – с издевкой спросила Пейдж.
-Ну почему же нам? Ты можешь делать что хочешь, а я, пожалуй, загляну вон в ту пиццерию, - невозмутимо отозвался я и направился вперед к заведению, мимо девушки, ощущая спиной, как она буравит меня взглядом. Вскоре, правда, напарница ко мне присоединилась, аргументируя это тем, что не хочет звонить мне лишний раз и все пересказывать, когда очнется писатель. На этот раз я взглянул на нее с издевкой.
Пиццерия оказалась довольно уютным и недорогим местечком. Мы сидели у окна, ожидая пока нам принесут заказ – горячую ароматную пиццу с двойным сыром. Пейдж сосредоточено хмурила лоб, поглядывая то на меня, то в экран своего мобильного. Я присмотрелся к бренду телефона и подавил улыбку.
-Что? – исподлобья взглянув на меня, спросила девушка.