Натужно кашляя и стараясь не думать о том, что я сейчас добровольно превращусь в гриль, я зашагам вниз по хлипким ступенькам. Здесь горело все: какие-то строительные материалы, доски, старый треснутый, уже обуглившийся табурет, нагревались, пусть еще не до красна, металлические ржавые инструменты, а в воздухе ощущался слабый, едва уловимый запах керосина. Значит, это не просто несчастный случай, не возгорание какой-нибудь проводки, нет… Но зачем разливать топливо, если огонь и так вскоре дойдет до подвала и сделает свою работу? Если только не нужно ускорить ее. Мой затуманенный слезами взгляд наткнулся на два тела в углу комнаты.
Я обомлел. Сердце бешено заколотилось в груди, и без того затрудненное дыхание перехватило… Два тела. Два обгоревших до костей, до неузнаваемости тела… Боже! Ведь ее скорее всего держали в подвале! Я сглотнул не в состоянии выдохнуть. В ярком свете огня блеснуло золотое кольцо на безымянном, обугленном пальце одного из тел. В день похищения на Хейли было кольцо с помолвки.
Меня словно обухом по голове ударили. Хотелось неистово кричать, выть, упасть на колени, но в горле пересохло и ноги отказывались слушаться. Снова опоздал. Нет… Майкл этого не переживет!
Закрывая лицо рукой, зажмурившись от всепоглощающего огня, я выбежал с подвала, не понимая даже, зачем я это делаю. Душа моя стонала и рыдала, она осталась погибать там, возле девушки. Тело же покинуло роковое место как раз вовремя: большой старый платяной шкаф с оглушающим треском свалился на пол, полностью преграждая путь вниз. Окажись я все еще там в это время, мне бы уже не выбраться, как тем двоим… Мороз пробежал по коже, но неожиданно я зацепился за мысль… Тем двоим… а кто же второй?! Осознание промелькнуло так же быстро, как внезапно появившаяся улыбка на моем лице. Она была неуместна, но я не мог от нее избавится. Хейли была еще жива!
Ведь действия Таррела старшего становятся, очевидными, как раскрытая книга, если предположить, что в подвале чужие трупы. Мерзавец же знал, что за ним следили и решил раз и навсегда освободится от преследования, сымитировав свою смерть и Хейли! И судя по кольцу, что совершенно не обгорело, в отличии от тел, несчастных сожгли заранее, хорошенько потрудившись, чтобы невозможно было узнать их по каким-либо органическим признакам. А перстень подкинули как улику для опознания Хейли. Но это не она, я уверен! И вот для чего разлили керосин! Когда все сгорит нельзя будет сказать, что поджог подвала подстроен, что жертв убили раньше: огонь с первого этажа быстро добрался до строительных материалов, дерева, людей… Теперь понятно, почему мерзавец, завидев нас, побежал обратно в пылающий дом и так ругался, обнаружив, что мы последовали за ним. Он абсолютно точно собирался бежать через черный ход, он надеялся сделать так, чтобы мы думали, что он погиб там, в огне. Но ему пришлось менять планы и взбираться на второй этаж, чтобы, проклятье, спустится по пожарной лестнице, ведь за домом караулил Росс! Нет, он все равно не сбежит, Пейдж не допустит этого, Майкл… Проклятье, после всего что он сделал!! Голдштейн и Квин не заслужили такой смерти, а в том, что это они были в подвале, не осталось никаких сомнений. Он их вычислил. Но его вычислил я.
Нужно поскорее сообщить напарнику, ведь если Хейли не в подвале, то лишь Оливер Таррел знает, где она. Проклятье, на кой ему невеста сына?! Для него уже все кончено!
Я начала пробираться к лестнице: пока я был внизу, огонь все больше захватывал помещение, пол и стены полыхали, как в аду. Он захватил в свои объятия мебель – громоздкий платяной шкаф, продавленный диван, искрящийся телевизор, стол из темного дерева… Алые пламенеющие языки пытались лизнуть мне ноги, жар дышал в лицо, несмотря на мои тщетные старания укрыться горячим рукавом рубашки. Но я упорно двигался вперед, вверх. Если здесь настолько невыносимо, то что творится на втором этаже? Ведь всем известно, что огонь в первую очередь стремится ввысь.
В какой-то момент горящая балка, державшая крепление потолка, со стоном и треском начала отрываться сверху и падать. В это время я был на лестнице и, неудачно отскочив, едва удержался на ногах, чтобы не свалится в огонь. С грохотом балка обвалилась, а я пытался перекричать ее, сам дом, взывающий о помощи, словно живое существо. Я пытался дозваться до Таррела, которого узнал среди двух фигур, мелькающих там, ярусом выше, в смертельной схватке.
-Майкл! – хрипел я, надрывая горло, - ее там нет!! –похоже, друг даже не догадывался о том, что я кличу его внизу. Было слишком шумно, стены трещали, он не мог слышать меня.
-Майкл! – снова завопил я, - спускайся проклятый… - надсадный кашель прервал меня. Во рту было сухо, горячо, смог заполнил легкие, едкий дым заставлял жмурится. Времени прошло совсем немного, но я уже не мог здесь более находится, к тому же, что чад, что огонь все усиливались, я уже почти ничего не видел. Нужно убираться отсюда немедленно, если я не хочу остаться здесь навсегда. Но мой напарник…
Внезапно потолок заскрипел с такой силой, что я ужаснулся. Может я и не все видел, но слышал прекрасно: с последующим грохотом 2 этаж начал разваливаться. Пулей я бросился прочь, невзирая на пламя, понимая, что иначе меня сейчас придавит, словно никчемную букашку. А сверху полетели деревянные горящие доски, все трещало, потолок проваливался. Не везде, но останься я на прежнем месте… гм, преждевременно отправился бы к праотцам. К слову о предках, сквозь дым я разглядел силуэты нерадивого папаши и сына, что, намертво вцепившись друг в друга, летели вниз, вместе с не выдержавшим полом. Они промелькнули всего на мгновение и, обрушив пол первого этажа, с оглушающим рокотом свалились в подвал.
Нет… Нет-нет-нет! Я бросился к образовавшейся дыре, но голова кружилась от смога, в глазах темнело, а ноги попросту подгибались, и, боюсь, я сам свалился бы с трехметровой высоты, если бы кто-то рывком не дернул меня назад за руку и не потащил на улицу.
Свежий воздух. От него казалось, голова закружилась еще сильнее, а я дышал и никак не мог надышатся. Никогда бы не подумал, что кислород может быть таким вкусным. Я зажмурил глаза и вытер наконец пот с лица, обнаружив при этом, что кожа неприятно жжется, рукав почернел от смога, а меня все еще кто-то удерживает. Резко распахнув веки, я увидел встревоженное лицо Пейдж. Что-то слишком часто в последнее время я вижу у нее подобное выражение.
-Я услышала грохот, - начала было она, - и…
-Проклятье, Майкл! - воскликнул я и, вырвавшись, бросился назад к дому, но девушка дернула меня за рубашку, чуть не разорвав ткань.
-Да погоди ты, сумасшедший! На тебе же одежда тлеет, ты весь в пыли и смоге, сам еле стоишь на ногах! Еще чуть-чуть и свалился бы там, погиб, но снова куда-то несешься?! Обезумел?!
-Это все от нехватки кислорода, - возразил я, - со мной все в порядке! Проклятье! Майк пролетел два этажа и свалился в задымленный пылающий подвал, а ты хочешь, чтобы я остался здесь?!
Я выдернул руку и снова ринулся в дом, краем уха уловив приближающиеся сирены. Полицейские ли пожарные? Надеюсь, и те, и другие.
Я упал на колени возле дыры в полу и закричал вниз, пытаясь перебить звуки огня и всмотреться, сквозь клубы дыма в брешь. Я надрывал глотку снова и снова, надеясь, что напарник жив и услышит меня. Я не сдавался, так что голос превратился в хрип, это единственное, что у меня осталось. Я не мог ни спустится к нему, ни сбросить вниз веревку. А что если он ранен или без сознания?
-Майкл! – снова воскликнул я, начиная терять надежду, но вдруг снизу донесся едва различимый в этой трескотне, посторонний шорох, что спустя мгновение превратился в слабый человеческий стон. Он жив! Уцелел, шельмец! Но что, если…
-Майк, это ты?! – закричал я со всей мочи и закашлялся.
-Зак? – снизу донесся приглушенный голос, чему я несказанно обрадовался, - кажется, - напарник снова застонал и закряхтел от боли, - моя рука… Что-то не так с моей рукой! Сыщик, вытащи меня отсюда!
-Конечно, я… я, - я совершенно не знал, что делать. Неожиданно за моей спиной послышалась прерывистая мужская речь и в помещение один за другим вбежали пожарные. Я обернулся и увидел в проеме двери Пейдж, нервно сжимавшую и разжимавшую пальцы в замке.