Вампир нависал над своим рабочим столом и тщательно всматривался в пожелтевшую карту с фазами кровавой луны.

— Осталось чуть больше недели, — он считал дни до лунного затмения и временами поглядывал на пузатый чан из красной меди с чёрными кольцами вместо ручек и тяжёлой чугунной крышкой, что стоял у него в одном из пыльных углов уже больше месяца. — Самое время, — прищурил он красные глаза, услышав скверный хруст и тяжёлые потуги проталкиваемой в чью-то глотку жертвы. — Теперь навестим нашего пленного, — сказал он с облегчением и, свернув лунную карту, вложил свиток на одну из свободных полок старого стеллажа, что возвышался позади его ротангового стула. Он небрежно накинул на голову зелёный капюшон и тяжело зашагал к запертой изнутри двери. Потолки в его рабочей комнате свисали довольно низко, поэтому Мерц временами сгибал спину, чтобы не сбить головой болтающиеся с потолка вязанки из трав.

Дверь тяжело заскрипела, тёплый свет светлой дорогой просочился в его уединённый чёрный омут, и двое стражей в красной амуниции беспрекословно вошли. Юноши послушно шаркнули ногами по каменному полу, притопнули и поклонились.

— Берите этот чан, — приказал Мерц и ткнул пальцем в угол, — следуйте за мной и не трогайте крышку! — предупредил он.

Стражи подняли тяжёлую ёмкость от пола, и треск, как от трещотки, отозвался в недрах бесценной ноши.

— Несите осторожно, — недоверчиво обернулся на них Мерц, недолюбливая в душе этих мерзких псин, но личности его масштаба не пристало марать руки самому.

Они спустились в подземелье, миновали сигнальные огни и остановились возле камеры с единственным пленным.

Карла лежал на кровати к ним головой, соизволив прервать себя в чтении, когда услышал пыхтение посторонних.

— Вы свободны, — отпустил стражей Мерц, когда те поставили чан возле его ног.

— Тяжёлый горшок, — сказал Карла вместо приветствия. — Но беспокоиться совсем не стоило, я не нуждаюсь в подачках.

— Шути сколько влезет, — испытывая открытое презрение, сказал гость. — Я долго ждал этого дня, и сегодня часть твоей силы станет моей, а твоя ненаглядная кузина скоро вернётся под моё заботливое крыло.

— «… какою пыткою оказывается сон для человека, снедаемого единым неосуществленным желанием мести. Он спит, сжав кулаки, а когда просыпается, его вонзенные в ладони ногти красны от его собственной крови», — процитировал Карла Германа Мелвилля с деланной небрежностью.

— Месть — это удел слабых, я же стремлюсь к величию! — задрал голову он.

— И как долго продлится твой путь? — привстал Карла с кровати и с вызовом в раскосых глазах посмотрел. — Кино скоро догадается, что ты змея подколодная, думаешь, я сохраню в тайне знания о твоей беспринципной мечте?

— Ты больше ничего не сможешь сказать, — проговорил Мерц вполовину тише того, чем обычно. — Я заберу твой голос и силы, а когда девушка минует врата, то и её судьба будет решена.

— Глупости! Шин остановит тебя! — проскрипел Карла зубами от гнева и подошёл к самой решётке.

— Уже нет, — улыбнулся тот в ответ. — Отныне у него другие заботы, а Руки мне не страшен, ведь у него больше нет сил, кроме того, врата в мир демонов только одни, а значит, уже совсем скоро она выйдет вон из тех дверей, — пропел он и наклонил голову влево — там светились запечатанные врата, а Мерц сверкал от осознания победы в пятнадцати метрах от них. — Ну, довольно болтать, — умилённо сказал он и сдвинул чугунную крышку с медного чана.

Горячий и зловонный воздух вырвался наружу, омрачая здешнюю атмосферу с привкусом жжёного масла, затхлым запахом дохлых лягушек и протухшей слизи, что облепила все стенки чана изнутри. Омерзительный звук трещотки вновь загремел, и раздвоенный чёрный язык серо-коричневого змея показался беззащитному пленному.

— Не пытайся противостоять, — предупредил Мерц. — Этот змей просидел в заточении больше месяца. Чтобы выжить, ему пришлось сожрать собственное потомство, в противном случае, он бы просто задохнулся.

— «Как бы неразумно ни вели себя животные, человек всех неизмеримо превосходит своим безумием», — Карла вновь процитировал «Моби Дика» и ровно встал перед трёхметровой гремучкой, что раздувала свои округлые ноздри, готовясь к прыжку.

— Цитируй, сколько влезет, — сказал Мерц, и победа отчётливо прозвучала в его голосе. — Главное, что эта змея выполнит для меня всё, — гордо поведал он, и толстый змей бросился к горлу Карлы. Челюсти гремучей змеи подобно зонтику разомкнулись, и длинные зубы вонзились в шею основателя.

Карла покачнулся из-за порции яда, что незамедлительно парализовала его тело, и кровожадный «каннибал» повис на шее основателя, постепенно раздуваясь от выпитой крови.

Силы достаточно быстро покинули Тсукинами, голос пропал, и змей ослабил хватку, после чего с характерным шлепком ударился о пол и пополз к своему хозяину.

— Приятных снов, Карла, — дружески грубым тоном проговорил Мерц и, дождавшись, когда основатель упадёт на колени, в положенный час, ушёл.

***

В это время в поместье Тсукинами приготовления к переходу в мир демонов шли полным ходом. А началось всё со сказки.

— Далеко, в северной Европе, есть одна старая сказка, — говорил Руки, а остальные внимательно слушали, — «Пёс и заяц». В ней рассказывается о посвистывающем зайце и доверчивой псине, что согласилась распилить себе рот ради того, чтобы научиться свистеть. Но стерпев адскую боль, собака не получила чего хотела. Она не свистела, а лаяла, за что мерзкий обманщик лишился хвоста. В сказке говорится, что ранее хвосты у зайцев были длиннее, а собака ему его укоротила.

— И ты предлагаешь нам свистеть? — вытянул лицо Шин.

— Нет, — холодно ответил Руки. — Я предлагаю сделать так, чтобы нам откусили хвост.

«Это, скорее всего, опасно…» — подумала Юи, когда увидела серьёзно настроенного Руки и не менее серьёзных вампиров.

— Кино и Мерц ожидают, что мы явимся к ним во дворец, — продолжил Муками. — Они знают, что врата только одни, поэтому в течение следующей недели, пока кровавая луна не взойдёт, они будут нас поджидать. Но я открою для нас другой портал. Это опасно. С нами есть те, кто не бывал в переходах через другие измерения, — сказал он, и все поняли, что речь шла о Юи. Она миновала границу между мирами с Кино, а обратно с Руки, однако перемещаться мгновенно и постепенно — разные вещи.

— Подожди, — нахмурил лоб Шин и замотал головой. — Как ты собираешься открыть портал? Ты же потерял все свои силы, когда Карлхайнц умер. Карла мне говорил, что вся магия из вас должна была просто испариться.

— Вот ещё! — встрял в разговор и Коу. — Мой глазик прекрасно работает, — приподнял он чёлку и показал свой алеющий правый глаз. — Хочешь, расскажу, о чём ты сейчас думаешь? — приблизился идол, да так, что основатель попятился.

— Нет уж, уволь! — надменно отвернулся Тсукинами и натянул Коу его чёлку по самый нос.

— Эй! — отдёрнул он руку основателя. — Не порти мою идеальную причёску!

— Детский сад… — выразил недовольство Рейджи.

— Не будем сейчас об этом, — отклонил Руки вопрос совсем поникшим голосом.

«Мне показалось… — нежно посмотрела на него Юи, волнуясь, — или он сейчас что-то скрыл?» — промелькнуло у неё в голове, сообщившись импульсами сердца. Обычная интуиция и страх за возлюбленного, ведь когда он что-то скрывал, то всё действительно было куда опаснее, чем казалось на первый взгляд.

— Если всё получится, то портал откроется на три часа, — предупредил Руки, и все вновь стали внимательно слушать. — Кроме стражей и шпионов Мерца, нас ожидает ещё одна проблема. Мерц непросто колдун и советник — он главный жрец, а это ставит нас в неудобное положение. Всё духовенство находится в его власти, а единственный выход спасти Карлу — это передать Юи в руки Кино, но если перед этим мы с Юи пройдём обряд бракосочетания, то церемония через неделю будет сорвана, он никогда не женится на ней, естественно, пока жив я. Поэтому в течение этой недели важны две задачи: попасть в один из домов богослужения и не дать мне умереть.