— Что я должна делать? — опустила Юи свои глаза, смирившись с положением дел.

— Всё очень просто, — присел он рядом. — Ты слушаешься меня безоговорочно! Если я сказал есть из моих рук, значит ты ешь! Если сказал, что мы уходим, значит уходим! Помалкивай, если тебя не спросили, а если спросили, и я не одобрил вопроса, то не смей открывать рта!

— Я поняла… — лишь ответила ему Юи на всю его грубость и постаралась скрыть следы от укусов на шее волосами.

— А-а-а, нет! — погрозил он пальцем и собрал волосы Юи в хвост, перекинул на правое плечо и, посмотрев долгим взглядом на своё творение, не смог сдержать улыбки.

Музыка продолжала играть, и Комори ощутила прилив крови к своему лицу. Вдруг стало стыдно. Она только представляла, что Руки увидит на ней следы другого вампира, и совесть грызла её. Ей оставалось только молиться, ведь у этого избалованного принца на уме могло быть что угодно.

***

Интуиция её не подвела. Не прошло и двух минут, как слуги отворили застеклённые двери на балкон и их почтили своим присутствием Карла и Руки. Мерц замыкал их цепь и, прикрыв дверки, присел по левую руку от Кино; справа сидела Юи, а рядом с ней устроился Карла, Руки же сидел напротив неё почти лицом к лицу, и лишь ваза с коротко срезанными розовыми пионами создавала преграду для них.

— У кого-то здесь плохое настроение, — решил Кино уколоть апатично настроенного Руки. — Плохо спалось на новом месте? Или не понравилась комната? — сделал он вид радушного хозяина.

— Нет, но спасибо за беспокойство, — хладнокровно ответил Муками и, не скрывая своего недовольства, посмотрел на Юи.

Комори как под лёд опустили; мороз тут же побежал по её коже, и глаза невольно заледенели при виде безнравственного взгляда Руки. Он позволил себе этот обвинительный взгляд, невозмутимо прикрыл веки, отпил воды из прозрачного бокала и прислушался к музыке, а ведь он сюда пришёл не за тем, чтобы наслаждаться игрой талантливых придворных музыкантов.

— Ничего страшного, — заговорил Мерц. — Мы понимаем ваше отношение к делу, — обратился он к Руки, выражая соболезнование. — Но вы же понимаете, что дела короны важнее.

— По-моему, я не выказывал неодобрения или сопротивления, — ответил на всё это вампир.

— Да, и мы признательны за это, — поблагодарил советник будущего короля. — Но больше ожидали сопротивления от вас, — перевёл он разговор на Карлу.

— Верно, ты ведь согласился со всем слишком просто! — посмотрел на того Кино через Юи.

— Просто? Не думаю… — спокойно отреагировал основатель. — Вы сами заметили мой интерес к миру людей, здесь же нет важных дел на данный момент. В мире демонов всё спокойно и тихо, поэтому я всё равно подумывал о регенте. Я планировал отправить сюда Шина, но в данном конкретном случае я также ничего не теряю. Если моя сестра станет королевой, то моя семья не теряет связи с троном. Меня возмутил тот факт, что ваши стражи посмели проявить неуважение к моему имени и статусу основателя. Ваш народ должен почитать меня, а не приставлять к горлу клинки, в конце-то концов, я мог просто их всех поубивать, но сохранить мир — для меня главное.

— Что ж, — вздохнул Мерц, — раз мы решили всё мирно, то не вижу причин для вражды между нашими мирами. Ваше превосходительство, вы же согласны со мной? — спросил он у Кино.

— Да-да! — отмахнулся тот. Юноша игрался с вьющимся локоном Юи и пристально смотрел на неё шальными глазами. Когда пришёл Руки и показал всем своё безразличие, то ему вдруг стало малость обидно: он так старался для него, украшал его возлюбленную, а благодарности никакой. — Вам не кажется, что вся эта обстановка тоску нагоняет? — ушло посмотрел принц на окружающих, медленно вынимая свой длинный палец из волос Юи.

— Я полагал, что вы утомились сегодня днём, — сообщил Мерц, — поэтому распорядился о такой программе.

— Мерц, ты идиот! — посмеялся над ним Кино. — Иногда ты такой скучный, что я устаю больше от тебя, — заявил он и протянул для Комори тарталетку с аппетитным паштетом.

«Руки, не смотри!» — закрыла Юи глаза, видя, что Кино восхищается собой и тянет ей в рот закуску. Она приоткрыла свои губы и позволила покормить себя, хотя всеми фибрами ощущала взгляд Руки на себе, и от этого ей хотелось сброситься с этого обманчиво-красивого балкона.

— Оно и видно, как ты утомился, — заговорил Карла и развернул Юи к себе. Девушка была вынуждена повернуться к Кино, когда он стал её кормить, а теперь Тсукинами смотрел на её красное лицо и все следы на шее, что оставили ей в качестве украшения на сегодняшний вечер. — Между прочим, нам с Шином стоило больших трудов, чтобы очистить её! — строго сказал Карла и отпустил девушку.

— Да, — усмехнулся в ответ он, — спасибо за такой подарок — достойный будущего короля.

— И правда, — прищурился Карла и посмотрел на Руки, — достойный…

Муками продолжал делать вид, что ему безразлично и чем активнее Кино бросал ему вызов, тех хладнокровнее он проглатывал всё.

— Значит, этим вы занимались в Киото? — заинтересовался Кино. — Странно, я бы никогда не отпустил девушку, которую люблю, с такими братьями, как ты и Шин, — он вновь попытался насолить Руки, но всё было тщетно, пока не заговорил Карла; его слова, в отличие от слов этого пустозвонного вампира, ранили.

— Естественно, что не только этим, — ответил Тсукинами. — Мы же родственники, много времени проводили вместе, да и всё лето мы с братом себя плохо чувствовали, поэтому сестра ухаживала за нами. Я солгу, если скажу, что мы не пытались заполучить её руки, но в этой маленькой голове творится что-то непонятное, поэтому я временно ослабил свой контроль, однако, впредь я не повторю подобной ошибки.

После заявления Карлы немного всё стихло. Музыканты остановились, и настала неловкая пауза, правда, она оказалась неловкой лишь для Юи. Кино ухмылялся и думал, как бы ещё поддеть званых гостей, Мерц и Карла боролись между собой в этой невидимой войне, где будущее поражение или победа зависит от сказанных слов, а Руки медленно дышал и продолжал изображать ранящее Комори равнодушие.

— Собеседники из вас никудышные! — откинулся Кино на спинку своего стула и посмотрел на всех, потом оглянулся на музыкантов, которых было видно через высокие окна и, придумав очередную шутку, улыбнулся. — Будем надеяться, что танцоры куда лучше! Я знал, что без Шина здесь будет скука смертная, честно, рассчитывал, что твой слуга окажется сговорчивее, но он ещё хуже, чем ты! — говорил он с Карлой, щурясь на невозмутимого до его колкостей Руки.

«Руки — слуга Карлы? — не выдержала Юи и посмотрела на юношу, который как ей казалось, был её мужем. — Он согласился на это ради меня?» — она попыталась понять его, но из-за этого лишь ком встал у неё в горле, пугая грядущими солёными слезами.

— Прошу прощения, что не могу угодить, — заговорил Руки в своё оправдание, — но ранее я решал вопросы исключительно серьёзного характера, поэтому моя манера говорить может показаться вам сухой.

— Позвольте вам напомнить, — вмешался в разговор Мерц, — наш гость когда-то служил вашему отцу и не просто служил, он был его правой рукой.

— Вот как, — прищурился Кино, и знак этот был отнюдь не дружелюбным. — Значит, в танце он хорош, вот и развлечёт всех нас. Поскольку девушка среди нас только одна, то я любезно уступлю своё право на этот вечер, — оскалился он в улыбке, проявляя исключительную щедрость, хотя скорее тешил себя, уничтожал этим Юи и Руки, а ещё спасался от сего кошмара, ведь танцевать с Комори было утомительно.

«За что же ты так с нами?!» — не выдержала и зажмурилась Юи. Слёзы вот-вот должны были хлынуть из её глаз, как послышался звук отодвинутого стула, и знакомое дыхание стало ближе прежнего.

— Пойдём, — сказал сухо виновник её недомогания. Он протянул ей руку, и Юи пришлось проглотить весь страх и обиду.

Комори подняла глаза и столкнулась с Муками лицом к лицу. На секунду она замерла, но выхода не было, и ей пришлось положить свою маленькую ручку на кисть юноши.