— Шевелись! — заорал на Криса, который, казалось, еле волочил ноги.
Алек влетел за очередной угол, со всего размаху приложившись о стену, из-за чего Мэдзи, вскрикнув, очнулась и судорожно вцепилась в его одежду.
— Держись, Мэдзи, только держись! — прокричал Алек сквозь боль от удара.
Джейс уже достиг лестницы и со всей возможной скоростью поднимался вверх, раздраженно шипя, когда ноги соскальзывали по влажному от мха и сырости металлу.
— Мэдзи, обхвати меня за шею и крепко держи, хорошо? — уже на подходе к лестнице велел девочке Алек и удовлетворенно кивнул, когда та мгновенно выполнила его просьбу.
Подниматься вверх с дополнительной массой было тяжело — даже первые пара ступенек поначалу казались непреодолимым препятствием, но Алек упорно лез вверх. Крис подлетел к лестнице, когда вода уже была готова успеть обрушиться на них, все еще цеплявшихся за металл ступеней. Джейс был уже практически наверху — вне досягаемости воды, Алек, сделав рывок, поднялся еще на полметра выше, и, обернувшись, закричал:
— Крис!
Парень вновь оглянулся на несущуюся на него водяную лавину, потянулся, собираясь поднять выше… и не успел. Вода с грохотом пронеслась по коридору, снеся Криса вместе с половиной лестницы — видимо, ослабевшие болты не смогли выдержать напор стихии. Алек закрыл глаза и встряхнул головой. После такого не выживают.
Словно эхом, повторяя его мысли, где-то над их головами прогремела пушка.
***
Они продолжали идти. Стоило выбраться на поверхность, красное солнце арены буквально ослепило — глаза уже успели привыкнуть полумраку и свет, пускай и тусклый, был сродни лезвию ножа. Мэдзи кочевала с рук Алека на руки Джейсу и обратно — они стремились уйти как можно дальше от лаза в подземелье, ведь шум наверняка привлек внимание профи. Девочку все еще трясло, на бледном лбу выступили капли холодного пота, а под глазами залегли глубокие тени. Через пару часов несмотря на духоту, царившую на арене, она начала кашлять.
— Плохо, — скривился Джейс, глядя как Мэдзи, чуть оправившись от очередного приступа кашля, спрятала лицо в куртке Алека. — Похоже на воспаление легких. Ей нужны серьезные лекарства, а здесь мы их вряд ли достанем. Даже у Рога Изобилия. Остается уповать на подарок свыше.
— Учитывая то, как нас старательно пытаются убить, я бы на это не рассчитывал, — Алек огляделся по сторонам. — Скоро ночь, нам стоит поискать убежище.
— Вот тот дом подойдет, — Джейс кивнул на небольшие развалины чуть вдали. — Один вход, сбоку не подобраться.
— Если захотят — найдут и тут, — покачал головой Алек.
— Но у нас нет выхода, — Джейс подошел к нему, нежно приложив ладонь ко лбу дремлющей девочки. — Ей нужен покой.
Устроившись в выбранном доме, они принялись делить немногочисленные запасы еды.
— У нас осталось совсем мало, — Алек покачал головой. — А я не заметил здесь ни одного животного.
— Возможно, на это и был расчет. Озверевшие от голода трибуты бросаются друг на друга, лишь бы наконец определить победителя, — предположил Джейс, отщипывая кусочек от своей порции хлеба.
— Буквальные Голодные игры? — фыркнул Алек.
Джейс замер, так и не донеся мякиш до рта.
— Не думал об этом в таком ключе, — пробормотал он, широко распахнув глаза.
Было в его широко распахнутых, горящих глазах нечто, что заставило Алека сначала усмехнуться, а потом и вовсе рассмеяться, заставив Джейса удивиться еще больше.
— Боже, ты еще и смеяться умеешь. Я рассмешил каменную статую!
Его восклицание лишь усилило абсурдное веселье Алека. Он пытался остановиться, чуть похрюкивая в рубашку, от долгого смеха у него на глазах выступили в слезы, и, наверное, он бы продолжил смеяться и дальше, вот только раздался очередной пушечный залп, заставив его замолчать.
Выглянув в окно, они с Джейсом увидели одну за другой фотографии мальчика из третьего дистрикта и Криса, после чего над ареной снова воцарилась тишина.
— Сколько нас осталось? — пробормотал Джейс, возвращаясь к их импровизированному лежбищу.
— Джонатан и Лилит, Камилла, — начал перечислять Алек — мы трое, парень из восьмого — Дьюк, и Люси.
— Девчонка из твоего дистрикта? — усмехнулся Джейс. — Она ничего.
Вместо ответа Алек пожал плечами.
— Что? Знаешь, я более чем уверен, почти все думали, что вы с ней… — Джейс поиграл бровями, — ну, ты понимаешь!
— Нет, — Алек закатил глаза, понимая, что во многом эти слухи родились из-за его отстраненности и закрытости, а также благодаря усердной работе Роберта и Магнуса, за каким-то чертом делавших из него этакий эталон мужской красоты. — Это глупо. Я едва ее знаю. Не общался ни дома, ни здесь.
— Но ведь есть кто-то особенный дома? — тут же полюбопытствовал Джейс.
— Нет, — резко ответил Алек, хотя на ум почему-то тут же пришел Магнус. — Никого.
— Никого? В жизни не поверю!
— Я никогда не стремился к отношениям, — пожал плечами Алек. — Не чувствовал… влечения.
Казалось, еще немного, и глаза Джейса просто вылезут из орбит:
— Никогда?
— Ну, — Алек смущенно отвел глаза, припомнив ночь перед стартом. — Почти никогда, — а заметив, что Джейс уже собрался выспрашивать подробности, поинтересовался в ответ, — а у тебя? Есть кто-то дома?
— Официально нет, — тут же ответил тот, устраиваясь поудобнее в углу.
— А неофициально?
Джейс тяжело вздохнул:
— Есть одна девушка… но не думаю, что смогу к ней вернуться.
— Ты можешь выиграть, — возразил Алек, прекрасно помня тренировки, в которых Джейс в большинстве случаев побеждал его почти всегда, пускай и не сразу.
— Алек, — покачал головой Джейс. — Ты реально не понимаешь, да? Ты стал фаворитом этой смертоносной гонки, как только вызвался добровольцем. Сын из семьи победителей вызывался добровольцем ради брата. Ты уже выиграл, даже не встав на арену.
— Нет, — нахмурился Алек. — Это ты не понимаешь. Именно поэтому меня и убьют. Чтобы напомнить. Думаешь, почему имя моего младшего братишки, впервые пришедшего на Жатву, вдруг оказалось на самом верху? Мои родители стали пренебрегать властью Капитолия, и им решили напомнить их место. Никто не защищен. Ни простые люди. Ни победители. Да, у последних была власть. Тень власти. А теперь — нет. На этих играх внезапно появилось целых три трибута, связанных с победителями прошлых лет. Раньше такого не было. Один трибут — да. Не три. А я со своей именитой семьей им неугодней всех. Так что шансов победить у меня практически нет.
— Все не так, Алек, — несогласно покачал головой Джейс.
— Мне жаль, если ты так думаешь, — отозвался Алек. — Но Игры — это не традиция. Не шоу. Это казнь в назидание всем, кто осмелится возразить.
Их спор прервал очередной приступ кашля, сотрясший хрупкую фигурку Мэдзи.
— Не будем об этом, — предложил Джейс. — Нам надо решить, как быть с Мэдзи.
— Мы мало, что можем, — пробормотал Алек, тормоша свой рюкзак в поисках остатков мази. — Попробую растереть остатки по спине над легкими, — он аккуратно стащил с Мэдзи куртку и задрал футболку, обнажая острые лопатки. — Может, поможет.
— Ненадолго, — отозвался Джейс, наблюдая за ним со стороны. — А что мы будем делать потом? Смотреть, как она задыхается?
Алек поправил одежку на Мэдзи и повернулся к Джейсу лицом, мгновенно осознав, что он хочет сказать.
— Нет.
— Алек, — настойчиво позвал его Джейс. — Ей будет становиться только хуже. Будешь смотреть, как она умирает?
— Я не буду убивать детей, — хрипло отозвался Алек. — И тебе не позволю.
Джейс устало покачал головой, понимая, что спорить с ним бесполезно, и вдруг над ареной разнесся голос:
— Внимание, трибуты! Все вы оказались не в самой приятной ситуации, когда каждый нуждается… в чем-то, — в тоне распорядителя отчетливо слышалась усмешка. — И вам предоставляется уникальный шанс заполучить желаемое. Завтра мы проведем Пир у самого высокого здания на арене, где каждого из вас ждет свой приз. Спокойной вам ночи, и пусть удача всегда будет с вами!