— Не делай вид, что не понял.

— Даже не собирался.

Ласка не прекращалась.

— Черт! Пусти меня…

Еще один стон. Чуть громче.

— Иди. Я же не держу.

— Люциус, пожалуйста. Не сейчас.

— Почему нет?

Это Гермиона расслышала словно в бреду.

— У меня нет времени. Честно.

— Ты уже опоздала?

— Практически.

— Ладно, тогда и впрямь придется остановиться…

Движения пальцев резко прекратились.

— Не надо!

— Чего не надо?

— Не останавливайся!

— Ох, боги… Ну что за характер!

Однако ласка возобновилась. И оргазм снова начал подбираться к ней все ближе и ближе.

— Боже мой… Еще! Еще… Я сейчас кончу.

— Конечно кончишь. Неужели ты сомневалась в этом?

Последний стон, раздавшийся этим утром в спальне, стал стоном экстаза.

— ЛЮЦИУС!

Тишина. И только чуть позже:

— Да, дорогая?

— Какой же ты… упрямый мерзавец…

Малфой ничего не ответил, и Гермиона наклонилась к нему с благодарным поцелуем.

— Спасибо, — глянув сверху вниз, она довольно улыбнулась.

— А вот теперь — иди.

Оттолкнувшись от его груди, Гермиона поднялась с кровати.

— Увидимся вечером.

— Хм… Пожалуй, раньше, чем ты думаешь. Вчера, из-за наших… хм… волнений, я забыл упомянуть, что вызван в министерство. Побеседовать с каким-то чиновником о том, насколько успешно продвигается моя реабилитация. Насколько я понял, ты тоже должна присутствовать.

— Что?.. — не поверила своим ушам Гермиона.

— Да… И, насколько я понял, они выбрали для этого какого-то чудака, настолько оторванного от жизни, что он даже не знает о наших отношениях. Именно поэтому твое руководство считает, что его мнение будет объективным и непредвзятым. А именно такую картину им и хочется получить в итоге. Это некто Фрэнсис Тримблворт. Ничего не слышала о нем?

Гермиона коротко хихикнула над забавным именем.

— Даже припомнить не могу.

— Ну… Я думаю, его выбрали не случайно, зная, как остро и болезненно ты реагируешь всегда на несправедливую предвзятость. Скорее всего, тебе сообщат сразу, как придешь на работу, поскольку эта встреча не должна продлиться долго, что-то около пятнадцати-двадцати минут, по их словам. Наверняка увидели окошко в твоем ежедневнике и решили втиснуть ее именно туда.

— И во сколько же? — встрепенулась задумавшаяся Гермиона.

— В одиннадцать.

Гермиона улыбнулась ему.

«Как по мне, чем больше времени мы сможем провести с Люциусом, тем лучше. Так что… спасибо, дорогие коллеги!»

— Ну и ладно. Тогда до встречи, — она еще раз чмокнула Малфоя и наконец стремительно покинула поместье, все еще светясь от нежданного удовольствия, подаренного любимым мужчиной.

А оказавшись в Министерстве магии, так и не растеряла этого ощущения необыкновенной легкости, преследующее ее еще со вчерашнего вечера.

«И… совсем скоро я снова увижу Люциуса! Вот!»

Гермиона довольно улыбнулась и с этой же ослепительно счастливой улыбкой вошла и в приемную, где ошеломленная Присцилла не смогла не вздохнуть с легкой завистью, глядя на нее. Вскоре в кабинет постучался Ормус, принесший какие-то рабочие пергаменты. И Гермиона улыбнулась даже ему, словно желая со всеми поделиться частичкой своего безмятежного счастья.

— Ормус, привет, заходи! Слушай, так оказывается, мы с тобой в Хогвартсе почти одновременно учились.

— Да. Только я на три года пораньше.

— Надо же… А я вообще тебя не вспомнила.

Теперь они уже оба улыбались друг другу.

— Ох… А я вот тебя помню.

— М-м-м… Ну да… Пожалуй, мне удалось… обратить на себя внимание, — вот теперь она ощущала легкое смущение.

Немного помолчав, Ормус произнес задумчиво:

— Ты всегда была какой-то… необыкновенной, Гермиона, непохожей на остальных. Даже тогда, будучи девочкой.

Смутившись еще сильней, она мягко улыбнулась и не удержалась от искренней благодарности:

— Спасибо, Ормус.

Тот невесело вздохнул и продолжил уже совершенно официальным тоном:

— Надеюсь, Присцилла рассказала тебе о предстоящей у вас сегодня встрече с Фрэнсисом Тримблвортом.

— Пока нет, вряд ли я дала ей шанс упомянуть об этом событии, сразу прошла к себе… но Люциус… — Гермиона замялась, не зная, как лучше сказать. — В общем, я узнала об этом раньше.

Никак не прокомментировав ее слова, Ормус кивнул.

— Хорошо… Еще увидимся, — и вышел из кабинета.

А Гермиона занялась документами, поглядывая на часы в ожидании одиннадцати. Когда же стрелки показали десять пятьдесят, она поднялась и вышла в приемную.

— Присцилла, а где бы мне найти мистера Фрэнсиса Тримблворта? — фамилия чиновника прозвучала так забавно, что они с секретаршей обе захихикали.

— А-а-а… этот дедок… Он сидит где-то на четвертом этаже, кажется. Очень смешной чудак, сказать по правде. Да сами увидите.

— Да уж придется… — Гермиона уже направилась к выходу, но от двери обернулась. — Если Люциус заглянет сюда, скажи ему, что я уже ушла к… дедку.

Кивнув, Присцилла улыбнулась, самую чуточку ревнуя мисс Грейнджер к ее счастью.

Достаточно быстро найдя кабинет Тримблворта, Гермиона обнаружила, что Люциус уже возле двери, и ей вдруг ужасно захотелось с разбегу броситься ему на шею. Но потом вспомнила, что чиновник ничего не знает об их отношениях, и заставила себя спокойно подойти к возвышающейся в коридоре фигуре Малфоя.

«Мистер Тримблворт еще не осведомлен о нашем романе, так пусть и дальше остается в счастливом неведении».

И она широко, но обезличенно улыбнулась Люциусу.

— Мистер Малфой. Как приятно видеть вас здесь сегодня.

— Ну… Если бы вы только знали, как мне приятно видеть вас, мисс Грейнджер. И не только сегодня, и не только… хм… здесь…

— Э-э… Что ж… Думаю, тогда нам лучше поскорее покончить с делами. Чтобы вам удалось поскорее увидеть меня… не только здесь. Не так ли?

— Жду. С огромным нетерпением, — глядя на нее сверху вниз, Люциус довольно ухмыльнулся и постучал в кабинет.

Изнутри отозвался слабый старческий голос:

— Войдите.

Открыв дверь, Люциус жестом пригласил ее войти первой и прошел в кабинет следом. За столом, усыпанным множеством пергаментов, сидел низенький, но весьма дородный старичок. Его (до смешного напоминающее луну) круглое лицо венчал пучок реденьких седых волос, торчащих в разные стороны так, словно дедушку только что ударило током. На носу сидели большие круглые очки, через толстые стекла которых Фрэнсис Тримблворт и смотрел на вошедших к нему посетителей.

— Ах, а это, по-видимому, мисс Грейнджер и мистер Малфой. Очень рад вас видеть. Очень, да… Входите, входите. Присаживайтесь! О… Кажется, мне нужно… — не договорив, он поднялся с места и засуетился над стульями, стоящими напротив его стола.

Стулья эти, также заваленные пергаментами, служили насестом для дремлющей совы, которая встрепенулась и возмущенно ухнула, когда волшебник прогнал ее с привычного места. Вместе с совой в воздух взлетели и груды пыли, которые, казалось, мирно лежали там вот уже несколько десятилетий. Что-то невнятно пробормотав, Тримблворт отправил пергаменты в один из книжных шкафов, стоящих вдоль стены и тоже забитых до отказа. Правда, по большей части огромными книжными томами.

Этот кабинет очень напоминал Гермионе кабинет какого-нибудь эксцентричного профессора, работающего в школе, вроде Хогвартса. Однако сам Тримблворт хоть и похож был на слегка сумасшедшего ученого, но впечатление все же производил приятное. Слегка расслабившись, Гермиона присела на предложенный стул, попутно отмечая, что Люциус немного помедлил и негромко пробормотал очищающее заклинание, прежде чем усесться с нею рядом.

— Итак, можно, наконец, и начать. Уверен, вы знаете, почему находитесь здесь. Мистер Малфой, как известно, вы проходите специально разработанную программу реабилитации… которая поможет доказать вашу персональную лояльность к… политике, проводимой Министерством магии, — он коротко, но немного нервно хихикнул. — Именно в связи с этим министр потребовал проведения цикла бесед с вами и с курирующим вас сотрудником, чтобы выяснить, каков реальный… гм… прогресс… Поэтому… поэтому вы, собственно, и приглашены сюда, — в конце этой тирады Тримблворт сбился и довольно робко взглянул на Люциуса, на лице которого застыла гримаса ярко выраженного презрения.