— Да уж... — медленно потушив сигарету о пепельницу, я стараюсь улыбнуться, но чёртова сентиментальность с упорством лезет наружу, и я попросту кидаюсь к Нэт, обнимая её и чуть ли не вжимая в себя.

— Нина... — она ответно обнимает, а я слышу, как дрожит её голос. Боже, какая же я всё-таки идиотка, что позволила ей думать, что она может меня потерять. — Пошли, чай поставим. — Мы с неохотой отлипаем друг от друга, замёрзнув, покидая балкон. — Я расскажу тебе всё от и до.

С остывающей чашкой крепкого чёрного чая в руках, я с интересом слушала рассказ о той части жизни своей брюнетки, в которую не была посвящена. Про то, как она первый раз заинтересовалась его личностью на нашей первой совместной встрече, как решилась на второе свидание с ним, и как на третьем с ужасом осознала, что ещё никогда не встречала столько мужской силы в одном лишь взгляде. И дело было не в том, что он мог устроить беспредел хоть средь бела дня, заставляя остальных бояться, нет. Дело было в том, что ей обычно с лёгкостью давалось ставить пытающихся к ней подкатить парней на место, а тут...тут словно прошибло и вогнало в какой-то ступор. Отвечать грубостью было мало того, что сложно, так ещё и не хотелось...

То, что происходило после, вводило её в ещё больший ступор. Она боялась признаться не только мне, но и себе. Боялась поверить в то, что её непоколебимая стена неприступности была снесена в такое короткое время, за которое она и не успела понять, как влюбилась. Как на каком-то этапе отключился её мозг, перекладывая всю мыслительную работу на Артёма. И останавливало её далеко не то, что она была не из тех девочек, кто ныряет в омут с головой, а то, что обо всём этом подумаю я. Поэтому и набиралась смелости, оттягивая этот момент до последнего. Последнему, кстати, в лице Миронова, огромное спасибо. Удружил, называется.

К слову, с чая мы постепенно перешли на Бренди. Бутылку, пылящуюся под моей кроватью хренову тучу времени. Для особого случая, как говорится. И примерно на третьей стопке любопытство полезло уже из Наташи. Она чертовски непрозрачными способами пыталась выведать у меня любую информацию о блондине.

— Ну хоть сейчас то не прикидывайся... — она выставила руку со стаканом, невесомо чокаясь, сделала пару глотков и расплылась в косой улыбке. — То я не вижу, как ты смотришь на него.

— И как же я на него смотрю? — а действительно, как я на него смотрю?

— Не прикидывайся. — Саркастично поджав губы, она, кажется, смотрит прямо в душу. Раскрытую от алкоголя душу.

— А что ты хочешь услышать? — особенно учитывая то, что я даже не знаю, что и сказать. — Он по-прежнему высокомерный заносчивый засранец, думающий, что ему всё дозволено.

— Сексуальный заносчивый красавец?

— Блять. — Я то только начала пить, а вот мадам напротив, похоже, в клубе успела накидаться. — Настолько сексуальный, что от излучаемого им разврата я потеряла девственность. — Это не смешно, но именно после этих слов Нэт выплёвывает на ковёр отпитый Бренди, пытаясь прикрывать рот рукой и смеяться не так очевидно.

— Прости. — Ага, прощаю. Делая серьёзное лицо и скрещивая на груди руки.

— Да и он, похоже, из тех, кто трахает всё на своём пути. Чего, кажется, не скажешь об Артёме... — отпиваю, делая глоток, и ловлю себя на мысли, что появившийся в голове образ Артёма не так уж и противен. Да что уж там, вообще не противен. Но я всё ещё склоняюсь к тому, что во мне сейчас говорит алкоголь.

— Господи... — Ната поднимает голову, разглядывая потолок и мечтательно вздыхая. — Если бы ты только знала, как он трахается.

О нет... Нет-нет-нет! Умоляю! Держи подробности при себе!

Да и вообще... Секс для меня — тема больная. Даже думать пока об этом не хочу.

— Однажды он меня схватил и усадил на подоконник, закинул мои ноги себе на плечи и...

— Так, стоп. — Я резко встаю, забирая у неё стакан. — Ты ещё ваше домашнее видео покажи, пьянчужка.

И я уверена, Наташа показала бы, если бы не увидела мой суровый взгляд.

Подав ей руку и подняв её вслед за стаканом, я довела её до ванной, отправляясь мыть посуду. А затем довела до зала нас обеих, где на разобранном диване мы и увалились спать.

Утро этой субботы наступило дня нас примерно в полдень. Кое-как продрав глаза, мы поплелись на кухню, понимая, что есть нечего. Остаётся одно — магазин. И всю дорогу к нему Наташа трещит по телефону с Артёмом, а я... я стараюсь постепенно привыкать к тому, что моя непрошибаемая мужской половиной Натали — теперь по уши влюблённая идиотка. Улыбаюсь.

Купив кокосового молока и каких-то печенюшек, мы разделались с ними прямо на лавочке, по Нэт вдруг вскочила, как ошпаренная, стоило ей взглянуть на часы.

— Мать твою!

Хорошо, что я привыкла к подобным выпадкам и уже никак не реагировала на её излишнюю импульсивность.

— Сегодня же мой отец будет тут проездом, а у меня дома — срач полнейший!

Получив от меня одобрительный кивок в стиле: “Спасибо, оставшееся я сама доем”, она убежала в сторону своего дома. А я, расправившись с остатками так называемого завтрака, так и осталась сидеть на лавочке, не желая идти домой. Во дворе я заметила Лину, подбежавшую ко мне всего на минуту. Вкратце рассказав о проведённой ночи, малая убежала домой.

Вскоре, оторвав свои кости от лавочки, я тоже зашагала по улице. Только в противоположную от дома сторону. Дойдя до автобусной остановки, я дождалась нужного маршрута, по дороге напоминая себе, что наушники стоит брать с собой всегда.

Выйдя на уже знакомой мне улице, я зашагала к одному из домов. И стоя на пороге, почему-то долго меньжевалась, не решаясь постучать. Да и вообще не решаясь убедить себя в том, что пришла сюда не зря. И наконец решаюсь.

Два стука, и по ту сторону двери я слышу неторопливые шаги. Открывается.

— Вот даже как. — С нескрываемой озадаченностью Артём смотрит на меня, мнущуюся у его порога девицу. — Чем обязан?

— Можно войти?

Хочу воткнуть в свой голос эту проклятую уверенность, но выгляжу чёртовой мямлей. Чёрт. Перед Артёмом все девушки дар речи теряют?

— Я бы повторил вопрос, но мне лень. — Депо наконец откашливается, наблюдая, как я зачем-то стою посреди его дома, хлопая глазами и не до конца осознавая, зачем вообще пришла.

— Я просто хотела быть уверенной... — выдавливаю из себя хоть что-то, пытаясь сконструировать слова в предложения. Но он слёту продолжает за мной неоконченную фразу.

— Что Наташа действительно пошла к себе домой и не перепутала свою квартиру с моей кроватью?

Теперь понимаю, что она в нём нашла.

— Нет. — Сделать вид, что не оценила его чувство юмора, мне с трудом, но удаётся. — Мне хотелось услышать лично от тебя, что я могу быть за неё спокойна. — Он приподнимает бровь, но отвечать не спешит. Ждёт. — Просто дай мне слово, что ты её не обидишь.

Его губы образовывают лёгкий полумесяц, и он неспешно вышагивает ко мне, заставляя меня сделать шаг назад. Но я упираюсь в диван, отчего-то застывая, когда он оказывается слишком близко.

— А с чего ты взяла, что я сдержу своё слово? — Потому что, чёрт возьми, именно за этим я сюда и пёрлась. И отступать точно не собираюсь. А ещё, вероятно, потому, что именно его слову я, как ни странно, готова верить.

— С того, что в противном случае я заеду тебе с ноги между ног.

На мою откровенную тупость он откровенно закатывается смехом, и это, кажется, первый раз, когда я вижу его искренне смеющиеся глаза. Богом клянусь, он ответил бы мне своим каким-нибудь заумным изречением, только вот звонок на его мобильный прервал наш идиотский диалог. И подняв трубку, он медленно изменился в лице, кивая и отвечая, что скоро будет.

— Мне надо ненадолго отойти. Буквально полчаса. — Отправляя телефон обратно в карман, он накидывает мирно лежащую на диване толстовку, направляясь к двери. — Мартини в холодильнике, если захочешь скоротать время. — Он что, не боится оставлять чужого человека в своём доме? Хотя, что я могу сделать-то... — Мы договорим, как только я вернусь. — Стаскивая с журнального стола ключи, он хлопает дверью, запирает.