Взгляд, которым графиня (или теперь баронесса?) смотрела на меня, был каким-то… странным. Вначале мне показалось, что она вот прямо сейчас бросится ко мне на шею, и я даже чуть подался к ней навстречу, вставая. Но нет. Я даже испытал разочарование, но вида не показал, зато активно заиграл «ощущение эмоций». Не помогло. Как же все непросто с этими женщинами! Похоже, они сами часто своих чувств не понимают. Или это только к данной конкретной ситуации относится? В принципе на красивых женщин демонстрация мужчинами своей силы не действует. Они ее воспринимают как должное. Или я все-таки с масштабами перебрал?

Так, а сам-то я чего хочу? Легко других осуждать, а самому в собственных чувствах разобраться? Нравиться она мне совершенно точно продолжает по-прежнему. Даже какая-то теплая волна при виде ее в душе поднялась. Но вот доверия нет, что не дает расслабиться и получать удовольствие от встречи с, безусловно, красивой и неглупой женщиной. Как оказалось, еще и гордой и решительной. Не думаю, что в этом мире много женщин решилось бы перед мужем, за которого тебя родители выдали, дверь запереть. В данном случае — ворота замка.

— Рада приветствовать вас, Гхаран! — наконец произнесла Амалия. — Или все-таки Накула Апати Индрасур?

— Вообще-то меня зовут Николай Алексеевич Некрасов, но в последнее время меня действительно звали Накулой. Можете меня звать именно так. И я тоже рад вас видеть, Амалия! — ответил я скорее на автомате, но улыбнулся как можно более приветливо. С небольшим запозданием. Тормоз я все-таки.

— Позвольте пригласить вас в замок, Великий раджа! Видеть вас — громадная честь для меня.

Ну вот, приехали. «Великий раджа»! Только этого мне не хватало.

Хотя нет. Все не так печально. В эмоциях Амалии я что-то особого трепета не ощущаю. Скорее предвкушение, азарт и даже немножко иронии. Удовлетворение тоже есть, то есть текущей ситуацией она довольна. Очень довольна. А вот где же любовь и нежность? Или хотя бы благодарность? Хотя благодарность все-таки немного присутствует. Совсем чуть-чуть, правда. Н-да уж.

Но она права. Продолжать сидеть посреди этой поляны пепла непродуктивно. Но сначала надо указать границы ее аппетиту на образовавшийся лут.

— Вы правы, в замке наверняка будет лучше. Там и поговорим. И не забудьте сюда кого-нибудь прислать прибраться. И металлические предметы собрать желательно, многие определенную ценность представляют. Только учтите, что свою палатку и багаж я, к сожалению, тоже заклинанием разрушил. У меня в нем довольно много золота в слитках было. Некоторые из них, — я показал рукой, — здесь рядом валяются. Надеюсь, они при сборе не уменьшатся в количестве. А пока я готов воспользоваться вашим гостеприимством. — После секундной паузы я продолжил: — Только сначала я хотел бы уточнить еще два момента.

— Какие же? — опять все с той же странной интонацией спросила графиня-баронесса.

— Во-первых, что с этими делать? — Я махнул рукой в сторону так и валявшихся без сознания тел. — Раз уж барон Ранджита и маг-нааша второй ступени Эсмейл умудрились не попасть под заклинание «кольцо праха»… — Я замялся. — В общем, я хотел их вам подарить. Вдруг вы им какое-то применение найдете? Барон все-таки ваш муж, как я понял. Мне-то они без надобности.

— Могучий Накула остался все тем же, что и был триста лет назад, — на губах Амалии появилась грустная улыбка, а голос был по-прежнему мягким, но в нем отчетливо прорезались покровительственно-назидательные интонации, — ваша доброта тогда не дала вам сохранить власть и Империю. — После чего отдала команду своим сопровождающим: — Мага похоронить прямо здесь; и убедитесь, что он не встанет из могилы в том или ином виде. Моего супруга с почетом несите в замок, куда он так хотел попасть. Повозки сейчас будут. И чтобы к моменту его прибытия я уже была вдовой! А второй «момент»? — Это уже ко мне.

Никакого внутреннего протеста приказ графини-баронессы у меня не вызвал. А ведь только что эта очень красивая и обаятельная аристократка с милой улыбкой (предназначенной мне) приказала дорезать двух раненых, один из которых вроде как ее законный муж. Но я даже удивления не почувствовал. Совсем вжился в местные реалии.

— Как я уже сказал, мое имущество, в том числе мои лошади, тоже попали под воздействие заклинания. Мне как, в замок пешком идти?

Вот лошадей мне было очень жалко, почти до слез. И не потому, что привык уже за последнее время передвигаться верхом. Не могу я к животным как к вещам относиться. Живые они, со своими характерами. И с мозгами, хоть и не способны к сложным рассуждениям, как люди. Так что привязался я к ним. А теперь убил собственных товарищей. При этом убийство сотни воинов оставило меня совершенно спокойным, скорее даже чувство удовлетворения принесло. Такой вот парадокс. Или вот каким я теперь стал…

— Что вы, мой раджа! Как вы могли такое подумать! Амар! Ты и еще трое — сопровождаете нас с раджой в замок. Остальные пусть начинают прибирать здесь и ждут подмоги и повозок из замка. Все ценное — собрать. Про имущество светлейшего Накулы вы слышали. И коня побыстрее. Все равно достойного его нести у нас нет, так что давайте любого из имеющихся.

Не скажу, что Амалия командовала по-военному четко, но достаточно понятно. И слушались ее беспрекословно. Две трети отряда быстро спешились, и одного из коней подвели мне. На меня замковые воины посматривали со смесью любопытства и напряженности. И некоторой долей ревности. Похоже, они тут все в большей или меньшей степени влюблены в свою госпожу. Интересно, это графиня-баронесса так проблему верности гарнизона решала или оно само собой получилось? Действенно, но может породить проблемы. Хотя пока, надо признать, управляется она со своими вояками очень уверенно.

Путь к замку мы проделали молча. Я, честно говоря, немного растерялся и не знал, о чем говорить. Точнее, как себя с Амалией держать. И как к ней обращаться. Какие у нее теперь титулы и фамилия? К моему удивлению, девушка мне продолжала нравиться, хотя, помнится, уехал я из Удаки весьма ею недовольный. Но время прошло, и сейчас никакого негативного отношения я к ней не испытывал. Но, как я уже сказал, и доверия тоже не было.

Сейчас мы с ней вынужденные союзники, хотя и стали ими совершенно случайно. Не захоти этот придурок Ранджит меня ограбить, вполне возможно, я бы ему помог замок захватить. Со всеми неприятными для Амалии последствиями. Впрочем, о том, что именно она успела стать женой жадного барона и взбунтоваться против него, мне в голову не приходило. А если бы знал? Наверное, постарался бы слинять из лагеря по-тихому, а сам от конфликта бы отстранился. Что привело бы к тем же последствиям, но несколько позже. Играть в благородного рыцаря и спасать прекрасную даму точно бы не стал. Тем более спасать даму от мужа… звучит как-то не очень благородно. Я бы даже сказал, совсем хреново звучит. Посторонним в семейные разборки влезать противопоказано.

Но ведь влез. Как влез, так и вылезу. К графине-баронессе меня, буду откровенен, тянет, но не настолько, чтобы снова голову терять. Один раз, на курорте, у нас уже не сложилось, наступать второй раз на те же грабли как-то не хочется. Девушка она неглупая и достаточно наблюдательная, в тот раз мои чувства не заметить не могла, но предпочла сделать вид, что не заметила. Никакие слова не были произнесены. Я не объяснялся в любви, она не говорила «нет». Но, по сути, случилось именно это. Сейчас ситуация изменилась. Очень может быть, что теперь Амалия не рискнет мне отказать. Или попытается использовать меня в своей игре. Почему «или»? Наверняка попытается! Только это совсем не то, что мне надо. «Использовать» и «любить» — совершенно разные понятия. Так что поживу пару-тройку дней в замке, куплю новых лошадей, подготовлюсь к дальнейшему походу и поеду себе дальше. И в разговорах не буду особо откровенничать. А так как врать не люблю, надо будет постараться говорить поменьше и исключительно по делу. Моему делу, подчеркну.