А вечером он сможет, как обычно, пойти и проредить ряды безумных паразитов. Один. Ну и ладно, не в первый же раз, в конце-то концов.
***
Его обманули. Заставили чувствовать сначала надежду, а потом ощущать, как оная песочком просачивается между пальцев и утекает куда-то в слив. Омерзительно чувство.
Ну почему нельзя было сразу сказать, что это не тот близнец, который ему нужен?!
Канаме пылал праведным гневом, глядя с вершины лестницы на замершую фигуру Кирию Ичиру. Тот, похоже, понял, что явился не в то время и не в то место. Но и на попятную не пошел. Совсем как его брат, такой же самоуверенный, но…
— Чем обязан? — ехидство подняло свою голову и пролилось с губ кислотой. Давно он уже не вел себя так мерзко, как хотелось вести себя сейчас. Почему бы не дать себе волю и не насладиться игрой, как кот с мышкой, загоняя проклятого близнеца в свои сети? В конце концов, может быть, он сможет получить некоторое привычное удовольствие — выходило же с Зеро оставаться «сытым» одними перепалками? Может быть, он…
Другой, совсем другой.
Это Куран понял уже в следующую секунду. Бледно-лиловые глаза смотрели на него безразлично, без гнева, без страсти. Инертно.
— Доброго времени суток, президент Куран. Я просто пришел узнать, не видели ли вы мою подругу, Марию Куренай? — Ичиру чуть нахмурил тонкие брови, и у Канаме сердце защемило. Точно такая же складочка между бровями, безбожно скривленные губы и недовольное выражение лица. Только бы не сорваться, не забыться, только бы удержаться…
— Ты имеешь в виду свою хозяйку? — небрежно скользя тонкими пальцами по перилам, Куран стал спускаться, лаская дерево пальцами, как полагалось бы ласкать любовницу, а вернее, блудного, упрямого любовника. Он даже заметил, как пару раз дернулись глаза Ичиру с его лица на руку, потом парень опустил глаза в пол, видимо, опутанный какой-то своей мыслью.
— Нет, я ее не видел, — остановившись за две ступеньки, возвышаясь над Кирию, Канаме цепким взглядом окидывал лицо и тело Ичиру. Более ярко проступают скулы, волосы длиннее, губы… Каким-то образом, губы были чуть-чуть больше, а, может, это просто так выглядело из-за скул. Парень явно недоедал и продолжает недоедать.
— В таком случае, мне нечего тут делать, — легкое пожатие плеч, их взгляды встретились, и Канаме вздрогнул — снова перед глазами пронесся фантом. Подавив желание потереть глаза, Канаме удержал уже отвернувшегося парня одной фразой:
— Это не так, — неожиданное понимание, что за их беседой следит весь Ночной Класс стало ключевым, отрезвляя заволновавшегося вампира. Только не хватало еще пальцы тут ломать в волнении. Им нужно более укромное место.
— Нам есть о чем поговорить. Следуй за мной, — небрежный, но явно повелительный мах ладони, и вот Куран уже скользит по лестнице вверх, слушая поступь второго близнеца.
Другая. Совсем другая поступь.
Но он все равно найдет, о чем поговорить со слугой давней противницы их семьи. Если выйдет, то он даже получит шанс немного развлечь себя.
Разумеется, Куран знал, кто такая Мария Куренай на самом деле, как знал он и то, что Шизука Хио опасна прежде всего не для него — для Юки. И троекратно опасней она теперь для Зеро, который сам еще не понял, как объединил в себе наследие двух страшно могущественных кланов, из какой-нибудь пешки, или, может быть, ладьи — такой же прямолинейный и упрямый — превращаясь в ферзя на его шахматной доске. Его любимого ферзя, которому он не должен позволить быть съеденным или пропасть с его доски вовсе.
Хотя, Зеро, может быть, сейчас был более защищенным, чем сам Канаме и Юки. Его местоположение банально никто не знал. Ни в Совете, ни в Гильдии. Ни одна живая душа, зато мертвые — точно знали. Ибо где бы Зеро не был, класс Е не даст ему покоя, а он не даст покоя низшим вампирам. Но спросить их у Канаме не выйдет. Это плохой план, нужно искать приличную альтернативу.
— О чем вы хотели по… — Ичиру вырвал его из его мыслей, нагоняя и неосторожно прикасаясь в рукаву рубашки чистокровного. Хватило силы инерции, чтобы припечатать парня к стене, нависая над ним. По бескровным губам Канаме заскользил язык, увлажняя губы и открывая набор острых зубов.
— О, не бойся, ничего страшного. Просто у меня было к тебе предложение, но его мы здесь обсуждать не будем, — Канаме едва заметно улыбался. О, это полное подозрения выражение лица!
Другой, но все равно, чертовски похож.
Как отражения в зеркалах, два создания из разных миров, и внутри чистокровного грела мысль получить оба предмета набора, которые, как две планеты-спутника, ходят по одной орбите, но отказываются встретиться и пересечься, нагнать один другого, и, в конце концов, уничтожить…
Может быть, что однажды ему придется выбирать, подталкивать одного из них, чтобы он ускорился, нагнал, уничтожил…
А до тех пор он будет сравнивать братьев, и, разумеется, отберет Ичиро у Шизуки — или Шизуку у него, но пока что… Пока что не его ход, пусть своенравная женщина играет, но не заигрывается. В конце концов, кукловодом будет Канаме.
А все же, он и правда, в конце концов, будет с ними играть… Чистокровный ребенок.
Я обязательно покажу тебе сладкий сон следующей ночью.
========== НОЧЬ ДЕВЯТАЯ. ДОГОВОР. ==========
Навеяно: Starset — My Demons
Dark Moor — The Emperor
Highland — Veni Vidi Vici (латинский язык)
Моя сессия все еще в процессе. Клепать главы, как псих, буду летом. А вот когда они появятся на КФ — хороший вопрос. Но я буду стараться, честна.
Канаме/Ичиру убран по просьбам трудящихся, но мельком кое-что… кхм… Читайте короче.
В комнате чистокровного, как мог оценить Ичиру еще в прошлый раз, был хронический творческий хаос. На столе стояла шахматная доска. Пара фигур были сняты и отставлены за края доски. Еще одна была стерта в белую крошку: судя по тому, что многих фигур не доставало — это была частая участь, и уже множество не самых сильных фигур точно также были стерты в пыль.
Канаме огляделся и предложил ему сесть в одно из кресел возле стола, а сам грациозно опустился на краешек стола, задумчиво оглядывая комнату. Будто вспоминал, как положено принимать гостей. Предложить ему было нечего, кроме воды, но вряд ли Ичиру хочет пить.
Предложение присесть Кирию принял. Даже спасибо сказал. Затем, на несколько минут воцарилось молчание. Канаме не знал, как начать. Но начать с чего-то надо было.
— Как давно ты со своей хозяйкой? — взяв графин, вампир подошел к шкафчику с посудой, доставая два бокала. Один он наполнил почти до краев, второй только наполовину. Кровяные таблетки с шипением упали в заполненный бокал, придавая воде характерный цвет.
Как давно он не пил эту гадость? С ухода Зеро?
Кровяные таблетки неприятно защипали язык. Омерзительный кисловатый привкус. Очень сильно чувствуется вкус воды. Голод отходит на задний план, но его живот все еще пуст. Ненавистное ощущение, когда ты привык, что у тебя есть донор. И он сейчас совсем не о Луке, с ума по нему сходящей.
— Всего несколько месяцев, — немного запнувшись, парень продолжал сверлить вампира вопросительно-недоверчивым взглядом.
— А с Шизукой Хио? — вкрадчивый голос чистокровного завораживал, проникал под кожу и играл на нервах, вынуждая потенциальную жертву забеспокоиться. Для вампира страх — это лучшая приправа из существующих.
— Президент Куран, давайте на чистоту: я ничего не скажу вам про то, где, когда и сколько я находился с Шизукой-самой. Я не скажу вам, где она сейчас. И почему я здесь, да еще и в качестве компаньона, Куренай-самы, — выделив как следует слово «компаньон», Ичиру зыркнул на вампира, взглядом слегка раздраженным и настороженным, проверяя, оказали ли его слова должный эффект. — Я люблю свою госпожу, и для меня предать ее — хуже, чем умереть.
— Ну, это я тебе и прямо сейчас могу обеспечить, — сморщившись, вампир допил заменитель, тряхнул головой. — В таком случае, не знаешь ли ты, где твой прекрасный брат? — лениво и будто случайно поинтересовался вампир, отставляя бокал и скользя за спинку кресла, где устроился недоохотник.
