Бог тьмы обвёл рукой кабинет. Его стены были очень высокими, сюда почти не проникал свет из основного зала, разве что только с потолка, и потому здесь было мрачновато. Сиири с удивлением отметила, что только сейчас это поняла. И как она всё это время не замечала?..

– Спасибо, братец, я обязательно сделаю здесь ремонт, – сказала Сиири. – Поклею обои в цветочек, повешу подсвечники, свечи поставлю… У тебя всё?

Деланей покачал головой.

– Милая, я о соревнованиях. Ты должна принять участие.

Сиири нахмурилась.

– С чего бы?

– Ты сама говорила, что это твои студенты, ты не можешь оставить их без присмотра. А с линии фронта обзор куда лучше, чем из тыла.

Сиири покрутила стаканчик с кофе в руках. Он приятно согревал кожу.

– Я…

– Ты знаешь этих ребят лучше, чем кто-либо, – продолжал Деланей, и его мягкий голос окутывал, будто тёплый плед в холодную ночь. – Ты уже сейчас можешь предсказать, кто победит. И веселье, и безопасность в одном флаконе… что может быть лучше? Подумай об этом.

Он поднялся на ноги, несколько секунд постоял рядом, затем развернулся и направился к выходу. Сиири даже думать не надо было. Она отставила стаканчик на стоявший рядом стол и вскочила с кресла.

– Стой!

– Да? – Деланей обернулся.

Сиири подхватила его за руку и потянула за собой в главный зал. Бог тьмы не сопротивлялся, только продолжал улыбаться и с трудом удерживал стаканчик с кофе так, чтобы не пролить на кого-нибудь.

– Быть может, ты и прав, – пробормотала Сиири. Она проскользнула между Кобэ и Рилиндом, чуть не столкнулась с Линн, и Деланей всё это время безропотно следовал за ней. – Может, даже мне стоит иногда…

Она остановилась возле Видящего кристалла. Сидящая перед ним Лилиан улыбнулась, встала и отошла в сторону.

– Ты что-то хотела мне показать? – спросил Деланей.

– Вроде того, – кивнула Сиири. – Мне нужен взгляд со стороны.

Она провела ладонью по тёплой гладкой поверхности кристалла. Изображение сада растворилось, уступая место огромному спортивному залу. Разные части помещения были окрашены разными цветами, в зависимости от того, для чего была предназначена та или иная площадка. На лавочках в синей части сидела группа девушек во главе с очаровательной блондинкой, до неприличия похожей на Покровительствующую любви Лилиан; её бирюзовый спортивный костюм идеально подходил под цвет глаз, это было заметно даже с той точки зрения, какую выбрала Сиири.

– Если бы я могла выбирать из всех Одарённых Санктума, взяла бы Элиота Кэмпбелла, – пробормотала богиня войны. – Он, конечно, совсем не боец, но как выполняет свою работу… Иногда я жалею, что не позволила ему получить статус героя.

– Милая, так было нужно, – мягко сказал Деланей. – Иногда следует принимать неприятные, но правильные решения.

– Угу, – пробормотала Сиири и взглянула на блондинку в Видящем кристалле. – Эта девушка могла бы посоперничать с Элиотом, но я не думаю, что брать её – хорошая идея. Лилиан может неправильно понять.

– Милая, Лилиан до неё нет дела.

– Как знать… – Сиири перевела изображение на другой зал, в подвал спортивного комплекса, где студенты тренировались с огнестрельным оружием. – Она в последнее время не в себе, а тут соревнования… Ради такой дочери можно и гордостью поступиться.

– Какая же тут гордость, – фыркнул Деланей. – Милая, мы все боимся за своё бессмертие, а не за что-то ещё, поверь. Мы же не знаем точную цену, правда? И боимся скорее неизвестности… это как ожидание наказания, которое страшнее самого наказания.

Сиири взглянула на него.

– И ты боишься?

– Ну разумеется, – бог тьмы провёл ладонью по поверхности кристалла, открывая взгляду небольшое помещение, похожее на гостиничный номер. Тусклый свет ночника выхватывал из темноты узкую кровать, растянувшуюся вдоль стены; укрывшись одеялом с головой, но умудрившись стянуть его с ног и туловища, на постели спала девочка. Из-под края белого в розовый цветочек пододеяльника торчали рыжие волосы. – Догадываешься, кто это?

Сердце заколотилось быстрее. Сиири кивнула.

– Если бы не это … – еле слышно сказал Деланей. – Могли бы мы с ней сблизиться? Хотел бы я знать.

Сиири растерялась. Она впервые видела нахального, уверенного в себе Деланея таким уязвимым. Он смотрел на дочь, и в глазах цвета хмурого осеннего неба отражалась непривычная для Мира грёз печаль.

Богине войны не было знакомо это чувство. Какие там дети, она и влюблялась-то всего раз, и то… Быть может, стоило тогда рискнуть, поставить всё на кон и последовать за тем человеком? Как сказал Деланей – если бы не это, если бы не её бессмертие, кто знает?..

Сиири вздрогнула. Только дело не в бессмертии, правильно он сказал. Дело в неизвестности. Сказанное отцом «лишиться бессмертия» может означать многое – и превращение в человека… и буквально лишение бессмертия.

– Немного завидую тебе, – задумчиво сказал бог тьмы. – У тебя есть дитя, с которым можно не расставаться, твоя академия. И в ней каждый студент – твой ребёнок… или воспитанник, если угодно. Тебе не надо разрываться между долгом и чувствами, они слились в твоём деле. Я же…

Он махнул рукой, опустил взгляд.

Сиири пару мгновений стояла без движения, затем решительно перевела изображение назад, на подвал спортивного комплекса. А ведь он прав, если задуматься. Все эти чувства, всё, чего она была лишена, потому что решила не сближаться с людьми, она может обрести здесь. Достаточно выбрать правильного человека. Достаточно представить, что он не просто подопечный, а нечто большее…

И снова на эту роль больше годился Элиот Кэмпбелл. Он вырос на глазах Сиири, возмужал, стал настоящим красавцем и самым лучшим жрецом из тех, что работали в Санктуме. Таким мог бы быть сын богини войны, если бы она не побоялась…

– Ты прав, – прошептала Сиири. – Я могу всё это почувствовать… безопасно.

Она повела изображение вдоль по залу, заглядывала в каждую из кабинок, пока не остановилась возле последней. Там стоял высокий, смуглый парень в клетчатой чёрно-красной рубашке и чёрных джинсах. Тёмные волосы растрёпаны, на щеке красуется родимое пятно, глаза светятся золотым. Парень целился вперёд из СВД¹, стрелял, даже гильзы падали на пол, но ни одного попадания в мишень не было.

– Кто ему винтовку доверил? – хмыкнул Деланей. – Не попасть с такого расстояния… просто смешно!

Сиири оглянулась на бога тьмы, загадочно улыбнулась.

– Он и не должен попадать, это иллюзия, – она снова обернулась к кристаллу. – Кажется, я знаю, кого выбрать…

Ну что, Джереми Эдлунд, подумала Сиири. Ты достоин стать фаворитом богини войны, достоин того, чтобы показать ей, каково это – иметь ребёнка на земле. Теперь не подведи…

Возвращение в Санктум стало куда более изматывающим, чем перелёт в Нижний Новгород, и виной тому было не только ухудшающееся самочувствие, но и один противный дух, у которого неожиданно испортилось настроение. Зараза такая. Глядя в иллюминатор и проплывающие внизу облака, Вероника с тоской вспоминала вечер в гостинице. Надо было тогда гнать духа взашей, а не заключать договор.

А ведь началось всё с мелочи. Она как-то выругалась вслух, когда в аэропорту пыталась поднять сумку, чтобы передать на досмотр, и уронила её на ногу. Поначалу дух потребовал объясниться, затем долго ворчал что-то насчёт того, что времена изменились «чересчур сильно», а потом и вовсе замолчал до конца перелёта в Москву. Всё это время Вероника пыталась понять, что ему не понравилось, и с трудом нашла разгадку уже на борту нового самолёта. Ругательство, распространённое на Священной земле, звучало как «Аден тебя побери» и, похоже, именно оно Кайлу и не понравилось.

Дарующий пламя Аден, бог огня… Единственное тёмное пятно на светлой истории Мира грёз. Он был изгнан из своего небесного дома почти сто восемьдесят лет назад. Конечно, Кайл умер значительно позже, но кто знает – может, в те времена всё было иначе? Может быть, не зря статуя бога огня не пропала из храма, и то, чему сейчас учат в академии насчёт его изгнания, несколько… неточно?