– Уберите его, пока я не совершил убийства! И соседей всех эвакуируйте и сами идите… подальше отсюда! Руки бы оторвать тому, кто ставил на эту женщину метки – они держаться на одном дыхании!

Как только все ушли, не спрашивая разрешения, тэас закурил. Он опустил взгляд на одну из меток.

– Убьешь меня, сама погибнешь и ребёнка за собой потянешь, – другим более уважительным тоном произнес он. – Мы оба знаем, насколько опасен и силен твой дар.

Ульяна криво улыбнулась и рассмеялась.

– Зачем вы пришли сюда? Зачем слали письма? Какое вам дело до презренной чужестранки?

– Ты можешь убить всех соседей. Ты этого хочешь?

– Из соседей со мной никто не здоровается. Честно сказать, я обрадуюсь, если с ними случится несчастный случай.

– Ты вижу не такая сумасшедшая, как мне описывали.

– Временами бывают просветления.

Ульяна закричала, когда он начал колдовать и переворачивать ребёнка.

– Ну, теперь надо вытащить его наружу.

– Биомаг… какая интересная работа… я бы хотела стать биомагом… дарить жизнь, а не убивать…

Тэас наградил её подозрительным взглядом, но больше ничего не произнес.

Олю снова перенесло в другой период. Трое мужчин весело галдели и распивали спиртные напитки неподалеку от закрытой двери. На улице барабанил дождь, мокли недовольные соседи, которых выгнали из их домов, не объяснив причин.

– Я бы на это смотрел вечно, – сузил глаза до щелочек «Лёша», обращая взор на соседей.

– Я тоже, – согласился гигант с нехорошей улыбкой

Когда к ним вышел тэас, мужчины поспешили спрятать за спиной бутылки, только хлыщ тормознул.

– Мальчик, – произнес тэас, укоризненно посмотрев на вояк.

– О, месье р-русский, мои поздр-равления! – воскликнул Арно, уже неплохо набравшийся. – За вашего сына, месье р-русский! – он начал пить прямо из горла.

– Согласно правилам, я обязан об этом сообщить. Ребёнок не ваш, – со спокойствием удава сказал тэас.

Арно все, что успел выпить, выплеснул наружу. У него даже усы поникли.

– Сколько надо… заплатить, чтобы вы… написали, что он… мой? – пьяненько уточнил «Лёша», делая постоянные паузы, словно забывал слова.

– Так вы в курсе, – сам себе кивнул тэас.

– Пф, она – моя сестра… а я не скот… да и… кастрат…

– Матер-рь божья! – закричал француз в шоке, едва не опрокинувшись. – Месье, вам fascistes отр-резали яйца?!

Тэас и викинг были более сдержаны на эмоции. Ингварр просто запил впечатление, а хаит – закурил.

– Как вы… сумели обмануть моих коллег на осмотре? – выдохнул облачко дыма тэас.

– Они не смотрели меня там. Я ж этот… мерзкий чужеземец… ротик открой… здоров… пошел вон…

– Я вижу вам не впервой подделывать документы, хотя меня это не касается и мне все равно, какие тайны вы скрываете. Я не знаю, как долго вы сможете это скрывать ото всех, но знайте, не все мои коллеги настолько безответственны, чтобы игнорировать правила. Если вы надеетесь в будущем на биомагов, то напрасно – кастрация, которую производит мой народ, не исправляется.

– Так это… мы о цене договорились? – уточнил «Лёша». – Вы запишите, что он мой сын?

Во всем облике тэаса читалось негодование.

– Вы еще более больны, чем она! – тэас развернулся и направился в темноту ночи.

«Лёша» недоуменно посмотрел ему вслед.

– Это можно считать как «да»? – перевел взгляд на товарищей «Лёша».

– Утром узнаем.

В комнату «Лёха» едва не упал, на ходу превращаясь в Дахота. Ульяна не спала и смотрела, как он пытался справиться с управлением.

– Обязательно было так надираться? – спросила она.

– Молчать, женщина, мое дело кутить – твое учится в школе!

– Ненавижу запах перегара.

– Тс-с, я тебе воспоминания сейчас передам, – коснулся её лба Дахот, – не дергайся.

– И обязательно было говорить, что Лёша кастрат? – спросила она, едва дух закончил передачу воспоминаний.

– Мак – умный малый, очень… талантливый. Ему ничего не стоило проверить на отцовство твоего второго ребёнка и доложить об этом куда надо. По правилам он должен написать начальству, после того как выяснил правду о третьем.

– И ты думаешь, после твоего признания он не доложит о нас?

– Совесть не позволит, ведь покалечили Лёшу тэасы. У него… есть тоже прошлое, о котором он не любит вспоминать.

– Иллюзии Дахира совершены?

– Совершены.

– Так почему нельзя было сделать Лёшу отцом и не моим братом, чтобы Мак не смог ничего обнаружить?

– Думай, на несколько шагов вперед, если хочешь здесь выжить. Я учел возможность, что тебя выкрадут: людей без мозгов всегда полно, а мы не могли охранять тебя круглосуточно, учитывая напряженную обстановку с красными тэасами. Но никто не знал, что твой брат – он же твой муж, иначе от него попытались бы избавится до похищения и раскрыть, что за обликом Лёши скрывает кто-то из нас. Брат для них не был серьезным препятствием, но мужа по их законам уже не подвинешь.

– Как всё запутано… Лёшу и сейчас могут попытаться убить.

– Могут, но сейчас его убить сложнее, потому что он – законопослушный гражданин Харура и находится под покровительством Алвы – она может начать мстить за его гибель. Потом… учти психологический момент. Тэасы не приемлют инцест, вдруг ты решишь сделать Мака своим союзником? Он – лучший биомаг в городе. Будучи в отношениях со своей сестрой Лёша заслужил бы только его презрение, но… мы понизили градус человеконенависти в Маке. Теперь все зависит от тебя. В твоих интересах сделать из него своего союзника.

– Ты думаешь, он не обнаружит, что Лёша не совсем мужчина?

– Обнаружит, на это и расчет, – оскалился Дахот. – Но тебя… он опасается.

– Неужели? – прищурилась Ульяна.

– Я умею читать эмоции, дорогуша. И поверь, опасается он не без причины. По силе ты далеко впереди всех.

– Он разобрался, какие метки на мне стоят.

– Он понял не только это… – произнес Дахот с загадочной улыбкой. – Хищник другого хищника узнает.

Ульяна нахмурилась и отвернулась.

– Я спать, и, пожалуйста, избавь меня от запаха перегара».

– Хватит! – попросила Оля.

«Ты могла позволить сжечь эту книгу, а теперь читай!»

И Оля читала.

«Прошло совсем немного времени, когда Таня вместе с одноклассниками закончила школу. Они отправились поступать в университеты. Из всех выпускников её школы магии Таня была единственной, кто выбрал биомагию. В самый престижный университет страны её приняли без дополнительного экзамена из-за силы способностей.

На факультете было только два направления, и выбрать самостоятельно, на каком учиться могли только талисманщики. Тэй хала из-за узконаправленной магии такой привилегии не имели. Поэтому в учебной группе Тани учились только талисманщики и защитники. Во второй группе волшебников её потока обучались только талисманщики и атакующие.

В первый же день состоялось собрание, смахивающее на военный инструктаж:

– Добро пожаловать на биомагический факультет! – говорил похожий на гнома преподаватель юным и не совсем юным студентам факультета биомагии. – Вас будут обучать как волшебников поддержки. Теорию вы будете изучать самостоятельно, упор будет делаться на практику. Практику вы будете проходить в госпитале при университете. Год вы будете ассистировать, наблюдать за куратором, тренироваться на трупах, затем вас допустят до живых пациентов. Практика длится семь лет. У каждого из вас будет собственная лаборатория, ресурсы вы будете получать на складе, и должны будете письменно отчитываться за каждый использованный ингредиент. За каждым из вас будет закреплен участок территории. Чтобы успешно сдать экзамен вы должны заработать не меньше семи тысяч баллов. Один вылеченный пациент и проведенная удачно операция – один балл, соответственно ошибка в диагнозе и смерть пациента – минус балл. И запомните, нет безнадежных больных, есть плохие биомаги. Вы – будущее биомагии, помните об этом. А теперь получите свой боевой комплект, биомаги!

Когда Таня в порядке живой очереди подошла и ей выдали комплект, прозвучала закрепленная за ней территория.