Литмир - Электронная Библиотека

Он сам не знал, сколько прошло времени, когда темная тень, нависшая над постелью Франца, вдруг отстранилась. Почти задремавший Марк разом проснулся.

— Ну что ж, — сказала Тильда, — думаю, он очнется к вечеру. Сейчас не стоит его будить.

Госпожа ведьма аккуратно складывала свои пузырьки в котомку. Марк неверяще взглянул на постель. Франц спал, приоткрыв рот. Лицо его явно посвежело, и уши снова обрели привычный розовый цвет.

— Поверить не могу! Вот это класс! — вырвалось у Сергея. Спохватившись, он перешел на шепот: — Как вам удалось?!

— Розалин могла бы и сама это сделать, — пожала плечами Тильда, — если бы больше доверяла самой себе. Учтите, мальчик проснется очень голодным, так что попросите служанку, чтобы она приготовила хороший ужин.

— Спасибо вам! — горячо сказала Гвен и улыбнулась. У всех них словно камень свалился с души. На лице Хэлси читалась смесь облегчения и досады. Он немного жалел, что ему самому не хватило умения вылечить мальчишку.

Повесив котомку через плечо, Тильда быстро выскользнула в коридор: то ли спешила повидаться с коммандером, то ли хотела поскорее отделаться от благодарностей. Ребята, посовещавшись, решили оставить с Францем Сергея, который буквально валился с ног, а Гвендолин отпустить прогуляться. «Проветрить мозги», — сказал Марк, со значением посмотрев на подругу. Та в ответ только фыркнула и демонстративно взяла Хэлси под руку.

После уютной домашней прохлады госпожа Тильда и трое сопровождавших ее ребят снова окунулись в солнечную суету улицы. Не успели они отойти от дома, как вслед им донеслось истошное мяуканье. Оказалось, забытая в комнате кошка выбралась из окна второго этажа и теперь балансировала на карнизе. Тильда, которая у постели Франца выглядела собранной, как заправский хирург, и даже сумела разрушить сложное колдовство, вдруг совершенно растерялась.

— Грисс! — всплеснула она руками. Услышав голос хозяйки, кошка заметалась по карнизу, поскользнулась и замяукала так жалобно, что даже у самого черствого человека, страдающего котофобией, захолонуло бы сердце. Гвендолин кинулась было обратно в дом, чтобы подманить бестолковую кошатину изнутри, но Хэлси ее остановил:

— Не надо. Она слишком далеко забралась. Надеюсь, ты за ней на карниз не полезешь?

Юный волшебник достал из-за пазухи тонкую прочную веревку с грузом на конце, пошептал над ней что-то и ловко забросил наверх. Под крышей в двутавровую балку дома был вделан толстый крюк. Гвен недавно узнала, что он предназначался для того, чтобы втаскивать внутрь вещи, которые не пролезали по узкой и крутой лестнице внутри дома. И фасад дома был наклонен в сторону улицы по той же причине. А она-то удивлялась сначала, почему в Фрисдаме такие кривые дома! Затаив дыхание, Гвендолин наблюдала, как волшебник взбирается по веревке, слишкой тонкой, по ее мнению, чтобы выдержать взрослого человека. Конечно, он же воздушный маг…

Беспокойство ее было напрасным. Хэлси действовал так ловко, будто целыми днями только тем и занимался, что лазал по стенам. Миг — и он уже стоит на карнизе, еще один — подхватывает ошалевшую от испуга кошку и сажает себе на плечо. Вскоре госпожа Тильда уже сжимала в объятьях свою любимицу, а Хэлси, слегка покраснев от ее похвалы, сматывал на кулак веревку. Гвендолин очень внимательно посмотрела на веревку, потом на окно, на волшебника… Некоторые смутные подозрения промелькнули у нее в мыслях и отразились на лице. Хэлси, конечно же, это заметил.

— Мне пора бежать, — смущенно сказал он и тут же растворился в уличной толпе, как по волшебству. Гвендолин с Марком смотрели ему вслед, поэтому не увидели, как Тильда подмигнула Грисс, уютно свернувшейся на ее руках:

— Как ты думаешь, она догадается? — спросила ведьма еле слышно. Что бы люди ни думали о ведьминском даре предвидения, Тильде обычно хватало простой наблюдательности и умения делать выводы. Неловкий жест, вспыхнувшее от случайного слова лицо, маленький букетик на окне, спрятанный за занавеской… В общем, если вы не хотите, чтобы ведьма вызнала все ваши секреты, лучше помалкивайте при встрече и ни в коем случае не зовите ее к себе домой.

Грисс утомленно подняла глаза на хозяйку, презрительно прищурившись. «Где уж ей, — говорил этот взгляд. — Люди ведь такие… невнимательные. Они не узнают любовь, даже если она сама подойдет к ним и постучит по лбу».

* * *

Комната была наполнена туманным светом и призрачным шепотом, доносившимся как будто со всех сторон. В ломких солнечных лучах, скрестившихся в середине, тихо звенело волшебство. Света здесь было очень много благодаря разбитым окнам и полуразрушенным стенам. Невесть откуда забредший ветер гонял по углам сухой песок и лиственную труху. Все здесь производило впечатление ветхости, единственное, что было крепким в помещении — это крыша: она хотя бы не протекала, пусть черепица кое-где и осыпалась. Тем более странно было увидеть в этом заброшенном углу нормальную человеческую кровать с подушками и покрывалом. Поверх покрывала лежала девушка в легком платье, ее кудри рассыпались вокруг лица, как золотистое облако, розовые губы улыбались. Судя по спокойному выражению лица и слабому дыханию, девушка безмятежно спала. Ее не беспокоили ни странные звуки, доносившиеся непонятно откуда, ни холодные порывы ветра.

За девушкой наблюдал человек, стоявший возле постели. Заклинание стазиса — удобная вещь. Не нужны ни сторожа, ни служанки для шустрой пленницы. Вообще-то он не предполагал, что ему привалит такая удача. Когда семнадцать лет назад он столкнулся в Вольфстаде с тем молодым заносчивым лордиком, то бросил проклятье просто так, по привычке. Мол, отдашь мне самое дорогое, о чем сам не подозреваешь. Лорд Шипске воспринял угрозу серьезно, жену держал взаперти в замке, дочь отправил под крыло к колдунье. И надо же было такому случиться, чтобы эта малявка сама сбежала во Фрисдам, да еще нашла ключ! Как причудливо иногда переплетаются судьбы! Девочка может стать хорошим козырем в его игре. Еще раз взглянув на спящую, человек довольно усмехнулся.

— Спи, маленькая принцесса, — сказал он и ушел.

* * *

Джербен появился в Управе только под вечер и сразу же пригласил госпожу Тильду к себе. Вскоре до стражников долетели обрывки гневных реплик, видимо, разговор велся на повышенных тонах. Не успел Марк закончить отчет, как Тильда вылетела из кабинета, словно грозная валькирия. Шелковый плащ вился за ней, как темные крылья.

— Доброй ночи, — резко бросила она ребятам и направилась к выходу.

Марк подумал, что этого следовало ожидать. Госпожа Тильда была слишком уж… подавляющей. А Джербен вряд ли согласился бы, чтобы кто-нибудь подавлял его в собственном кабинете. И все-таки это несправедливо. Ведь она помогла Францу! Он хотел остановить колдунью, но в этот момент в дверях приемной возник поздоровевший Франц. Какая поднялась суматоха! Сергей испустил радостный вопль, Пирс загудел басом что-то приветственное, Райна в порыве чувств так крепко обняла мальчишку, что тот рисковал снова отправиться в госпиталь. В общей кутерьме Тильда успела исчезнуть.

На шум из кабинета выглянул Джербен, нехорошо прищурился при виде смущенного Франца:

— Жив? И на том спасибо. Зайди-ка на минутку.

И снова, во второй раз за сегодняшний вечер в коммандерском кабинете разразился скандал. До ребят доносились только отдельные возгласы, но и их хватило, чтобы проникнуться сочувствием к несчастному Францу.

— Спасать пойдем? — без особого энтузиазма шепотом предложил Сергей. Марк в ответ бросил красноречивый взгляд: мол, в уме ли ты, приятель?

Когда Джербен выглянул снова, все его подчиненные сидели на скамейке по стойке смирно. Следом за коммандером вышел «пропесоченный» Франц, светясь ушами ярче обычного и смущенно улыбаясь.

— Что ж, теперь можно и поработать, — спокойно сказал коммандер. — Итак, сегодня я еще раз навестил наших ученых друзей в Цитадели. На вчерашний день стопроцентное алиби имеется только у магистра Николаса. Он весь день проторчал в лаборатории с двумя учениками. Хенрик якобы работал в библиотеке, но подтвердить это никто не может. Вечером он отправился на городское собрание, где его действительно видели. У магистра Летайло приключился очередной творческий кризис, как сообщил господин ректор, так что он заперся дома и никого не принимает. Доказать это, разумеется, невозможно.

37
{"b":"631430","o":1}