- Значит вы не хотите узнать что было дальше?
- Разве на этом все не закончилось? - она подцепила пинцетом следующий кристалл.
- Не совсем, - Том снова закрыл глаза и чуть опустил голову, сейчас он напоминал прикорнувшего ворона. - Жена бросила Сайруса и забрала детей. Все они отвернулись от него, кроме старшего сына. Однажды тот пришел к отцу прямо сюда в Лютный переулок и заявил, что останется с ним пока не вылечит. И у него получилось. Почти получилось. Сэмми - гениальный алхимик, вы сами в этом убедитесь, когда через сутки от укуса не останется и следа. Однажды виверна прошлась когтями мне по ребрам. Его снадобья залечили мой бок за пару дней. Но для своего отца он придумал нечто другое, особенное зелье. Сейчас его называют ловлейн. Оно ослабляет зависимость от наркотиков, восстанавливает организм и что важнее возвращает способности к магии.
-Тогда почему Сайрус не стал прежним?
Том услышал в ее голосе интерес.
- Потому что никакое лечение не поможет тому, кто не хочет исцелится. Тем не менее зелье стало популярным, здесь полно колдунов, сидящих на магловской дряни, хотя за несколько лет она делает их сквибами. Кто-то выбирает ее из-за дешевизны, кто-то ради экзотики. Конечно, поцелуй вейлы или красную пыль тоже не купишь в аптеке, но морфин, опиум, кокаин это отрава другого мира, который сам по себе притягивает, как наркотик. Клиентов у Сэмми хватало, а Сайрус старался держаться ради сына. Но понимаете, старых друзей не просто забыть. Да и чужая доброта - тяжелая ноша. Хорошая жизнь не дает освобождения. Она держит до поры до времени. Чем счастливее жизнь, тем серьезнее должен быть повод, которым оправдаешь свой срыв. Грэм Плим - не гениальный, но очень предприимчивый алхимик, -стал тем поводом. Он выудил у Сайруса формулу зелья, потом помчался в министерство и запатентовал ее как свое открытие. Сейчас гребет деньги лопатой. Из чувства вины Сайрус сделал новую глупость: нашел чародея и уговорил наложить на Сэмми чары. Они сделали так, что теперь никто не может варить созданные Сэмми зелья, кроме самого Сэмми.
- Как же так… получается после смерти алхимика его формулы станут бесполезными.
- Вы правы.
- Сын все еще живет с отцом?
- Да, с ним другая проблема, он слишком бескорыстный. Блаженный. Заставить его принять деньги за работу все равно, что пытаться скормить мантикоре горькую таблетку.
- Вы не одобряете бескорыстие?
- Одобряю в принципе, но я бы врагу не пожелал быть в долгу перед чужим бескорыстием. Так что не судите Сайруса строго.
- Вы его заколдовали, - с укором сказала она.
- Я не дам вас в обиду, Хоуп.
- Мистер Риддл, запомните, пожалуйста, две вещи. Во первых, я - не девчонка, не девонька, не смазливая мордашка и не вертихвостка. Во вторых, я - не ваша и вам не нужно меня защищать.
Она смотрела прямо на него так яростно, будто хотела впихнуть эти слова Риддлу в голову.
- Мы встретились и теперь вы - моя, а я - ваш.
- Глупости. Вы знаете меня пару часов. Вы не видели меня настоящую, - она вытерла руки. - Можете накладывать чары и переворачивать руку.
Том осмотрел синюю дугу, чуть блестевшую по краям от мази.
- У меня есть предчувствие, что вы очень красивая, - он не мог объяснить лучше. Так же как и не мог сказать, как ему удается раз за разом отличать подлинную вещь от подделки.
- Вы останетесь со мной, Хоуп?
Он ответила не сразу, сначала взяла кристалл, подержала его над раскрытой раной, которая походила на жадную пасть и опустила в уголок.
- Мы друг другу не подходим, мистер Риддл.
- Неужели? Вы - наполовину горгона, а я змееуст. В фильме бы сказали, что мы созданы друг для друга.
- Мы не в фильме, - категорично отрезала его собеседница. Том перевел взгляд с очередного кристалла, на ее лицо. Сосредоточенность и деловитость скрывали ее мысли лучше, чем плотная маска.
- А вы бы хотели туда попасть? Я могу сотворить любое колдовство.
- Не сомневаюсь, а помолчать десять минут можете? Большое спасибо.
Колкость не разозлила Риддла, но раззадорила. Ему показалось, что, отступив от своей вежливой отстраненности, горгона стала на шаг ближе к тому, чтобы принять его предложение.
- Я понимаю, что сейчас кажусь вам не самым лучшим кандидатом в спутники жизни. На мне висит магический контракт, деньги я зарабатываю не совсем честным путем, ввязываюсь в сомнительные дела. Не волнуйтесь, вас моя деятельность не коснется. Срок контракта истекает через два года и, Хоуп, я правда могущественный колдун. Поверьте, я добьюсь славы, богатства, бессмертия и поделюсь ими с вами. А когда у меня будет весь мир, отдам вам половину.
Том призвал все свое обаяние, улыбнулся. Хватит ли одной улыбки, чтобы превратить подлого убийцу в приятного кавалера? На секунду ему показалось, что да.
- Почему только половину?
- Потому что спутникам жизни положено все делить поровну.
- Вывернулся, хитрец, - уголки ее губ чуть дрогнули. Но мисс Смит обращалась со своей улыбкой, как заботливая мамаша с маленькой дочкой, не отпускала ее гулять без присмотра, особенно если рядом крутились всякие подозрительные типы.
- Я не разбрасываюсь пустыми обещаниями…
- Не важно, мистер Риддл. Я не ищу себе мужчину, да и вам нужна женщина другого склада. Более покладистая, которая будет постоянно твердить что-нибудь вроде: “да, Том”, “конечно, Том” или “Том всегда прав”.
- Нет, мне нужны именно вы.
Она положила пинцет в миску, хотя тусклая синева не закрыла влажный красный разрыв даже наполовину. Повертела головой, разминая шею, а потом посмотрела в лицо Риддлу. Он заметил, что пряди волос прижались к голове, как уши у разъяренной кошки.
- Но мне вы не нужны.
“Слова не могут ранить больнее огня”, - сказал себе Том. Он пережил огонь и лечение, которое было мучительнее, чем сами ожоги, переживет и отказ какой-то девчонки.
- Заканчивайте свою работу, мисс Смит.
Она закусила губу и взяла пинцет.
- Если вы хорошо все обдумаете, то сами поймете… Ваши слова не имеют отношения к реальности. Вы предлагаете мне бессмертие, но откуда вы знаете, что я не надоем вам через год или месяц или неделю? И вы еще будете утверждать, что не бросаетесь пустыми обещаниями.
Том молчал, хотя слышал в ее словах желание вступить в спор и убедить в своей правоте.
- Если вы решили влезть в мою жизнь, то относитесь ко мне с уважением. Не держите меня за безмозглую дурочку, которую можно затащить в постель, пообещав златые горы.
Не дождавшись ответа, она раздраженно выдохнула. Злость не повлияла ни на скорость, ни на качество ее работы. Когда Ридлл открыл глаза, синева почти полностью заполнила рану. По форме она напоминала озеро, но Том не мог вспомнить какое именно. В кончиках пальцев ощущалось покалывание. Он не стал обновлять заклятие анестезии. Сильной боли больше не будет, а слабую можно подавить силой воли. Он больше не пытался уговаривать Хоуп, гордость не позволяла. Существовал другой способ получить женщину: добиться, чтобы она пожалела о своем отказе, и пришла сама. Идея не могла похвастать оригинальностью, зато полностью соответствовала характеру колдуна. Но как оказалось, мисс Смит еще не закончила свою речь.
- Вот вам мое предложение. Поведем вместе одну ночь, по-честному без невыполнимых обещаний и разговоров о совместном будущем.
- Как любовники? - глаза Риддла широко распахнулись. Он подумал, что отключился на несколько секунд и пропустил важный поворот в разговоре.
- Да.
- Вы уверены?
- Я не озвучиваю вслух то, в чем не уверена.
Ровный тон и бесстрастное лицо сбивали с толку. Риддлу не нравилось теряться в догадках и он спросил:
- Почему?
- Я не обязана объяснять, вы не обязаны соглашаться. Повязка, мистер Риддл.
Прежде чем наколдовать слой бинтов и прикрыть иллюзией рукава, Том сухо произнес:
- Хорошо. Проведем эту ночь вместе.
- Я думала… завтра.
В ее взгляде мелькнула неуверенность. Хоуп тут же опустила глаза, снова прячась за циничной холодностью, но теперь Риддл знал, это просто маска.