Внутри таверны оказалось тепло. Вкусно пахло жареной курицей и тушеной капустой. К потолку крепились длинные доски, на которых держались свечи. Они освещали большое чистое помещение, заставленное круглыми столиками с двумя или тремя стульями у каждого. Вместо окон стены украшали выцветшие рисунки, изображавшие танцующих людей с лентами и с букетами в руках.

Посетителей было двое: лысый старик, держащий в руках глиняную кружку, и полный мужчина с черной щетиной и спутанными волосами. Одежду последнего покрывали грязные брызги, но они не скрывали красоту ярко-алого плаща и гладкой кожи сапог. Эльфы не заметили никакого оружия, а потому опустили тюки и ушли, обещав вернуться как можно скорее.

Вытирая руки о грязный фартук, к гостьям приблизилась пожилая женщина в чепчике, представившаяся хозяйкой. Велев подготовить комнату и отнести туда вещи, Эвита и Дэгни устроились за ближайшим столиком. Юркая девочка со светлой косичкой подала им блюда, две кружки пива, а также горшочек с тушеным картофелем и свининой.

Всю дорогу женщины ели только лембас, поэтому с аппетитом приступили к трапезе, хоть и не были голодными. Опустошив тарелки, они расслабленно откинулись на стульях, отхлебывая пива и время от времени опуская ложки в горшочек, содержимое которого никак не заканчивалось. Неожиданно Эвита заметила, что полный мужчина бросает на нее долгие взгляды и улыбается. Она чуть было не ответила, но вовремя спохватилась: нет, лучше не связываться с чужаками. По крайней мере, без стражей.

Отвернувшись, она запустила руку под плащ и коснулась уголка письма, лежащего во внутреннем кармане. Ей нравилось трогать его. Иногда казалось, что тонкая бумага даже источает тепло. А все благодаря словам, которые там написал Леголас:

«В Минас Тирите отдашь его эльфу Амандилу, — сказал он, вручая Эвите письмо, — это наш посланник в Гондоре. Он поддержит тебя первое время и найдет достойное занятие».

Такая простая вещь, но сколько в ней содержимого! Свобода… пока это было просто словом. Осознание еще не пришло, и женщина чувствовала лишь смутную радость, будто вот-вот произойдет что-то хорошее.

Велев Дэгни разузнать, как здесь можно помыться, она позвала хозяйку заведения и спросила, где находится комната. Затем поднялась на второй этаж, открыла третью дверь слева и зашла внутрь. Это оказалась простая, но уютная спальня с голыми стенами. Белый тусклый свет проникал через большое окно справа и освещал кровать, укрытую серым покрывалом. Дальнюю стену прятал мрак, из которого торчал угол стола и его деревянная ножка…

Дверь вдруг захлопнулась. Но сквозняка не было. Эвита хотела обернуться, но страх не позволил, заставив стоять без движения. Сердце будто замерло, руки похолодели, когда в темноте у стены показались два человеческих силуэта. Мужчины. Они чуть раскачивались, шагая вперед, а половицы скрипели в тишине.

— Мы знали, что вы остановитесь здесь, — раздалось над ухом, и женщина непроизвольно отшатнулась.

Мысли исчезли, и она уставилась на лицо того, что стоял сзади: обычный путник в темной мешковатой одежде. Светлые волосы, небольшая борода и спокойное лицо. Ничего тревожного, но что-то в нем было знакомо…

— А ведь мы почти догнали вас после гор, — мужчина усмехнулся, — скажи спасибо племени, которое вас спугнуло и заставило удрать. Мы вас потеряли, и решили ехать сразу сюда.

— Я тебя знаю, — сознание начало проясняться, и по телу пробежала дрожь, — ты служишь Маршалу из Волда.

— Ага. — Вновь ухмылка. Злая, обещающая неприятности. — Старик, конечно, сдает. Но вовремя догадался отправить нас следом.

— Зачем? — Неожиданно для себя Эвита рассердилась. — Почему он не может оставить меня в покое?!

— Не ори! — Мужчина подскочил к ней и схватил за локоть. Секунда, и она упала на кровать, слыша шорох соломенного матраса.

— Слушай, у меня есть драгоценности. Я отдам, только уходи! — взмолилась Эвита, садясь.

— Да мы их и так заберем, но ведь Маршал нас на куски порвет, если дело не сделаем.

— Какое еще дело?.. — Она вновь заметила два черных силуэта. Они приблизились. За окном вспыхнула молния, освещая лохматые волосы на головах и пуговицы на одежде.

— Понятия не имею, — мужчина пожал плечами и шагнул к ней, вынуждая залезть на кровать с ногами и прижаться к стене, — но он просил передать, что ты так и не сделала то, за чем ходила к эльфам. Теперь это придется сделать подружке, раз она с ними.

— Агата не станет. — Голос Эвиты дрожал, как и все внутри, когда незваный гость оказался совсем близко.

— Вот ты и подскажешь, как ее заставить. Может, секретик у нее какой есть?

— Чего? Да вы ее видели? Откуда там секретики?

— Хватит! — Мужчина рванулся вперед и занес руку для удара. — Думаешь, я через всю степь тащился, чтобы играть с тобой?

Эвита пискнула и сжалась, но он всего лишь прижал кулак к ее голове и надавил, показывая силу.

— Говори давай.

— Я не знаю. Не знаю ничего…

— А ну-ка быстро вспомнила что-нибудь важное! — Мужчина схватил ее за одежду и подтянул к себе. — Иначе поедешь к Маршалу. Уж он придумает, как с вами обеими договориться.

Теперь его лицо было совсем близко. Темное из-за окна позади. Четко виднелись только глаза, неподвижные и внимательные.

— Ну… — Одной рукой гость сдавил ее горло.

Пальцы больно впились в кожу. Дышать удавалось, но тяжело. Эвита открыла рот, но смогла лишь захрипеть. Этот звук напугал её саму, и она задергалась, стараясь вырваться. Или вцепиться ногтями в это спокойное лицо, наблюдающее за ней.

Но движения получались неуклюжими и слабыми. Они отнимали силы… нужно было дышать, чтобы не потерять сознание. Успокоиться и дышать.

— Если не договоримся, то на твою новую физиономию даже мухи садиться побрезгуют, — Эвита почувствовала, как к ее щеке приставили лезвие ножа, — будешь говорить?

— Да, — сказала она с таким трудом, что перед глазами потемнело.

========== Глава 2.1. Новый дом, новая жизнь ==========

Черные, как уголь, Мглистые горы закрывали собой восходящее солнце. Их пики казались размытыми из-за золотых лучей, окрашивающих небо в желто-розовый цвет. Но чем дальше на запад, тем явственнее проступали голубые нотки, постепенно вытесняющие другие оттенки. По земле стелился полупрозрачный туман, в котором виднелись тени мужчин, лошадей и остроконечных палаток. Все эльфы в отряде уже пробудились и собирались в дорогу. Одни засыпали костры землей, другие складывали вещи и грузили их в повозки. Отовсюду звучали короткие приказы и споры — тихие, чтобы не нарушать хрупкое спокойствие, оберегающее сновидения всю прошедшую ночь.

Агата лежала на животе в телеге, обняв какой-то тюк и накрывшись коричневым плащом. Она слушала голоса эльфов и пыталась заставить себя хотя бы сесть. Бесполезно: дорога вымотала ее, сделав равнодушной. Поначалу девушка еще интересовалась окружением, веселилась или грустила из-за неопределенности. Но скоро ее начала донимать боль в пояснице, и она поменяла седло на телегу. Стало легче, только радость затмило неприятное чувство грязи — с момента отъезда Агата и Вигдис лишь раз окунулись в речку, мимо которой проезжали. Спасая положение, они меняли одежду, но чистое быстро закончилось, а пачкать наряды не хотелось. Да и эльфы становились все более лохматыми и чумазыми, так что девушки не выделялись.

Иногда казалось, что время остановилось. Дни проходили одинаково: отряд шел, шел, шел… от восхода до заката было только движение вперед и недолгие стоянки, чтобы дать отдых лошадям. Это однообразие угнетало, и скоро мысли Агаты свелись к тупому ожиданию конца путешествия. А еще мечтам о маленьких радостях, которые она не ценила раньше. Например, положить в рот хоть что-то, кроме лембаса, или нормально сходить в туалет. Больше всего неудобств было именно с последним: кругом открытое пространство. Приходилось ждать ночи и прятаться за телегами, все время опасаясь нежданных гостей.

Ночь дарила избавление и духу, когда эльфы ставили для девушек отдельную палатку с узкими кроватями. Жесткие матрасы на них кололись, но после досок и тряски даже они казались мягче облаков. Целый день Леголас занимался делами, а вечером забирал Агату, и они шли гулять. Принц выглядел уставшим, но каждый раз старался затащить ее подальше в поле. Девушка уже бросила лгать себе и признала, что с охотой уступила бы ему, только не здесь. Не на пыльной дороге, без воды и возможности уединиться. Собственной палатки у Леголаса не было, потому что он ночевал рядом с отцом. Ворожил или просто горевал — неясно. К себе Агата его не звала из-за Вигдис, которую не хотела выгонять.