Воздух в оранжерее был тяжелым и влажным, в нем причудливо переплелись ароматы цветов, что дразнило чуткие носовые рецепторы. Чихнув, я потерла переносицу, сетуя на аллергию, и чихнула повторно.
Скелетон не торопился выбираться из-под ближайшего куста роз, чем изрядно усложнял поиски своей персоны.
– И где он? – дрожащим голосом спросила Радушка.
– Полагаю, что где-то тут, – я озвучила очевидное и предложила: – Давай разделимся? Вдвоем мы быстрее найдем коменданта.
– А если я не хочу его находить в одиночестве?
– Рада! – грозно рявкнула я. – Что за детский сад? Не закопает же эльф тебя под своими любимыми розами!
– Не факт, – покачала головой рыжая. – Он обещал!
– Не закопает, – решительно повторила я и выдала умную мысль: – Разлагающийся труп – плохое удобрение. Слишком большая концентрация веществ будет, так что цветам это, скорее, повредит. Они же не осока…
Судя по панике в зеленых глазищах, я напугала ведьму еще больше.
– Веда, тебе уже говорили, что ты очень плохо утешаешь людей?
– Говорили, – серьезно ответила я и, развернув подругу, подтолкнула ее в противоположном направлении. – Все, топай. Если встретишь лорда Соэра, то не ори и не прячься под кустами, а проси новый ключ от комнаты. Помни, все эти подвиги ради него!
Рада скривилась, махнула мне рукой и торопливо зашагала по земляной тропинке. Ну а я двинулась вперед, вглядываясь в заросли, периодически цепляя кончиками пальцев листья разнообразных растений и… как это ни странно, наслаждалась прогулкой.
Ароматный воздух проникал в легкие и отравлял кровь, делал мысли вязкими и неторопливыми. Наверное, только сейчас я ощутила, до какой степени была напряжена все это время. День выдался очень, очень напряженным.
Аэрн, противостояние с которым вышло на новый уровень, странный практикум по приворотам, и вот сейчас вместо того, чтобы готовить доклад на завтра, я ищу главный ужас нашей общаги среди его любимых розочек.
Бред.
А еще, между прочим, надо подумать, как провернуть задуманную фишку с приворотным зельем и подлить его поганцу-полуэльфу. И успеть вовремя колдануть зеркальное заклинание!
Глупо считать, что снадобье мне нужно только для того, чтобы приворожить Аэрна к себе или какой-то другой девице. Нет, задумка гораздо интереснее и глубже!
Я хочу, чтобы этот надменный мерзавец после того, как выпьет приворотное, увидел в зеркале СЕБЯ.
Ох, как представлю сладкую картину последствий, так сердце заходится в бешеном ритме от радости! Интересно, каково будет надменному гаденышу, если он внезапно станет нарциссом, строящим себе же глазки в карманном зеркальце и проверяющим, все ли хорошо у него с прической?
Изначально план был другой. Я хотела приворожить Аэрна к кому-то из его же сокурсников-боевиков, но, немного подумав, пожалела парня. От дурной славы о таких наклонностях он вовек не отмоется несмотря на то, что все поймут, что они лишь следствие розыгрыша кого-то из ведьм.
Я остановилась у очередного горшка, в котором росла потрясающе прекрасная кустовая роза. На крупных бутонах с перламутровыми лепестками дрожали капли воды и медленно срывались вниз, чтобы продолжить свой путь по темно-зеленым листьям. Зачарованная игрой света на дивных цветах, я поднесла к ним руку и вздрогнула, когда на ладонь упала обжигающе-холодная капелька… а за спиной раздался низкий, чарующий голос.
– Этот сорт называется «Любовь ведьмы».
Я аж подпрыгнула от неожиданности и развернулась всем телом к говорившему.
Сейчас Энрис Соэр уже не походил на обтянутой кожей скелет, как в первый день своего появления на посту, но все равно впечатление производил незабываемое.
Скелетон стоял неподалеку, скрестив руки на груди, и с прищуром меня рассматривал своими жуткими, совершенно черными глазами некроманта высшей ступени. Я в который раз подивилась его странной внешности и полностью соответствующему ей прозвищу. Высокий, очень худой эльф с серебристо-седыми волосами, убранными в низкий хвост, распадавшийся на несколько кос разного плетения.
– Здравствуйте, господин комендант, – тихо поздоровалась я и склонила голову в приветственном поклоне.
– А знаете, почему сорт так называется? – Эльф развивал тему и даже не подумал ответить любезностью на любезность. – Период цветения составляет всего несколько дней. А о влюбчивости ведьмочек ходят легенды…
Я закусила нижнюю губу, стараясь сладить со вспышкой злости.
Тихо, Веда, тихо…
Подумаешь, еще один кандидат на приворотное зелье в чай и зеркало под нос.
Ладно, не секрет, что Скелетон ведьм не любит.
– Мне кажется, что слухи преувеличены, – сухо ответила я только для того, чтобы что-то сказать.
– Правда? – насмешливо вскинул темно-пепельную бровь некромант. – Молва с вами не согласится… Ведана, так?
Недоуменно посмотрела на эльфа. Мы точно не были друг другу представлены, а вещи с момента его назначения на пост я не теряла.
– Я обязан знать, кто проживает в общежитии, – чуть заметно поморщившись, ответил Скелетон, а после в темных глазах мелькнули нехорошие искры, и он добавил: – А также было безумно интересно знать, кому я обязан настолько оригинальным прозвищем.
Вот же… блин.
Меня посетило свойственное Раде желание закопаться под ближайший куст и прикинуться ветошью.
Что я и сделала.
Невинно улыбнулась, хлопнула ресницами и протянула:
– Не понимаю, о чем вы.
– Ведьма, – припечатал эльф.
– Ведьмочка, – поправила я его, чем заслужила скептический взгляд и насмешливо вскинутую стальную бровь.
Ведьмы – полноценные маги жизни. Сила просыпается только в представительницах прекрасного пола, и потенциал не раскрывается целиком до момента первой близости. Но к тому времени юная ведьмочка должна изучить все грани своего дара, так как если поторопиться, то можно и совсем лишиться его.
Потому в отношения мы вступали очень осторожно, а некоторые вообще предпочитали жить в уединении после получения распределения.
Но эмоции влюбленности ведьмочки и ведьмы любили потому, что это выводило силы на небывалый уровень. А разочарование в любви могло и вовсе их лишить, потому все увлечения были кратковременными и прекращались до того, как могли затронуть хрупкое девичье сердце.
И судя по конкретному наезду в адрес ведьм – некогда этот остроухий скелет на страже нашей общаги стал одной из жертв какой-то из моих коллег по дару.
Думаете, жалко мне его? Вот еще!
Стоит тут, глазами своими жуткими смотрит и, очевидно, желает, чтобы я в обморок к его ногам в дорогих сапогах сползла!
Щас! Бегу, падаю и трепещу!
– Вас искала моя подруга. Она потеряла ключ от двери.
Мой переход сразу к делу был одобрен, но ехидно прокомментирован.
– Как понимаю, подруга – это Радомира Вирсан? В шестой раз теряет ключ от комнаты и откровенно нарывается на выговор с моей стороны и как минимум внеочередное дежурство.
Я мысленно посочувствовала Радке. Кончилось ее везение, не успев начаться! Дежурство по общаге мы все не любили люто, потому как этот занятный процесс подразумевал контролирование домовиков, которые с появлением Скелетона вообще как с ума посходили. А еще недельное дежурство подразумевало плотное взаимодействие со Скелетоном. И неизвестно, что из этого было хуже!
Ведьмочки после своей недельной вахты возвращались, как бойцы с фронта! Не поседевшие, конечно, но молчаливые и с мукой в глазах, на все вопросы отвечающие “нам слишком трудно это вспоминать”.
Именно в этот момент послышался звук шагов и из-за поворота вышла Рада, поцарапанная, растрепанная, с веточками и листьями в волосах.
– Лорд Соэр! – возрадовалась несчастная. – Вас-то мне и надо!
– Уже страшно, – невозмутимо ответил некромант высшей категории. – Не трудитесь, ваша подруга уже посвятила меня во все подробности леденящей душу истории с непредсказуемой развязкой под названием “Радомира потеряла ключи”.
Он не эльф. Он “тролль”!