Александр уже ничего не понимал. С неким беспокойством он подумал, что, возможно, у старушки просто маразм.
- Я знаю, вы думаете, что я чокнутая и размышляете, как бы потактичнее от меня избавиться. Вы такой милый. Ждете Кристи?
И тут Александра словно током ударило.
- Вы та старуха, про которую мне рассказывала Кристина, да? Волшебная фея? Вы из другой вероятности?
- Эх. Как быстро вы меня раскусили, - она усмехнулась. - А мне так хотелось просто поболтать с вами, как ни в чем не бывало. Я так давно ваш голос не слышала…
- Кто вы?
Но старуха не спешила с ответом. Только неотрывно смотрела на двери института, словно тоже ждала, что Кристи появится с минуты на минуту.
- Мне не хотелось бы, чтобы вы знали, кто я, - сказала она, наконец. - Но пока мы болтаем здесь, можете называть меня Анной. И пообещайте, что не скажете никому о нашей встрече. Никому, даже Кристи.
- Ну хорошо, не скажу. И все же… если вы не хотите говорить мне, кто вы, хотя бы скажите, зачем пришли? Ведь не просто же… чтобы поболтать.
Она снова улыбнулась.
- Если вы хотите спросить, есть ли у меня важное послание из другой вероятности, то скажу прямо - нет. Если к вашей дочке и к Софи я приходила, чтобы подтолкнуть их к важным действиям, то к вам я пришла просто… чтобы успокоить.
- Успокоить? - Александр вздрогнул. - Но я ни о чем не беспокоюсь…
Она покачала головой.
- Я отвечу на ваш вопрос. Вы ведь все время задаете его себе, не так ли? И я отвечу: да. Вы все сделали правильно. Она бы одобрила.
Александр снова открыл рот и снова не мог сказать ничего. Он чувствовал, что губы его дрожат.
“Как она узнала? Как узнала, о чем я все время спрашиваю себя? Как узнала, что всю жизнь я только и делаю, что обращаюсь к своей мертвой жене с вопросом: хороший ли я отец? Все ли делаю правильно?”.
- И еще. Хочу сказать, чтобы вы никогда не жалели о том, что открыли Софи свое сердце. Сейчас она еще не понимает этого, но на самом деле это окажет влияние на всю ее дальнейшую жизнь. И то, как вы отнеслись к тому, что она любит вашу дочь. Это на самом деле правильно. Поэтому не сомневайтесь, не мучайтесь. Вы замечательный отец. Вот, собственно и все, что я хотела вам сказать.
- Вы говорите такие вещи… - пробормотал Александр чужим голосом. - Откуда они известны вам?
- Не беспокойтесь, ваших мыслей я не читаю, если вы об этом. Просто мы с вами были близко знакомы. Мы были действительно хорошими друзьями. Настоящими, - голос ее стал тише, и старуха, как будто выключилась из реальности - таким отсутствующим стал ее взгляд.
- Если вы действительно все знаете, то скажите… Софи… она простила меня? На самом деле простила за то, что я не дал ей достаточно тепла? За то, что я делал для нее не все, что мог бы делать. Простила ли она меня?
Старуха кивнула.
- Конечно, простила. По правде говоря, она и не обижалась на вас. Она так сильно любит вас, что никогда не ждала от вас ничего большего. Ей всегда было достаточно одного вашего существования в этом мире.
- А мне всегда казалось, что я не достоин ее любви…
- А ей казалось, что она не достойна… вашей.
Александр посмотрел на небо.
- Почему же люди ведут себя так странно? Так глупо и необъяснимо?
Старуха усмехнулась и сказала с горечью:
- Увы, на этот вопрос я не знаю ответа.
И они помолчали какое-то время, рассматривая низко плывущие серые облака. А потом Анна произнесла негромко:
- Мне тоже хотелось бы кое о чем спросить вас… Только хорошо подумайте и не спешите с ответом.
- Ладно. Спрашивайте, - кивнул Александр.
- Скажите… Как бы вы поступили, если бы Софи и Крис стали встречаться раньше, ну лет на пять. Как бы вы отнеслись к таким отношениям? Смогли бы простить Софи?
- Как в другой вероятности?
- Да. Как в другой вероятности. В той, откуда я пришла.
Александр задумался. На самом деле он уже давно мучительно размышлял над этим вопросом. Тот другой Александр из сна ужасал его. Но как бы он сам повел себя, если бы такое случилось?
- На самом деле мне сложно представить, что я смог бы возненавидеть Софи, - сказал он. - В конце концов, Софи ведь не совратительница какая-нибудь. Если она любит, то искренне. Софи из тех, кто умеет любить.
- Вы правда так считаете?
- Да, я убежден в этом.
- Но все же… неужели вы бы нисколько не разочаровались в ней?
- Нет. Нисколько. Возможно, единственное, что задело бы меня на самом деле, так это то, что эти отношения скрывались бы от меня. Меня задело бы недоверие Софи. Наверное, это единственное, что могло бы меня расстроить. Но, с другой стороны, в этом недоверии я мог бы винить только себя. Ведь это я не создал нужных условий для доверительного общения. А значит, и обижаться должен был бы только на себя. И разочароваться мне следовало в себе.
- Так вот в чем дело… - проговорила Анна таким тоном, словно это было величайшим озарением в ее жизни. - Вы рассердились, что она не доверилась вам. Вы в себе разочаровались тогда. Я должна была понять это раньше. Если бы я только поняла это раньше, все еще можно было бы исправить, - она тяжело вздохнула. - Но все равно. Спасибо, что сказали мне об этом.
Александр не понимал, за что его благодарят, но все же кивнул. И добавил:
- На этом свете не существует такой вещи, которая заставила бы меня разочароваться в Софи. Что бы она ни делала, она всегда была и будет дорога мне.
- Но ведь она вам даже не дочь… А ваши чувства к ней так похожи на безусловную отцовскую любовь.
- Что ж, возможно, мы с ней просто родственные души, кто знает? В любом случае я люблю ее не меньше, чем если бы она действительно была моей дочерью.
- Это хорошо. Спасибо вам. Вы даже не представляете, как успокоили меня…
- Вы тоже меня успокоили, - улыбнулся Александр.
Она кивнула и спросила:
- А можно мне взять вас за руку? Хотя бы на секунду?
- Да, пожалуйста… - Александр в растерянности протянул руку.
Старая женщина обхватила его ладонь своей. Ее кожа была сухой и прохладной. Это прикосновение длилось не дольше пары секунд, и на это время Анна закрыла глаза и словно перестала дышать. А потом легко убрала руку, и у Александра осталось какое-то смутное ощущение пустоты.
- О, а вот и Кристи, - сказала старуха с улыбкой.
И действительно на крыльцо вышла Кристина. Она болтала с одногруппницами и не замечала отца.
- Пора мне уходить, - сказала Анна, поднимаясь.
- Не хотите встретиться с ней? - удивился Александр.
- Не стоит. Просто посмотрю на нее издалека и пойду. И помните, что пообещали никому не говорить о нашей встрече.
- Я помню.
Александр заметил, как что-то ожило в тусклом взгляде старой женщины, когда она смотрела на его дочь. Анна наблюдала за Кристиной какое-то время, наблюдала с теплой улыбкой и при этом как будто молодела. Морщины на ее лице разглаживались, глаза светились. А потом, когда девушка спустилась с крыльца, старуха надвинула на лоб платок и пошла в сторону автобусной остановки.
Александр смотрел ей в спину, и отчего-то ему так хотелось остановить ее. Но он не окликнул Анну и ничего не сказал ей.
Прошла не одна неделя прежде чем Александр вспомнил один из своих “литературных” разговоров с Софи, когда та еще училась в консерватории. Софи тогда только что прочитала заданную по программе “Анну Каренину”, и они обсуждали этот роман в его классе после урока. Софи сидела, положив руку на крышку фортепиано и возмущалась теми местами, которые ей не понравились. А потом вдруг сказала:
- Если бы я жила в этом романе, то обязательно была бы Анной.
- Почему же? - удивился Александр.
- Потому что она жутко раздражает меня! А если меня кто-то раздражает, значит, этот человек похож на меня своими самыми плохими качествами. Мне кажется, что я была бы такой же истеричной и неуравновешенной женщиной. И такой же ревнивой.
- И ты тоже бросилась бы под поезд? - усмехнулся Александр.