- Как-то раз, два года назад, я давала благотворительный концерт в детском центре для детей-инвалидов. Там я и познакомилась с этим мальчиком. Уже в три года он проявил неожиданные способности к музыке, и я сразу поняла, что у него очень хороший слух. Тогда Нильс ещё совсем плохо разговаривал, и я стала приходить к нему и говорить с ним по-русски. Он оказался способным мальчиком. Быстро запоминал сложные слова, просил меня научить его нотной грамоте. Мне было одиноко в незнакомом городе, и я быстро привязалась к этому ребенку. Он тоже привязался ко мне. Мать Нильса поначалу заботилась о нем, но потом нашла себе мужчину, который посчитал, что чужой, да еще и слепой от рождения ребенок ему не нужен. Так Нильс попал в детский коррекционный центр помощи детям-инвалидам. Одна семья даже чуть было не усыновила его, но потом внезапно отказалась, не объяснив причины. Тогда я решила, что буду заботиться о нем. Врачи говорили, что восстановить его зрение частично возможно, но для этого нужно провести ряд дорогостоящих операций. Мне хотелось усыновить его, но приходилось выбирать. С моим образом жизни и постоянными разъездами я не могла взять на себя заботу о ребенке, а деньги на операции были необходимы. Я зарабатывала их и тратила на лечение Нильса, чтобы однажды, накопив на последнюю операцию, окончательно оставить карьеру пианистки, усыновить мальчика и зажить тихой спокойной жизнью. Об этом я мечтала. Эта мысль согревала меня в самые тяжелые минуты. Я представляла, как мы с Нильсом будем жить в маленьком домике, он будет здоров, и я буду учить его играть на фортепиано. А на жизнь я могла бы зарабатывать преподаванием, как твой отец. Больше мне ничего не было нужно. Пока я не встретила тебя, Кристи…
Софи замолчала, и губы её дрогнули. Крис почувствовала, с каким трудом ей даются эти слова. Она знала, что должна сказать хоть что-нибудь, но смогла произнести только:
- Нильс… совсем как в сказке, - и накрыть ладонь Софи своей.
- Да, как в сказке, - слабо улыбнулась Софи.
- Знаешь, Софи, ты намного сильнее, чем сама о себе думаешь. На такой поступок требуется немало мужества. Ты восхищаешь меня.
Но Софи только отмахнулась от этих слов.
- Ну что ты… Мы были просто очень нужны друг другу. Он и я. И просто помогали друг другу. И теперь, когда ты знаешь мою маленькую тайну, подумай о том, хочешь ли идти вместе со мной дальше. Потому что этого ребенка я никогда не оставлю.
- А я не оставлю вас обоих, - твердо сказала Крис.
Она подумала в тот момент, что сама не заметила, как повзрослела.
Плечи Софи резко дернулись, а на глазах выступили слезы. Она плакала от облегчения.
- Спасибо тебе, Кристи… Я так боялась рассказать тебе об этом раньше… Я знала, что никогда не смогу сделать выбор между ним и тобой.
- Тебе не придется его делать, никогда.
Софи кивнула, быстро вытерла глаза, успокоилась.
- Еще пара концертов, и у меня будет достаточно денег, чтобы оплатить последнюю операцию. Она будет ровно через два месяца. И, возможно, весной Нильс уже будет видеть. Врачи говорят, что вероятность этого сорок процентов, но ради этого стоит пытаться. Впервые мы приблизились к этому так близко… – прошептала Софи. В ее глазах уже не было слез, а Крис подумала, что впервые увидела Софи плачущей. Но та не могла себе позволить плакать долго, никогда не позволяла, не позволила и в этот раз.
Восхищение перед ее силой, перед ее волей и верой в жизнь, перед ее способностью шутить и быть собой, не склоняясь ни перед кем, охватило Крис и заслонило собой на миг весь остальной мир. И Крис подумала, что даже ее копия, Кристина из другой реальности, не знала Софи с этой стороны.
После процедуры Нильс вернулся притихшим, спокойным. На глазах у него была надета свежая повязка, а ручонки по-прежнему крепко сжимали мягкую шкурку медведя. На миг Крис задалась вопросом: «Как слепой ребенок мог так быстро узнать в игрушке медведя? Ведь он даже не представляет, как выглядит не то что игрушечный, но и живой медведь».
Нильса усадили на постель, и его худые плечи расслабленно опустились. Скорее всего, ребенку сделали укол, и теперь он будет медленно засыпать.
Софи села рядом и взяла мальчика за руку, спросила:
- Болит?
- Уже нет. Тетя Ло сказала, что я хорошо себя вел.
- Она права. Ты всегда хорошо себя ведешь. Ты очень терпеливый мальчик, Нильс, и очень храбрый.
Нильс помолчал. Крис слышала, как за окном шумит ветер. А потом мальчик сказал:
- Я правда очень рад, что вы с Кристи снова вместе.
Крис и Софи переглянулись. Обе в тот момент ощутили холодные мурашки, пробежавшие по всему телу. Ледяной озноб коснулся спины и прошел по позвоночнику. Софи усмехнулась, колко и сухо:
- Что значит «снова», милый?
Нильс не отвечал. Казалось, он уже отключился, и Софи оставалось только слушать своё тяжелое дыхание. Но через несколько минут детские губы снова ожили:
- Ты, Софи, очень умная. И у тебя хорошее зрение. Но иногда ты не можешь видеть того, что вижу я.
- Что ты имеешь в виду, Нильс?
- У тебя дома есть старая вещь, которая совсем не старая. Но ты не помнишь о ней, потому что она не твоя. Эта вещь из прошлого и из настоящего, она как во сне. Она есть и ее нет.
- Что за вещь? Почему она не моя?
- Посмотри в комоде, когда придешь. Только ты можешь заметить ее не сразу. Будь внимательной, Софи.
- Нильс, откуда тебе известно все это? – Софи не могла скрыть дрожь в голосе. – Ты видел сон?
- Я думаю, что это был сон. Но я не уверен.
- Как это «не уверен»?
Нильс помолчал, раздумывая, а потом выдал:
- Просто иногда я вижу сны, даже когда не сплю.
- Ты говорил об этом доктору?
Нильс кивнул:
- Доктор сказал, что это «мыслятельные образы». И что это от лекарств.
- Мысленные образы?
- Да. Но это не от лекарств, я точно знаю, Софи. Только ты можешь мне поверить. Посмотри комод, когда придете домой. Кристи тоже должна увидеть…
Голос мальчика слабел, а язык начал заплетаться. Теперь он действительно засыпал.
- Вы придете ко мне завтра? – спросил он.
Софи кивнула, а потом спохватилась, что Нильс не может этого увидеть, и ответила:
- Да, конечно, придем. Тебе принести что-нибудь?
Но Нильс уже спал. Его дыхание было ровным, а расслабленные пальчики выпустили, наконец, медвежонка.
========== 41-50 ==========
41
Еще год назад Софи не обратила бы внимания на слова Нильса. Ну да, вполне возможно, что он и в самом деле видит сны наяву под воздействием лекарств, которые ему дают. Возможно, у него возникли новые проблемы со здоровьем или осложнения после операции, и тогда Софи всерьез забеспокоилась бы о его здоровье. Но сейчас, после всего, что они увидели, Софи уже ничему не удивлялась. Сны наяву? Дар предвидения? Да пожалуйста! Почему бы и нет? Все возможно!
Но ей все равно было страшно. Она не успела свыкнуться с тем, что узнала в церкви, не успела принять до конца новую роль возлюбленной, как очередная загадка обрушилась на ее плечи. Больше всего Софи хотелось, чтобы в комоде они ничего не нашли.
- Как думаешь, Нильс как-то связан с той реальностью? – спросила Крис, когда Софи нервными руками вставляла ключ в замок.
- Надеюсь, что нет, - вздохнула Софи. – Раньше я не замечала за ним ничего подобного! Он был совершенно обычным ребенком, за исключением несомненного музыкального таланта.
- Когда-то и я считала себя вполне обычной девушкой… А потом начала видеть во сне черт знает что.
- И встретила черт знает кого, - улыбнулась Софи.
Крис рассмеялась и чмокнула «черт знает кого» в щеку.
- Вообще, когда я въехала в эту квартиру, комод здесь уже стоял, - сказала Софи, кидая сумку на пол и проходя в комнату. – Он был такой старинно-винтажный, что пришелся мне по душе, и мне даже в голову не пришло его выбросить.
- И ты ничего не находила внутри?