Ещё один шанс прожить иначе.
39
На следующее утро, проснувшись, Крис не обнаружила Софи рядом. В комнате было тихо и холодно. Плохо соображающая ото сна и взволнованная девушка попыталась вспомнить вчерашний вечер. Софи играла свое новое, очень красивое и грустное произведение, а потом опустилась на пол рядом с ней и долго целовала. А потом… Снова. До изнеможения, и Крис не помнила, как уснула.
С усиливающимся страхом девушка коснулась постели, и та оказалась холодной.
“Стоп. Софи наверняка сидит на кухне или выбежала за сигаретами. Надо успокоиться. Успокоиться… Вот черт! Но где же она?!”.
Полупустая пачка “Marlboro” лежала на прикроватной тумбочке. Крис подумала, что если Софи не захватила с собой сигареты, значит случилось что-то из ряда вон, вроде приземления инопланетян на балконе.
- Софи? - позвала девушка без особой надежды.
Тишина. Крис ступила босыми ногами на холодный пол, поплелась в ванную. Ощущение липкого ужаса, невозвратимой утраты снова наваливалось на неё со всей тяжестью. Как будто она снова проснулась от того сна, который не помнила, но который забирал с собой часть её сердца, отрывая её с кровью.
- Софи-и-и… - чуть не плача прошептала Крис, когда обнаружила пустой кухню.
И она точно заплакала бы, если бы ключ не повернулся в дверном замке, и на пороге не возникла бы Софи с большим бумажным пакетом. Увидев Крис, она улыбнулась:
- О, ты уже проснулась! А я надеялась успеть вернуться…
Крис почувствовала такое сильное облегчение, что ноги её едва не подкосились. Она бросилась к Софи на шею, и Софи чудом удалось удержать в руке свой пакет с хлебом и шоколадкой.
- Задушишь, Кристи! - усмехнулась она. - Что случилось?
- Я так испугалась… - шептала девушка. - Проснулась, а тебя нигде нет… Я думала, я думала…
- Ну что ты, - Софи обняла её свободной рукой. - Я никуда не делась. Просто надо было сходить в одно место, а потом я задержалась в магазине.
- В какое место?
Софи помолчала. Она словно долго и тщательно подыскивала слова.
- Пока не могу сказать тебе. Но завтра, если хочешь, ты сможешь увидеть все своими глазами. Пойдешь со мной?
- С тобой куда угодно!
- Вот и хорошо, - Софи поцеловала Крис в шею и добавила тихонько: - По-моему, кое-кому не помешало бы одеться… Я, конечно, не против, когда голая девушка разгуливает по моей квартире, но, боюсь, ты можешь простудиться.
Вместо ответа Крис крепко поцеловала Софи в губы.
На следующее утро Софи сдержала обещание и разбудила Крис пораньше. Заставив девушку быстро съесть бутерброд, сама Софи выпила только кофе. Она не курила, но нервничала порядочно. На все вопросы отвечала односложно и всё смотрела в окно. Перед выходом из дома Софи произнесла самую длинную речь за это утро:
- Ты сегодня узнаешь обо мне что-то очень важное. Кроме тебя этого не будет знать никто. И если после этого твоё отношение ко мне изменится, я пойму. Ты действительно слишком молода, Кристи, чтобы брать на себя дополнительную обузу.
Крис решила ни о чем не спрашивать, ибо это принесло бы столько же пользы, сколько приносит разговор со стенкой. Перед тем, как пойти на автобусную остановку, они зашли в магазин игрушек, и Софи купила большого пушистого медведя с добрыми пуговичными глазами. Любопытство снедало Крис, и она спросила:
- Зачем он нам?
- Он не для нас, - только и ответила Софи.
Когда они приехали в детскую больницу имени Астрид Линдгрен, Крис начала смутно догадываться, зачем всё это. Она подумала, что, быть может, у Софи есть родственник-ребенок, но тут же отмела эту мысль. Откуда у Софи родственники в Стокгольме?
Поговорив с медсестрой, они поднялись на четвертый этаж. По коридору бегали дети. Больница звенела голосами и смехом малышей, за которыми пришли родители. Проводив взглядом одну такую счастливую семью, Крис подумала, что ребенку, которого они пришли навестить, явно повезло меньше.
Софи остановилась перед дверью палаты с номером 418 и какое-то время словно собиралась с мыслями. Она была серьёзна, но, как только повернула дверную ручку, моментально сменила выражение лица на довольное улыбающееся. Крис поразилась тому, как легко у неё это вышло.
В палате стояло три детских кровати, но ребёнок был только один. Крис заметила мальчика сразу. Он сидел на полу у прикроватной тумбочки и строил пирамиду из разноцветных кубиков.
Губы Крис дрогнули. Она увидела, что на глазах у ребенка повязка из бинтов. Свою пирамидку мальчик строил на ощупь.
Как только они вошли, его большая голова на тоненькой шее резко повернулась, а ручки замерли.
- Софи, - позвал он, и в голосе его не было вопроса. Казалось, мальчик точно знал, что в палату зашла Софи, а не кто-то иной.
- Привет, Нильс, - ответила Софи, улыбнувшись ещё шире, и мальчик заулыбался тоже, оставил кубики и побежал к ним.
Софи обняла его и легко подняла на руки - такой он был худенький. Мальчик засмеялся и закричал:
- Ты обещала так не делать!
- А, по-моему, кто-то от этого просто в восторге! - Софи потрепала волосы ребенка, от чего тот засмеялся еще звонче.
- А что это у тебя? - Нильс нащупал медведя и сжал его лапу.
- Твой новый пушистый друг, - ответила Софи, опуская мальчика на пол. - Держи.
- Мишка! - воскликнул Нильс. - Это правда для меня?
- Конечно. Теперь тебе будет не так одиноко по ночам.
- Спасибо, Софи! - Нильс обнял игрушку, а Крис почувствовала, что сейчас заплачет.
- Как ты узнал, что это я пришла? - спросила Софи.
- Услышал, - невозмутимо ответил Нильс и пошел к своим кубикам, держа медведя одной рукой.
- Нильс… сегодня я хочу познакомить тебя со своим другом. Её зовут Кристина, - и Софи подтолкнула оробевшую Крис к мальчику.
- Привет, Кристи, - улыбнулся мальчик, и на секунду Крис лишилась дара речи. Софи, казалось, тоже удивилась, что Нильс назвал девушку этим уменьшительным именем, привилегию на которое имела только Софи. - Я знал, что скоро ты придешь навестить меня. И Софи теперь тоже будет не так одиноко.
- Софи, наверное, рассказывала тебе, что я приду? - спросила Крис неуверенно.
Софи только помахала головой, показывая, что она тут не причем.
- Нет, она не говорила мне, - Нильс сдвинул все кубики в одну сторону и усадил на их место медведя. - Я просто ждал тебя.
Крис подумала, что, что бы это ни значило, от этих слов из уст маленького слепого мальчика становится не по себе.
- Я давно хотел, чтобы у Софи появилась подруга. Она всегда ходила ко мне одна. Я знал, что ей одиноко ходить по коридорам и грустно. Мне тоже было от этого грустно. А теперь все хорошо, - и Нильс потрепал медведя по голове, как это делала минуту назад Софи.
- Да, - Софи улыбнулась. - Теперь мне совсем не одиноко, - и села рядом с мальчиком на пол. - Как ты себя чувствуешь сегодня?
- Хорошо. Тетя Ло сказала, что мои глаза заживают и будут теперь немного чесаться.
- Это не страшно.
- Только противно.
- Но ты не чеши.
- Не буду. Я хочу поскорее вернуться в центр. Чтобы мы снова могли играть. Я помню все ноты, я даже могу напевать их, когда в палате никого нет.
- Да ты просто большой молодчина!
Нильс улыбнулся. Другой ребенок начал бы расспрашивать, когда его выпишут и проситься, чтобы это сделали поскорее. Но Нильс молчал.
Как раз в этот момент в палату вошла пожилая полная медсестра, которая, судя по возгласу Нильса, и была “тетей Ло”. Перебросившись парой фраз на шведском с Софи, она взяла мальчика за руку и вывела в коридор.
- Куда они? - спросила Крис.
- На процедуры, а потом на перевязку. Мы можем пока погулять во дворе.
Крис кивнула. Она смотрела на сложенные в угол кубики. Медведя Нильс забрал с собой.
40
Они сели на холодную скамейку в беседке. Кроме них в больничном дворе больше никого не было. Крис разглядывала свои дрожащие пальцы. Она не знала, что сказать, поэтому говорила Софи.