- Нет, ты необычная девушка. Раз нянчишься с таким, как я.

- Араик, - ласково улыбнулась Стеша, и не нашлась что сказать еще.

“Эх, если бы ты знал, что до встречи с тобой, я не очень-то хорошо поступила с одной своей родственницей, - подумала девушка, - и теперь из-за меня с ней приходится нянчиться моему любимому, и это навязанное отцовство погубило ему карьеру! И если бы ты знал, почему мы с ним расстались! Лучше ли я была твоей Аглашки?! Не думаю!”.

- Прости меня, я перепугался…

- Ничего! Давай теперь ложиться спать.

Араик согласился, сказав: “Хорошо” и по интонации, девушка поняла, что он улыбнулся ей.

*

Галя и Денис, живя в одном огромном коттеджном посёлке, но в разных его концах, учились потому в одной школе. Раньше они не пересекались, и, хотя братья являлись лучшими друзьями, не общались. Но после того случая на телевидении, когда Эвелина сломала куклу Зуфару и отлупила Петеньку, ребята сдружились. Объединило, как смеялись родители девочки, общее горе в лице маленькой инопланетянки. Однажды, когда закончились уроки, дети сидели в нарядном, ярком школьном кафе и болтали. Речь, конечно же, зашла о приемной дочке Димы, когда Галя спросила нового друга о его брате, и мальчик с ужасом сообщил, что тот попал в больницу. На вопрос, что произошло, Денис ответил, что у брата случился нервный срыв, как врачи сказали маме и папе. Митю довели “эти две дуры”: малолетняя и великовозрастная, то есть Эвелина и его бывшая продюсерша. Подруга расстроилась и спросила, почему так вышло. Брат Димы рассказал о случае на концерте Евдокии Тюльпановой, и что Стрижевой это не понравилось, и она позвонила Криленковым домой, трубку взял ее бывший подопечный, и Женщина устроила ему скандал. Галя, выслушав, со всей ответственностью заявила:

- Вот сволочь!

Друг с ней согласился, а сам спросил как их Римма, не донимает ли она больше Богдана? Лицо Гали озарила радостная улыбка, и девочка сказала, что не-а, ей некогда - она на исправительных работах на севере!

Дети рассмеялись. Им совсем не жалко было дочку Авдотьи, что чуть не убила Богдана. Галя рассказала, что дед и бабка больше не против Вали, и у них сейчас все хорошо.

- Надеюсь, и Дима выпишется из больницы, и у вас все наладится! Иногда все налаживается, совершенно неожиданно, как с помощью волшебной палочки! Кто мог ожидать, что дед смирится с Валей, он ведь резко против был?

- Спасибо тебе! Но Дима-то у нас же “папочка”!

- Овуль высшей квалификации?

- Ну, да, - засмеялся Денис, который сам, будучи мальчиком, такие слова говорить не всегда решался, - у него маразм крепчал! “Эвелиночка!”, “Яжеотец!”, “этожеребенок!” - передразнивал мальчик старшего брата. - Слушать противно! А еще он считает, что я любил его только, когда тот был звездой, а, видите ли, когда он стал “папочкой”, то стал мне ненужным!

- Но это же неправда!

- Нет, кончено! Но он словно бы сбрендил! Никого, кроме дочки своей невоспитанной не видит!

- Денис, Димка злится на тебя, потому что ты не признаешь Эвелину его дочкой, а, следовательно, своей племянницей, и потому не считаешь нужным усераться от умиления и с ней возиться.

- Да я бы и рад с ней повозиться, - неожиданно пожаловался Гале друг. - Что, жалко, что ли? Но она невыносимая просто! Ни дня без ее капризных истерик не проходит. Ей вечно все не то! Вечно требует что-то! Везде лезет - все ломает, а Дима еще умиляется: “Этожеребенок! Онамирпознает!”. А еще он так это слово свое любимое произносит, растягивая: “Малы-ы-ы-ы-ы-шечка”! Фу, аж бесит! - прелестное личико Дениса презрительно скривилось. - А меня она не слушает, если я ей замечание сделаю! Лезет в остывший камин, например, вымажется вся. Я ей говорю: “Не лезь туда - испачкаешься!”, а она начинает вопить на весь дом, тут прибегает этот овуль, - правильно ты его зовешь, - и начинает на меня орать, что я плохо нянчусь с…- внимание! - с племянницей!

- Дениска! Ну, и дела у тебя творятся! Кто бы мог подумать - у Митьки овулизм головного мозга?! Какая, нафиг, она тебе племянница?! Извини, конечно, но он у вас, по-моему, реальность не тестирует! Так психологи выражаются - я слышала, как Катя учила лекцию. Так что Дима живет в придуманном мире, где они со Стешей родили ребенка, а она его бросила, сделав отцом-одиночкой. Ему к психотерапевту нужно.

- Ну-ну! А лучше сразу к психиатру - он буйным бывает, - голос Дениса прозвучал мрачно.

- А что там за Араик такой? Не знаешь?

- Понятия не имею! Вроде бы новый хахаль Стеши. Имя слышал, а подробностей не знаю.

- Я случайно услышала, как Валя с Богданом такого обсуждали, когда от вас вернулись. Они, Стеша и Араик, как я поняла, работают в одном месте.

Денис, поставив чашку на стол, спросил подругу как-то равнодушно:

- И чего она, и правда, на него променяла Димку?

- Не, Богдан и Валя так не считают, и, насколько я поняла, и Арина с Димой - тоже.

- А тебе как кажется?

- Не знаю даже. Я ведь и в глаза не видела этого Араика. Если бы увидела, то, может, и подумала, что они не правы, или бы согласилась с ними. Но Валя со слов Арины рассказывала, что он - никакущий. А где работает Стеша? Она ведь вроде бы развозила пиццу.

- Не-а, она в хачарпурной “У Зухры” работает сейчас. Это за тридевять земель отсюда.

- Поеду-ка я погляжу на этого Араика!

Денис вытаращил глаза от удивления и спросил, зачем это ей надо, если его даже не интересует, а он ведь чуть ли со Стешей не породнился через брата. Галя усмехнулась:

- А затем! Сфоткаю его издалека! Тебе перешлю. А ты распечатай и подкинь Димке, когда тот из больницы выйдет. Может, поймет, что реальность не тестирует, и что Стеша его променяла из-за его овулизма!

- Ой, как жестоко! - скривился Денис. - Не, я не буду так делать. Он мне брат все-таки. Но… - он хитро улыбнулся, - поедем вместе. Посмотрим на Араика!

Ребята рассмеялись, соскочили с мест и побежали из школьного кафе. Вряд ли их идею оценили бы родители, но озорство настолько сильно захватило друзей, что они как-то про это и не подумали.

Глава 46

Не понятая шутка

Люда и Гена прогуливались по двору базы. Юноша, как всегда, обнимал какую-то книгу, девушка, как всегда, в руках ничего не несла. В последние дни они часто пересекались и сдружились. Девушка не могла понять, зачем Шагдырова подарила ей каталог яблок, а та, когда подчиненная у нее спрашивала, лишь загадочно улыбалась в ответ, мол, всему свое время. Молодые люди, каждый погруженный в свои мысли, возвращались в главное здание. И тут Петрову разразил хохот. Друг даже, скорее, испугался, чем удивился:

- Люд, что с тобой?!

- Аха-ха-ха-ха! - смех не давал ей ответить.

- Ты ненормальная!

- И точно! О-о-о-о! Хахаха! Ненормальная, раз до меня только сейчас дошло!

Девушка открыла перед юношей дверь, тот вошел, удивленно глядя на подругу, не понимая, что с ней случилось. Что так рассмешило? Что до нее только сейчас дошло? Об этом, прежде чем разойтись в разные стороны, юноша спросил Люду. Лицо ее озарила улыбка, она покачала головой.

- Не-а, не скажу.

- Но почему?!

- И не смотри так капризно! Ты из-за этого учиться бросил, профессию будущую променял. Не представляю тогда, что сейчас будет… Со мной!

Девушка пригнулась, думая, что он сейчас запустит в нее своей книгой, но этого не произошло. Петрова взглянула на юношу: тот глядел на нее во все глаза и ничего не мог понять… И тут до него дошло!

- Ах ты! - Гена, и в самом деле, набросился, на подругу с книгой.

Девушка увернулась, хохоча, крича, что он развел бытовое насилие над Женщиной. Они бегали друг за другом по коридорам, смеясь и подшучивая. Если бы кто-то их увидел, то решил бы, что какой-то сотрудник привез детей-подростков. Наконец Люда загнала юношу в угол.