Реус немного переживал, его губные складки подергивались в такт прерывистому дыханию, то и дело касались кислородной маски, затуманенной с внутренней стороны. Черт, все же слишком холодно, нет? И какого дьявола нужно было устраивать базу именно здесь, на Вельмаре? Потеплее нет, что ли, местечка? Крианин обхватил узкие угловатые плечи в броне всеми семью пальцами и подпрыгнул. Холодно!
- Замерз? - участливо спросил Тэк, стоявший рядом. Они опускались на лифте вглубь шахты. Ясно-дело, что чем глубже они опускались, тем становилось холоднее.
- А ты - нет? - Реус зыркнул на своего соплеменника всеми шестью глазами, расположенными в два ряда на голове. Обычно верхние четыре были закрыты.
- И я, - тоскливо вздохнул его напарник, перебирая правой, четырехпалой лапой приклад пневматического ружья, а левой - трехпалой - поглаживая шлем.
Еще бы, криане привыкли к более теплому, мягко говоря, климату, и такая низкая температура была стрессом для из ящеричного организма.
Лифт, наконец, приехал, тяжелые створки распахнулись, выпуская вновь прибывших в узкий ледяной коридор. От кислородных масок шел пар. Переглянувшись, криане уверенно направились к единственной двери, ну совершенно не оставлявшей выбора в направлении их путешествия. Не успели они коснуться ее, как дверь, издавая скрежет и гудение, раскрылась, повеяло теплом. Реус ускорил шаг - так не терпелось ему оказаться подальше от морозящей кожу через трехслойный скафандр стужи, Тэк отстал на шаг, озираясь шестью глазами: стены искрились инеем, но температура в помещении - явно более адаптированная под жизнь - медленно вытесняла его остатки, вдоль центра стены, там, где проходило отопление, уже была видна бурая полоса внутренней отделки стены, на потолке неярко светили неоновые лампы, периодически выключающиеся и вновь загорающиеся, слева и справа прямоугольной коробки комнаты громоздились ящики, некоторые в три-четыре ряда, а в дальнем конце комнаты их ждали.
- Приветствую, Галахад, - Тэк коснулся правой рукой левого плеча.
Названный Галахадом сидел на ящике, сверкая золотыми глазами. На нем была все та же белая одежда, которую Юи мог бы узнать по первой встрече на крыше здания, светлые волосы были собраны в свободный хвост и падали на спину до лопаток, в одной руке он держал папиросу, от которой затягивался периодически, вторая лежала на поясе - на бластере. Позади Галахада возились роботы-механики.
- Боевые травмы? - прищурил нижнюю пару глаз Реус.
- Скорее досадный инцидент, - Галахад дернул светлой бровью, как бы отмахиваясь. - Попортили всякие там… крусианцы. Тэк хмыкнул.
Правое крыло было сильно повреждено - часть стального оперения была выломана до проводов, из вывороченных суставов торчали оголенные контакты. Левого крыла не было видно, скорее всего оно было идеально сложено за спиной, так, что обычно люди принимали его за рисунок на одежде, а значит, оно не пострадало.
- Эй, - Галахад вдруг дернулся, взмахнул громадным - даже в полу-сломанном состоянии оно было велико - крылом, отгоняя робота-механика, пытавшегося сейчас, кажется, соединить оторванный кусок с живыми. - Поаккуратнее там.
Робот раболепно преклонил крохотное тельце в поклоне и уставился в пол. - Итак? - Галахад затянулся, прикрыв свои золотые глаза.
- Мы запеленговали его, - спокойно отозвался Реус, доставая карту-схему. - Он направляется на какой-то разваливающейся посудине в направлении созвездия Змея.
- Змея? Интересно. - Только и отозвался “ангел”. Его губы сложились в странную полу-улыбку.
- Потом сигнал пропал. Кажется, он сменил чипы в своем скелете.
- Понял, значит, да? Ну что ж, у нас есть… у нас есть траектория, я надеюсь?
- Да, мы предполагаем, что они летят к Сердцу Змеи, недавно делали остановку в промежуточной док-станции, после этого сигнал с Флоурайта пропал.
- Да… - протянул Галахад. - Жаль, жаль, что потеряли сигнал, ну что ж. Долго вы еще там? - он оглянулся, проверяя как идет реконструкция крыла. Медленно, черт возьми! Роботы заторопились, смешно мотая лапками, Тэк усмехнулся, если по морде криан можно было бы вообще понять их эмоции - ящериные морды с нависающими вертикально складками над ртом явно не способствовали активной мимике инопланетян. - Мы можем быстро их нагнать, если поспешить. Мне нужно разрешение на отстыковку “Азимута” из дока альфы. К вечеру.
- Ясно.
- И чтобы на сей раз никаких срывов, - нехорошо добавил Галахад.
- Понятно.
Воцарилось молчание. Тяжелое, гнетущее молчание.
- Что ж, до встречи на борту, Ангел.
Криане развернулись и пошли в выходу, физически ощущая на себе взгляд золотых глаз.
- Напрягает он меня, - заметил Реус, когда они поднимались в лифте наверх.
- Да, но он платит большие деньги, - усмехнулся Тэк.
- … и не поспоришь.
***
“Ты - свинья, Юлий, и пора это признать”.
Пора - не пора, но как справиться со своей личной, персональной сущностью? Поступки, совершаемые во благо. Поступки, совершаемые из прихоти. Наконец, поступки, совершаемые в состоянии аффекта - это пустые отговорки сознания. Проблема в том, что мы всегда знаем, чего мы хотим, даже если говоришь себе “нет”, даже если…
Флоурайт усмехнулся, он знал наверняка.
Еще одна ночь, еще оно видение - один кошмар, раз за разом, почти одно и то же. Сознание - странная штука, во сне невозможно остановиться или сказать “стоп”, эта пытка продолжается. Говорят, сны - отражение желаний. Он никогда не пожелал бы такого. Никому. Пустота и боль. И он хотел забыться, забить эту черную дырку внутри чем-то настоящим.
Настоящим?… - сарказм внутреннего голоса заставил его улыбнуться.
Глаза андройда поблескивали из под светлых ресниц, а идеальный рот был едва приоткрыт так, что неоново-синий свет ночной подсветки блестел на едва заметных зубах. Плечи напряжены, Юлий мог бы - и хотел - провести пальцем по вздувшимся венам, наклониться, ощутить всю полноту. Не_пустоту. Здесь и сейчас сны не имели значения. Или имели все же? Зачем он пришел…
“Свинья? Да!” - он держался сколько мог. - “К черту!” - он дернулся, несильно, но настойчиво давая понять, что терпению приходит конец. Руки Макса касались поясницы. Теплые, нежные. Руки робота. Это ли есть “совершенство”? Он смотрел сверху вниз на светлую голову, на точеные, может быть, немного угловатые черты лица. Он забыл, и радовался этому забытью. Сейчас значение имел только этот вот не-человек, и к черту сны!
- Макс, - тихо шепнул он на выдохе, кладя руки на плечи блондина.
- Что? - отозвался снизу тот. Его дыхание обожгло кожу, пробежалось по телу, вызывая новую волну желания. Пальцы Флоурайта слегка напряглись, он заставил себя расслабить руки и осторожно провел по вздутым венам на плечах андройда - пошел в поводу своих желаний. Ой-ли? А что вообще все это значит?…
- Ничего, - Юл поймал себя на мысли, что не знает, о чем хотел сказать. Момент. Этот момент. Не первый, не последний.
- Ладно, - в тон ему отозвался андройд, чуть пожав плечами.
Юи и правда не знал. Что он хотел сказать? Что он осознает, как Макс ему дорог? Чтобы он начал, наконец, делать что-то, кроме этой извращенной пытки? Что он пытается заполнить пустоту внутри? Мысли ударились о стену сознания и рассыпались на осколки. И не осталось ничего, кроме отголосков музыки в голове. Музыка с Земли. Началось.
И мягкие губы, безошибочно угадывающие его желания, оглушающе-чувственные, неприлично эротичные в таком ракурсе. Звуконепроницаемая комната позволяла многое, ибо Флоурайт не умел - и не хотел - сдерживаться.
“Запомни этот момент” - твердило сознание. Он запоминал, вбирал в себя ощущения, как губка, ибо знал, душой чувствовал, что место, куда направлен нос их корабля, гиблое. Эта странная уверенность вскрывала его сознание, выпуская страх. Вот оно. Вот зачем он здесь. Он загонял страх обратно, он запечатывал колодец пустоты и страха. Именно сейчас два этих кошмара таяли, растворялись в неприкрытой нежности.