Первый раз я увидел, как Кузьма смутился. Надев кепку, он шагнул в двери.
– Дед – остановил я его – Может, занесешь бабе Тамаре мешок, а то она нас накормила, а денег не берет!
– Во первых, не баба Тамара, а Тамара Федоровна, майор, между прочим! Он строго посмотрел на нас – Второе, правильно делает, что не берет!
– дед погрозил нам пальцем – Это вы пустоголовые, все на деньги меряете, а старые люди понимают, кто чего стоит! Он повернулся к двери.
– А как же мешок?
– Да занес я ей продуктов, перед вами – дед укоризненно посмотрел на нас и вышел.
– Да – остановился он на площадке – Тамара велела передать, что порядок во дворе она наведет, и что люди положат вам – сохранит! Дверь хлопнула.
– Чувствую себя первоклассником – пожаловался я корешам.
– Действительно, как щенки мокрогубые – поддержал меня Алексей. Покрасневший Кузьма промолчал.
– Даже в деревне просчитали, что на тебя охота откроется – Кузьма задумчиво поскреб затылок – А мы только думать об этом начали.
– Женщины, они насчет жизни куда как практичнее, да и интуиция у них работает не в пример нашей – Алексей окучил ногами рассыпанные деньги и внезапным ударом разметал кучу по всей комнате.
В воздухе закружились разноцветные купюры.
– Зачем? – спросил я
– Очень захотелось пнуть миллион – признался Алексей – когда еще такой случай выпадет! Кузьма захихикал.
– Пошли, давай на улицу – предложил я – Надоело дома сидеть!
– Сначала порядок наведем – уперся Кузьма
Порядок навели быстро. Кузьма, орудуя шваброй, помыл пол за пять минут, пока мы с Алексеем собирали деньги и картошку.
Оглянувшись на дело рук своих, Кузьма оценил работу – Нормально, Армейский порядок, это грязь, размазанная ровным слоем!
– Армия это хорошая школа – поддержал его Алексей, и подумав, добавил – Но лучше её пройти заочно!
Сварив еще кофе, мы с удовольствием опрокинули по кружке и вышли во двор. Народу прибавилось как бы не вдвое. Под тополем стоял невзрачный мужичок и что– то говорил в телефон. По лицу катились слезы, он смахивал их рукавом и снова говорил. Я прислушался.
– Езжай сюда, говорю, быстрей! Все вижу, все, понимаешь!! Не знаю, черт побери, как это работает, но это работает! Я прозрел! И ты можешь! Бесплатно, никто денег не требует, проходи так! Такси возьми! Дорого? А глаза твои не дороже? Займи, потом отдашь, я остатки в коробку бросил, до пенсии дотяну, главное – Я ВИЖУ!!! Скорей, пока это работает! До дома? Я и пешком дойду, буду идти и СМОТРЕТЬ! Смотреть и ВИДЕТЬ! Ты бы видел эти облака!
Тучный, хорошо одетый господин, твердо стоящий на ногах, с ненавистью бил костылями об асфальт, пока они не разлетелись вдребезги. Неуловимо похожая на него женщина в возрасте, прижав обе руки ко рту, широко распахнутыми глазами смотрела на него и плакала. Рядом стояла инвалидная коляска. Вокруг стоял шум, как на восточном базаре. Подошел Кузьма, положил мне на плечо тяжелую руку, сказал – Смотри, что ты натворил! Алексей встал с другой стороны.
Так мы и стояли, как пародия на трех богатырей, наблюдая за происходящим.
– Прямо Вавилон какой то – медленно произнес Алексей.
Люди плакали, смеялись, или просто молчали, уставившись в одну точку. Крепкий, спортивного вида парень, сидя прямо на бордюре, неверующе растирал вспухший обрубок руки, морщился и улыбался. Дедок, с седой как снег бородой, приложил ладони к ушам и непрерывно вертел головой, как филин, вслушиваясь в мир, обретший звучание.
Кузьма вдруг сорвался с места и бросился в толпу. Вынырнул он, неся на руках захлебывающую ревом девочку, лет трех.
– Вот – сказал он – Эта красавица маму потеряла! Давай, перестань плакать, сейчас эти дяди маму твою найдут и приведут – Он скорчил нам свирепую физиономию, кивая на толпу.
– А как твою маму зовут? – спросил Алексей.
– Мама – всхлипывая, ответила малышка.
– Мог бы и сам догадаться – вдохнул друг – Как еще можно маму звать, давай, не плачь, сейчас мы твою маму найдем! Он пошарил по карманам Кузьмы, онемевшего от такой наглости, вытащил из одного карамельку, и протянул её девочке – Держи! Малышка несмело взяла конфету, и принялась её разворачивать.
– Ты налево – скомандовал он мне, – Я направо, пошли!
Я увидел её у самого выхода из двора, напротив нашего дома. Молодая женщина, прижав ладошку ко рту, торопливо шла мне навстречу, вглядываясь в толпу. Действительно красавица, надо отдать должное. Из тех, на которых мужики оборачиваются, даже когда женами идут. За что потом и огребают! И чего бабы себе рты все время зажимают? Боятся, что язык на волю вырвется?
– Это не вы девочку потеряли? – остановил я её
– Где она? – бросилась она ко мне, едва не сбив с ног.
– Пойдемте – я повернул к дому.
Кузьма подбрасывал заливисто хохочущую девчушку в небо и громко считал – И раз, и-ии два!
Могучие руки Кузьмы, способные смять капот грузовика, держали малышку с материнской нежностью. Кузьма всегда мечтал о дочке.
А получились у него два сына. Как у Алексея, плагиаторы, блин! Женщина выхватила девочку на лету, Кузьма с сожалением посмотрел вслед. Потом посмотрел на маму, и … У него едва слюни по подбородку не побежали!
Мама торопливо проверила дочь на предмет повреждений и успокоилась. Кузьма пялился на неё во все глаза. Подошел Алексей, оценил обстановку и толкнул Кузьму в бок. Тот даже не дрогнул. Женщина смущенно улыбнулась, подошла к Кузьме, сказала – Спасибо и поднявшись на цыпочки, поцеловала его в небритую щеку.
А я? А меня? Ведь это я нашел и привел!
Мне показалось это несправедливым.
Кузьма запунцовел. Я честно говоря, глаз не отрывал. Бывает же такая красота! Все при ней! И ребенок, как знак качества!
Запиликал телефон. У Кузьмы тоже. Но я спохватился раньше, чем и горжусь!
Алексей видя ступор Кузьмы, вытащил из его кармана телефон, нажал прием и приложил к уху товарища. Только тогда он очнулся. В моем телефоне голос жены был наполнен подозрением – Ты чего это там делаешь, а?
– Э-ээ – не сразу нашелся я – Да вот, только что во двор вышел!
– Один?
– Черт возьми – попытался возмутиться я – Я чего, маленький ребенок?
Голос жены стал холоден как лед – Дай мне Алексея!
Я пожал плечами и протянул телефон Алексею – Держи!
Тот вопросительно посмотрел на меня но я еще раз пожал плечами и солдатским жестом похлопал себя по плечу, изобразив звезды большого начальства. Почему то Алексею, жена доверяла больше, чем мне.
Выслушав начальство, он неестественно рассмеялся – Ну что ты, какое там лево, мы только во двор вышли, а тут ребенок потерялся, вот и искали маму....
Поблекший Кузьма невнятно оправдывался, показывая почему то на толпу. Угу, из телефона хорошо видно! Женщина исчезла.
– Короче так – сказал друг, возражая мне телефон – Еще раз будем маму искать, то они новых пап найдут!
– Совсем бабы озверели, нам уже шестой десяток пошел, а они только об одном и думают – Кузьма был возмущен – А все ты! Теперь с твоей радугой ни выпить, ни, э-ээ – закусить! Все чуют, как кошки.
– Чего ты недоволен, мы весь день квасили, они даже не пикнули! – справедливости ради заметил Алексей.
– Это все не то – начал объяснять Кузьма, но увидев зажатый в руке телефон, разочарованно махнул рукой.
Мне оставалось только развести руками, что я и сделал.
– Кстати, а куда она делась – Кузьма завертел головой.
– Уймись, Казанова – осадил его Леха, а то оторвет тебе Светка кой чего, и станет тебе хреново!
Кузьма фыркнул, но успокоился.
– Пошли пивка возьмём, да посидим в парке, на берегу – предложил я
– Ты радугу гасить будешь? – напомнил Алексей.
– И как ты себе это представляешь? – спросил я – Как бы нас самих не
погасили! Хотя подожди…
Когда я вышел во двор, было смутное ощущение, что слышу радугу, но как то смутно, как сквозь вату. Никак не мог избавиться от ощущения, помехи. Интересно, почему? Как сквозь мутное стекло смотришь, вроде что– то видишь, но вот что именно, уже не опознаешь!