Единственно верная. Частенько вместе трещали у подъезда, перемывая нам кости.
– В деревню уехала с детьми – мрачно ответил я. Первый раз пожалел, что жены нет дома.
– Ели чего с утра?
– Мы кофе пили – сказал Кузьма, уткнув глаза в пол.
– Баба Тамара – вмешался я, стараясь перевести разговор – А как ты без палки ходишь?
– Ходишь? баба Тамара счастливо улыбнулась – Сынок, да я сегодня утром на внучкиной скакалке прыгала, как молоденькая!
Народу во дворе насмешила! А ведь последний раз так скакала лет семьдесят назад! До войны еще! Все радуга твоя, храни её господь!
А палку я сегодня самолично о столб разбила, о тот самый, где ты руки себе ради людей резал!
Даже жалко было, почти пятьдесят лет с ней проходила, с тех пор, как мне немец колено прострелил, будь он проклят! Так что тебе спасибо, сынок!
–На здоровье – растерянно ответил я. Лишь бы кланяться не стала!
–Да – задумчиво сказала она обведя нас насмешливым и одновременно гордым взглядом – Вот уж не думала, что из вас, оболтусов, толк будет!
А оно вон как повернулось! Есть еще настоящие люди! Не все в войну сгинули!
Леха с Кузьмой смущенно заерзали
– Ну что рты раззявили? Ели чего ни будь, или нет, спрашиваю?
– Еще не успели – сказал я – С час чего ни будь, придумаем.
– Нечего тут думать – Баба Тамара еще раз заглянула в ведро и покачала головой – Вашими придумками отравиться можно. Значит так, пошли все ко мне!
– Зачем?
– Кормить вас буду, вот зачем! Правильно Карина сказала, вас, балбесов на минуту оставлять без присмотра нельзя, пропадете! Пошли, говорю!
Возражать ни я не друзья не решились. Похоже, Карина намекнула бабе Тамаре, что неплохо бы за нами присмотреть. Вот и… Вредина!
Налопались мы от пуза. Не знаю, где Баба Тамара научилась так готовить, но действительно вкусно. Почти как у жены.
Поблагодарив, мы вышли в прихожую, где втроем затоптались, переглядываясь. Пенсия у бабули даже военная, была такая, что кошку с трудом можно прокормить…
Заметив наше нерешительное переглядывание, она сразу все поняла – Только попробуйте деньги предложить, сразу кастрюлю с борщом на головы вам одену!
Как можно одеть одну кастрюлю сразу на три головы, она конкретизировать не стала. Но судя по настрою, она сможет.
– Так ведь мы…
– Брысь отсюда, щенки мокрогубые!
Мы ломанулись в двери.
– Стоять!
Мы замерли.
– Вечером придете ужинать, к девяти, все ясно?
– Ясно !
– И чтоб в квартире свинарник убрали, ясно?
– Да! Отвечали мы хором, как первогодки на построении.
– Свободны!
Уже у себя в квартире мы расслабились, усевшись на диван.
– Ну бабуля – Алексей в восхищении покрутил головой – У неё все строем ходить будут!
– У неё и ходили все строем – сказал Кузьма, вытирая испарину на лбу – Командиром эскадрильи "ночных ведьм" в войну была, мы передней действительно – щенки мокрогубые!
– А голова болеть перестала, между прочим – заметил Алексей, трогая затылок.
Голова на самом деле перестала болеть. И это хорошо!
– Чего делать то будем, отцы? – спросил я, вспомнив монолог Алексея.
– Первым делом надо семьи прятать – Кузьма задумчиво посмотрел на настенные часы – Лучше всего у нас в деревне, добраться можно только водой, все друг друга знают, чужого сразу заметят. Деревня на острове– то что надо!
– Если все – таки доберутся? – задал Алексей далеко не праздный вопрос.
– Ну и мир праху их – Кузьма зло прищурился – Там Дед Николай с корешами взвод спецназа порвет на фантики, да и люди в стороне не останутся! Река глубокая, и камней на любые шеи хватит! Кто к нам с мечом придёт, тот в орало и получит!
– Что они смогут без оружия?
– Почему это без оружия? Там у многих еще со времен раскулачивания стволы лежат, да после второй мировой дембиля не пустые пришли! Найдется чем встретить!
– А с работой как?
– А никак! Какая теперь на хрен работа нам всем? Надо за семьями смотреть, да за этим ушлепком – Кузьма щелкнул меня в лоб.
– Жить на что будем? – потирая лоб, спросил я.
Кузьма пнул пакет с деньгами – Тебе мало? Да нам троим этого за год не заработать, а тут за день принесли! Пока твоя радуга есть, жить будем! Пока все не устаканится, а там видно будет! Через месяц можно и по дому вам поставить и по трактору купить.
– У меня складывается впечатление, что без радуги мы прожили бы дольше, никто бы не мешал – угрюмо сказал я.
– Не хнычь, перебедуем – отмахнулся он – Все прошло, пройдет и это!
Тоже мне, Соломон деревенский!
– Квартиру продавать?
– Зачем? Детям надо в школу, в кружки разные, у нас этого нет, но думаю, до осени все уяснится, обратно семью перевезешь, а лето там поживут, на свежем воздухе, здоровей будут.
– Ну давай пока так решим, а там в самом деле, видно будет – я вряд ли мог предложить что то лучшее.
– Алексей толкнул меня локтем – Радугу погасить сможешь?
– Наверно смогу, ломать не строить, но зачем?
– Чтоб не отобрали, голова садовая.
– Да как её можно отобрать?
– Элементарно, Ватсон, ты хотя бы за аренду земли платишь, где твоя радуга цветет? – Алексей ехидно прищурился.
– Нет конечно, сам ведь знаешь!
– И договора на аренду городской земли у тебя нет, правильно?
– Правильно.
– Вот ты и попал, наивный ты наш, теперь смотри, приходит судебный пристав, объявляет землю с твоей радугой незаконно захваченной, и вуаля, изымает её в пользу города, огораживает и начинает торговать радугой! Еще и штраф выкатит! Вопросы есть?
– Нет.– Мрачно сказал я. Все логично, и сценарий легко воплотить в жизнь. М-да!
– А что изменится, если погашу?
Алексей вздохнул – Достанешь её в другом месте, неогороженном, пусть поймут, что огораживать бесполезно, надо с тобой договариваться, а это уже другой расклад!
– Верно – сказал Кузьма.
Опять звякнул дверной звонок. Вздохнув, я пошел открывать.
Дед Николай, стоящий на пороге с мешком, выглядел просто шикарно для своих лет. Плечи налились силой, цепкий взгляд с какой-то иронией смотрел на меня. Да ему больше полтинника не дать!
– Поздорову живете! – сказал он, входя в квартиру.
– И тебе не хворать, Дед Коля.
– И не собираюсь – рассмеялся дед – Я себя до войны так хорошо не чувствовал, как сейчас.
– Здорово, дед Коля, поздоровались друзья, выйдя в прихожую.
– Здоровей видели – весело откликнулся дед.
– Проходи, давай, посидим – Кузьма приглашающе поманил рукой.
– Некогда мне рассиживать, делов много! Держи – он протянул мне мешок.
– Что тут?
– Рыба тут, ну и по мелочи бабы вам собрали, чтоб вы тут с голодухи не опухли – дед ехидно покосился на валяющиеся на полу деньги.
Каринка твоя велела передать, чтоб из дому один не выходил, только с Юркой или Лешкой! Друзья заулыбались.
– Сам разберусь – буркнул я
– Сам, так сам, большой уже, теперь о деле, мужики наши сказали, чтоб о семьях не беспокоились, все деревня под ружье встала, берегут и стерегут, жены ваши уже ругаться начали – в кустики, до ветру одних не пускают, только под охраной – дед рассмеялся. Но вот младший твой сорванец, уже два раза навернулся, раз с крыши и раз с дерева!
– Что с ним? – подался я вперед.
– Да ничего, почесался и дальше побежал! Каринка его крапивой отхлестала, так целый час дулся на всех, пока кошку не поймал!
Теперь заулыбался я.
–Так что делайте свои дела, все что нужно, и будьте спокойны за родню!
– Понятно.
– А теперь – дед построжел, исчезла насмешливость – От всей деревни нашей вам троим спасибо и поклон – дед снял потертую кепку и поклонился, достав рукой пол.
– Да ты что, дед Коля – кинулись мы к нему.
– Молчите щенки! – рявкнул дед – община вам уважение оказывает! – Ладно они, городские, он кивнул на нас с Лешкой – но ты– то должен понимать! – пригвоздил он Юрку взглядом к стене.