Литмир - Электронная Библиотека

— Ооочень хорошим, — согласилась я, и сама удивилась. Мой собственный голос предательски мурлыкает в унисон с Владисовым. Ну… и ладно… — Потому и нельзя. Пока, — моя рука снова порхнула мимо самого чувствительного чертячьего органа, почти коснувшись, почти ощутив шелковую нежность.

И тут градусник вдруг взял и… закурлыкал, как объевшийся крошек толстый голубь на бульваре, засиял и брлямкнул, сначала заполненной синей шкалой, а потом… золотой. Которая тоже выдала ликующую трель, и пропала. Хм, то есть, по его мнению, я уже достаточно довольна жизнью? Хрен вам!

Владис обернулся, выдохнул, вновь посмотрел на меня как-то изучающе, насколько это было возможно в том состоянии, котором он находился… сфокусировался и улыбнулся, хитро-удовлетворенно.

— Мыыышка, можно я кончу?

— Кончишь, — я решила не обращать на вредительский градусник внимания. — Чуууть позже. Я еще не… до конца морально удовлетворилась. Это ему, — кивнула я в сторону притихшего злодиметра, — хватит. А мне — нет.

— Да ты… у меня… садистка еще та, сееестренка, — протянул чертенок.

— Тебе самому нравится, — показала я ему язык, и без предупреждения провела пальчиком от основания члена до головки.

— Да меня…сейчас…разорвет… на сотню…на тысячу чертиков! Мыыышка, я тебе завтра еще вкуснее ужин приготовлю!

— Много разговариваешь, — усмехнулась я, обхватывая ствол пальцами под самой головкой, и чуть сдвигая кожицу. Черт, эта… игра… стала похожа на "помощь ближнему" или "медицинскую процедуру" не больше, чем тригонометрическая функция на валенок. А мне… все равно.

Владис зажмурился и замер:

— Ну мыыышечка, ну пожалуйста…

Я не стала отвечать. Вообще. Просто легонько перебирала пальчиками одной руки и мягко двигала другой, в пальцах которой была зажата пирамидка.

Чертенок сладко застонал, закрыл глаза и… похоже, практически отключился от реальности… только постанывал… все громче и громче.

— Можно, чертенок, — шепнула я, потянувшись к нему, почти в розовое ухо. И… легонечко подула.

Уууу…. Если бы я его молнией шибанула, эффект был бы не такой… впечатляющий. Его трясло и выгибало, совсем как в первый раз. А то и сильнее! Аж приятно посмотреть на дело… рук своих. Залив все покрывало, Владис бессильно рухнул на него пузом, как только сладкие судороги немного утихли.

В себя он начал потихоньку приходить только минут через пять-десять. И хорошо, что так долго, потому что я успела отдышаться, собрать в кучку разъезжающиеся мысли и конечности. Постучать по ним кулаком — мысленно. Сказать сердцу, что такими темпами оно точно сделает во мне дырку и это плохо кончится для нас обоих. Пойти… водички попить. И вернуться уже более-менее адекватным человеком.

— Чертенок, а ты в душ не хочешь?

На меня посмотрели одним глазом, едва оторвав голову от подушки.

— Давай ты сначала выпорешь, потом я сдохн… посплю… ладно, сначала под душ, там и сдохну… спать там неудобно. Короче выпори уже сначала, а потом под душ… и только потом! — Владис даже приоткрыл второй глаз. — Потом — спасатель!

— Программа принимается, — вздохнула я, и пошла доставать чертову палку.

Я ее на шкаф пристроила на постоянное место жительства, а то не хватало, чтобы Эмма Львовна об нее постоянно спотыкалась во время своих визитов. Она дама деликатная, но рано или поздно… наааафиг.

Злодейский красный столбик был заполнен чуть больше чем на треть, но это уже лучше, чем заполнять его с ноля. И все равно, у меня сердце болезненно сжималось каждый раз, когда расслабленное после оргазма чертячье тело выгибалось от боли. Пальцами он вцепился в покрывало, комкая и стягивая последнее все больше, но молчал, только дышал резко и прерывисто.

Только в самом конце не сдержался и сказал покрывалу, что оно "Хаискорт…грррбрррхррр" и дальше неразборчиво. Зато градусник сразу наелся и уснул, явно с чувством хорошо выполненного долга.

Я отнесла палку на шкаф, вернулась и села рядышком с бессильно распластанным по покрывалу чертиком. Погладила бедного. По волосам, влажным и взлохмаченным, по спине. Тоже влажной и горячей.

— Ща я кааак встану, — угрожающе прошептал Владис. — Кааак доползу до душа…

— Боюсь-боюсь. Тебе помочь?

— Сам… Ну или ладно… до ванной — помочь, — согласился чертенок, типа сделав мне одолжение.

Одолжение так одолжение… транспортировка полудохлой чертятинки в душ уже стала почти привычным делом. А пока он плюхался и булькал, я содрала с дивана уделанное мощным чертиным либидо покрывало и отнесла его в стирку. Перестелила ему постель и принесла новый тюбик спасателя из холодильника.

Довольное тело, ожившее, но не взбодрившееся, упало на диван, сладко потянулось и томно муркнуло:

— Мааажь…

* * *

Владис:

Первым моим желанием было гаркнуть: "Это ты все портишь, а не я!" и убежать… нет, разнести тут все к чертям! А уже потом убежать, далеко-далеко, подальше от этой глупой женщины. Вот только бежать мне было некуда. До смешного — мы сейчас были в моей собственной комнате… Едва я выскочу на улицу, меня вернут обратно, потому что сейчас это будет побег. Марбхфхаискорт! Злость во мне бурлила и кипела, готовая выплеснуться наружу в любой момент, а я, — чудом, не иначе! — ее удерживал. Черти ей мозги прополоскай и мне заодно! Никогда еще себя таким идиотом не чувствовал… Хотя что-то я повторяюсь. С ней это мое обычное состояние. Пора бы уже привыкнуть!

Да чтобы я… ради ужина с женщиной… целый день носился по городу, как укушенный?! И потом еще сам, — САМ! — приготовил этот чертов ужин! И после этого мне, честно глядя в глаза, заявляют: "Милый, давай не будем все портить?" Пфффф…

Ну дальше пошел повтор бреда про то, что я для нее только брат и друг… Хаискорт! Так убедительно, что я почти поверил, почти… Напрягать голову и обдумывать, зачем мне — МНЕ! — столько стараний, чтобы просто соблазнить женщину, которая и так меня ублажает, мышь категорически не хотела. Она только объявила, что чуть ли не гордится тем, что она вот такая вот серенькая и блекленькая. "Мне это жить не мешает, и быть любимой не мешает, и дружить, и встречаться с мужчинами". Точно! Готовить не умею, убираться не хочу, за собой следить не буду, не мешай мне воспринимать тебя, как брата и друга, и вообще достал ты меня — сейчас тебе девочку снимем и отвали! И после этого она мне заявляет, что это я веду себя порой как ребенок?! Да уж поумнее некоторых, точно… а раз умный из нас двоих — я, значит надо замять тему, всучить ей орудие… черти это дилдо на осколки разбей и у Светлых по полу рассыпь! Раз с ужином слету не получилось, еще что-нибудь придумаю. Марбхфхаискорт! Это был уже просто вызов! Я обязан был ее добиться!

Уже засыпая вечером, совершенно не чувствуя боли в выпоротой заднице и обиды от того, что мышка умудрилась не сразу попасть мне в лапы, а сопротивляется… Хаискорт! Так это чисто по-родственному сопротивляется, по-дружески! Только подруги и сестры могут наслаждаться своей властью над мужчиной… тем, что он не может кончить без их желания… тем, что его оргазм полностью зависит от них… только подруги и сестры заставляют мужчину умолять позволить ему кончить… и наслаждаются этим! Только друзей и братьев можно оттрахать до тумана в глазах… Хаискорт, если так рассуждать, то я много потерял, не переспав с настоящими сестрами!

Взбив подушку и обняв ее покрепче, я почти сразу уснул, как только Алена вышла из комнаты. Последняя сознательная мысль была: "Надеюсь, хоть себе она не лжет…"

Не то чтобы я оставил попытки соблазнить мышку, но теперь я старался делать это не так откровенно, исподволь. Пресекая все ее хитрые попытки назначить меня младшим братом и успокоиться на этом. Главное, спроси меня кто, почему идея жить с ней в милых семейных отношениях вставала у меня как кость в горле и не глоталась, не объясню. Нет, азарт — понятно. Мне еще никто не отказывал. А уж несколько раз подряд… тем более! А если добавить к этому усилия, которые я уже потратил, чтобы добиться этой женщины… Марбхфхаискорт! Да я сам себя уважать перестану! Она будет моей, чего бы мне это ни стоило.

54
{"b":"615105","o":1}