Литмир - Электронная Библиотека

Маг замолчал. Шар света, переливающийся разными цветами и оттенками, впитался ему в голову. Плащ с плеч мужчины упал, и его тело на глазах стало изменяться. Некогда старая и дряблая кожа становилась гладкой и подтянутой, спина распрямилась, морщины на лице разгладились, а волосы из седых стали угольно-черными. Единственное, что выдавало возраст, на вид двадцатилетнего парня, – это глаза, холодные и бесчувственные. Один только взгляд пробирал до костей, а презрительная усмешка, которой он наградил остывающие тела своих воспитанников, заставляла забиться в ужасе и страхе.

– Вы такие же глупцы, как и ваши родители. Любовь – это то чувство, которое убивает, а не окрыляет. Только благодаря ей вы здесь, – подняв свой плащ, он еще раз провёл по руке лезвием, и камни опустились на прежнее место, как будто не было здесь только что кровавого ритуала.

Возвратив тела на место, маг ещё раз оглядел поляну и растворился во тьме ночи…

ГЛАВА 2

В себя приходила урывками. Тело было непослушным, а глаза так не хотели открываться. Я проваливалась в беспамятство, чтобы снова и снова посмотреть «кино», которое мне так настойчиво крутили. Теплая ладонь коснулась моего лба и, от неожиданности, мои глаза распахнулись.

– Пришла в себя, вот и хорошо, а то Алей уже извелся весь. Перепугала мне мальчонку, месяц без сознания валяешься, – проговорила старческим голосом женщина, сидевшая напротив.

– Где я? – хрипло спросила я.

– В моем доме. Алей тебя привез, – она отвернулась к столу в углу, и делая что-то бормотала себе под нос.

– И как только довез? Ведь труп трупом была. И этот тоже заладил: спаси да спаси, хоть бы спасибо кто сказал…

– Спасибо, – тихо сказала я.

– На вот, выпей, через час покормлю. Алей к вечеру приедет, ему спасибо и скажешь. Он сам спасти тебя пытался, маг как ни как, да только магия на тебя не действует вот и притащил ко мне. Как звать то тебя?

– Аня, – не подумав ответила я разглядывая густую синюю жижу в кружке.

А когда до моего сознания дошло, что я назвалась своим именем, а не именем Аниты, то перепугалась и уставилась на женщину. Почему-то язык не поворачивался назвать ее бабушкой. На вид лет пятьдесят, а голос как у восьмидесятилетней старухи.

– Я хотела сказать Анита, – исправилась я.

– Врешь, – женщина с прищуром уставилась на меня. – Я Аниту знаю, вот этими руками на свет им помогала появиться. Ты не Анита. Нет больше моей девочки и Альбертика тоже нет. А вот кто ты – это когда Алей приедет, поведаешь.

– А кто вы? – тихо спросила я не видя смысла в том чтобы отпираться.

– Макария я. Знахарка. Да только не любят меня люди, бояться. Вот мать Аниты не боялась, сама пришла, когда рожать срок подошел. Муж ее серчаааал, а она из дому убёгла, да у меня почитай две недели жила. Боялась, что с ребятишками что-то случится. Провидицей была, сон плохой увидала. Деток обоих пуповина обвила, еле справилась.

Я все же решилась отхлебнуть странной субстанции из чашки, как не странно на вкус жижа походила на куриный бульон с зеленью. Я закрыла глаза, представляя именно бульон, и большими глотками жадно осушила всю чашку.

– Молодец, а теперь попробуй встать. Только не делай резких движений, а то голова закружится, – в голосе женщины была теплота и доброта.

– А правда, что я месяц без сознания провела?

– Через два дня будет ровно месяц как ты у меня. Алей раз в три дня приезжает. Он ведь как мать Аниты – провидец. И отправился на ту злосчастную поляну после видения.

– А кто он? – было интересно кто же мой спаситель, которому я как оказывается, жизнью обязана.

– Так я ж и говорю, провидец он. В селе живет, сирота. Почитай уже как пять годков. Ему девять было, когда родители померли – зверь загрыз, так у него-то, как раз после их смерти, дар то и открылся. Все думали, уйдет из села обучаться к магам, а он остался. Пойдем потихоньку, в баньку тебя провожу. Вчера топила, но там еще тепло, и водичка горячая. Алей с магией чего-то перемудрил.

В бане действительно было довольно тепло. Раздевшись под бдительным взглядом тетки Макарии, присела на лавку расплести косу, чтоб промыть волосы в большом тазу, и обомлела… волосы были черными с пепельным отливом и длинной ниже попы.

– Это как же? – я смотрела на волосы и не верила своим глазам.

– Волосы постепенно темнели, а неделю назад перестали, зато расти начали, я тебя каждый день переплетала, – с грустью в голосе сказала женщина. – Давай помогу промыть, сама то в тазике не справишься.

У меня не было слов. На Земле у меня волосы были иссиня-черными и стрижка каре на удлинение. У Аниты волосы были светлые, почти белые, с золотистым отливом и длиной чуть ниже лопаток, а здесь же…

– А глаза какого сейчас цвета? – я подняла вопросительный взгляд на тетку Макарию.

– Разного, – она полила водой из ковшика мне на голову. – В избу зайдем, в зеркало посмотришь.

Вымылась я довольно быстро и, закутавшись в обычный халат, вслед за теткой Макарией отправилась в дом. Изба была небольшой из рубленого бруса. Делилась на две комнаты: жилую и комнату, в которой знахарка принимала больных. Мы зашли в жилую часть дома и меня усадили за стол. В доме были большие окна и солнечный свет, проникая сквозь стекла, освещал комнату довольно хорошо. На столе, за которым я сидела, было небольшое овальное зеркальце, – дрожащей рукой взяла его и, повернув к себе, всмотрелась в уже до боли знакомое лицо. Глаза, некогда голубые, стали карими с золотыми вкраплениями. При том цвет был неоднородный: по краю радужки цвет был темного шоколада, а ближе к зрачку переходил в песочный, почти желтый.

– Рассмотрела? – ставя на стол передо мной миску с тушеными овощами и мясом, спросила тетка Макария.

Я лишь кивнула, не в силах ответить.

– Я тоже испугалась, когда первый раз увидела цвет, но от джинна в тебе только глаза, – магии ноль. Да и будь ты джинной, не была бы полутрупом.

– А почему вы испугались, ведь джинны они же как обычные маги?

– Обычные, да необычные. Вечно живущие они, только когда их половинка умирает, большая часть за ней отправляется, у них как будто сердце умирает. Только сильные могут разорвать связь, да и то, больше пары веков не проживают. А испугалась… Ты – девка, а у джиннов женщин нет. Вот и не по себе стало.

Мясо и овощи были очень вкусными, и уже, когда я доедала, с улицы послышался стук копыт. Тетка Макария, подскочив, вышла на улицу. А я с замиранием сердца ждала знакомства со своим спасителем.

– Ну, как она? – послышался мужской голос, при том не скажешь, что его обладателю было четырнадцать лет.

– Очнулась. Ест сидит.

По ступенькам крыльца послышались торопливые шаги, и в комнату вошел светловолосый паренек, на вид лет семнадцати. Высокий, худой, смотрелся он угловатым подростком, но глаза были умные – четырехцветные. Я даже не поверила сначала себе, радужка его глаз была разделена на четыре сегмента, и каждый был закрашен в разный цвет: желтый, синий, красный и зеленый. Пройдя вглубь комнаты, он сел на табуретку рядом со мной.

– Здравствуй, меня зовут Алей, – представился парень.

– Привет, – я покосилась на тетку Макарию, и та кивнула. – Я Аня. Спасибо, что спас мне жизнь.

– Тетушка, можно чаю, – не отрывая от меня взгляда сказал Алей.

Тетка Макария налила всем чай, поставила на стол большую миску полную пирожков, и села рядом. А я в это момент почувствовала себя как на допросе. Не став дожидаться, когда с меня потребуют ответ, я рассказала все с того момента как загадала желание на новый год, и до того, как открыла глаза.

Какое-то время стояла тишина. Никто на меня не смотрел. Алей что-то обдумывал, а тетка Макария тихонько плакала, утирая горькие слезы фартуком. До меня и самой, наверное, еще не дошло произошедшее, не верилось, что Аниты и Альберта больше нет.

– Я правильно понимаю, что ты сейчас собираешься в Джилтанас к лорду Маркусу Де’Векар? – нарушил тишину Алей.

5
{"b":"615102","o":1}