Ви улыбнулась. Хотелось рассмеяться, как прежде, весело, беззаботно... Но от чего-то не получалось.
- Ну и чаго ты унылая якая-то? А ну, улыбнися! Нечаго тута киснуть! Работать треба!
Ви от неожиданности полоснула себя по пальцу, царапина мгновенно набухла кровавыми капельками.
- Нешто ты нож в руках никогда не держала?! - недоверчиво уставилась на неё женщина. - Як этак тя угораздило? Задумалась, а-а-а? Воронов считала... Втюрилась, что ли? - вздохнула женщина, почему-то мечтательно глядя на облака.
Ви вздрогнула и выронила нож.
- С чего вы решили?
- Так ты ж стоишь, вздыхаешь эдак печально, жалко мне тя стало, - сочувственно протянула женщина. - Не отвечает милок-то? - заговорческим шёпотом поинтересовалась она. - Ну, тоды не торопися, он повумничает, ды раскисне. Все яны мужики - тряпки! - подытожила она, ловко кромсая морковку.
Ви молча подобрала нож.
- Не все.
- А кто ж не тряпка? - искренне удивилась женщина.
- Их много, - медленно сказала она.
- Ну-у-у... - разочарованно вздохнула женщина. - Не интересно с тобой. Па одному слову выдавливаешь, ды молчишь. Кажи хоть, кто полюбился-то?
- Я не влюблена.
- Да неужто?
Ви мотнула головой.
- А что ж тогда? Аль потерялась ты в глухомани здешней? Откуда родом-то? Э-э-э, видать, издалека. Ну да ничаго, приживёшься! У нас тепло, зимой печи топим - хо-о-орошо... Хлеб да соль имеется, як говорится! Не пропадёшь! Ну дык, половчее свеколку-то руби, а то ты её эдак аккуратнёхонько, осторожненько... Ничаго, наловчаешься! Ну-ка, дай я! А табе на, морковь, так може быстрее выйдет!
***
- Ну, вона и борщ почти сготовился - печку поставить, ды варить! - гордо произнесла тётя Мася. - Управились. Тока устала я чагой-то... Пойду, всхрапну маленько, ты уж прости, умаялась! Минуток десять поляжу - пройдёт! А ты покуль борщ в печь поставь, ды за окрошку принимайся. Лучка нарежь, редисочки... Мои уж всё съедят.
Ви вздрогнула.
- Что с вами?
- Да, ну его, усталость взяла... пройдёт, не переживай! Иди уж лучше, помоги, а я передохну...
Девушка встревожено глядела вслед женщине. Что могло случиться?
Она осторожно подняла тяжёлый горшок и направилась к печи.
Через десять минут тётя Мася не вышла. Ви аккуратно разрезала лук, а в голове снова и снова вспыхивали образы. Что могло произойти? Отчего? Голова кружилась, и с каждой секундой поднималась в душе мощная воронка, взбиралась вверх спиралями, накручивалась с каждой новой мыслью, захлёстывала, закрывала, заставляла вновь почувствовать терпкую горечь во рту, перемешанную с калейдоскопом летних ароматов и шума реки...
Нож выскальзывал из рук, девушка уже несколько раз чуть не порезала руку, кусочки перестали быть ровными и прыгали во все стороны...
А воронка росла, нещадно поглощая, унося, засасывая, не давая возможности понять... Отчего? Новая волна, новый плеск и призрачный, манящий блеск...
Она выронила нож.
Воронка уносила, сметала...
Девушка бросилась в дом, туда, куда направилась женщина.
- Что с вами? Вам сильно плохо? - голос звучал так же твёрдо, но сердце колотилось со страшной силой.
- Да ничаго, пройдёт... - тётя Мася лежала на одной из лавок. - Иди уж, работай. А я устала маленько... На солнцепёке стояли, небось голову-то и припекло...
Но прежний оптимизм в голосе женщины звучал слабее, меньше, и воронка в воображении Ви уносилась выше, закрывая обзор...
В глазах потемнело. Девушка выскочила из дома и кинулась в поле, где-то там, вдалеке должен быть муж этой женщины... В горле застрял вопрос: "Отчего?".
И в следующую секунду она врезалась...
- Ты куда несёшься, принцесса?
- Шир. Хозяйке плохо.
- Ну, могла перегреться. Что, сильно плохо?
- Нет... но... такое ощущение, что ей станет хуже!
- Принцесса, с тобой что? С чего ей станет хуже?
Девушка стояла, тяжело дыша, глядя ему в глаза.
- Мне кажется, что это я, - наконец выдохнула она.
- Что? - дракон приблизился к ней, всматриваясь.
- Да.
Он внезапно отбросил косу, которой до этого методично работал и резко проговорил:
- Ты что, не закрылась?
- Что?
- Ты чем думала?!
- Не смей так разговаривать со мной, - голос стал твёрдым, как сталь.
- Посмею. А вот ты, ты, как ты осмелилась? Или забылась? Для чего тебе это сейчас?!
- Повтори, - резко бросила она.
- Что "повтори"? Сейчас ничего, но если ты не закроешься и продолжишь с ней общаться, конечно, ей станет хуже!
- Общаться?..
- Ты что, сама не понимаешь? - недоверчиво произнёс он. - Или придуриваешься?
- Шир, я не понимаю твоих слов.
Он удивлённо молчал, несколько секунд глядя ей в глаза.
- И не умеешь закрываться?
- Что ты имеешь ввиду?
- Понятно. Не знаю, как можно быть некромантом и понятия не иметь о собственных способностях. Ты высасываешь из окружающих силу во время общения, энергию, необходимую в будущем для обряда. Так устроен организм некроманта, это рефлекс, но его можно подавлять, если научиться закрываться, то есть переставать впитывать чужую силу, энергию. Конечно, женщине стало плохо.
Девушка молча смотрела ему в лицо.
- Как закрываться?
- Я не некромант. Не знаю. Но ты как-то открыла дверь. Сама. Понимаешь?
Она кивнула. А потом молча развернулась и двинулась обратно к дому...
Лук продолжал сыпаться из-под ножа. Закрываться, значит. Девушка закрыла глаза и представила воронку. Та продолжала взбираться, засасывать своей темнотой... Только её ли сейчас уносит воронка? Нет. Ви молчала, глядя, как вдалеке дракон работает косой. Отсечь? Не выйдет. А что тогда? Закрывают двери. А двери - они в стенах. Ви снова закрыла глаза и представила стену - широкую, высокую, толстую, прочную, и чтобы двери не было, чтобы никогда больше не происходило подобного... И вдруг возникло резкое ощущение, что делает это не в первый раз.
А потом перед глазами потемнело. Она пошатнулась, но устояла. Накатила дикая слабость, а вместе с ней на грани сознания вспыхнула до ужаса знакомая горечь...
Девушка тряхнула головой, с трудом преодолевая тошноту, терпкую, гадкую, которая нестерпимо жжёт горло...
***
Солнце клонилось к западу, но до захода было ещё далеко.
- Ну, усё, - удовлетворённо произнесла хозяйка. - Борщ вкуснющий получился - во! И окрошка хороша-а-а... Да чагось говорю, сами ж пробовали? Ну да, наработались вы нонче, давайте в хату. А завтра, с утречка... Да, краюху заслужили, - женщина вручила большой ломоть хлеба дракону.
- Спасибо, - произнесла девушка.
- Да это вам спасибо! Уж помогли! - улыбнулась тётя Мася.
До дома на краю деревни шли молча.
- Ну как тебе работа? - первым нарушил молчание дракон у порога.
Девушка не ответила, шагнула в дом и рухнула на пол.
- Да что с тобой опять?
- Ничего... - с трудом произнесла она. - Не обращай внимания... пройдёт...
- Ты закрылась?
Девушка молча кивнула.
- Понятно. Поешь - поможет.
Она заставила себя встать.
***
- Шир... - она нарушила затянувшееся молчание. - Скажи. Почему на тебя моя магия не действует?
- Некромантия?
- Да.
- У меня всегда стоит барьер для подобных случаев.
- Понятно.
Она молча жевала хлеб, глядя в окно. Дракон сидел рядом, думая о чём-то своём.
Девушка вздохнула, отложила недоеденный кусок и, свернувшись клубочком, легла на лавку.
Дракон удивлённо взглянул на неё. Взгляды встретились.
- Ещё рано спать.
- Знаю.
- Пойдём колоть дрова, принцесса.
- Что?
Он улыбнулся и вскочил на пол.
- Как тогда.
- Как тогда... Пожалуй. Пойдём.
В этот раз всё было по-другому. Руки слушались с трудом после тяжёлого дня. Она упорно рубила брёвна, одно за другим.
А потом внезапно перед глазами встала едкая красная пелена, дающая силы. Поднимались волны, закрывали собой ту оставшуюся в душе пустоту от воронки, и с каждой секундой она чувствовала себя сильнее... Волны накатывали одна на другую, и казалось это она - она - океан, она - ветер, она - сильная...
