- Нет-нет! - запротестовал он. - Я и раньше не особо запоминал...
- Не запоминал?! - возмутилась Аманда. - Да у меня просто слов нет, чтобы описать, какое ты
животное! Похотливое животное, которому нет никакого дела до моих чувств!
- Вот только фурии мне сейчас и не хватало, - глядя на её разгневанное лицо, простонал он. -
Давай, лучше посмотрим дневник, а то не исключено, что я успел вчера кого-нибудь убить, или
ограбить, и мне до сих пор об этом ничего не известно!
- Учитывая, как далеко ты можешь заплыть, поймав волну своего подогретого алкоголем настроения, нельзя исключать ни одного из этих вариантов.
- Не издевайся! - зарычал он. - Я говорю серьёзно!
- Так ты хочешь просмотреть запись, чтобы полюбопытствовать, не произошло ли вчера чего-нибудь эдакого, чем можно впоследствии гордиться, или для того, чтобы окончательно покончить с душевными терзаниями?
- Ты о чём? - насторожился Теренс. - На записи есть нечто такое, что способно создать угрозу для моего психологического комфорта? Пожалуйста, скажи, об этом сразу... Ты же знаешь, что я не люблю неприятных сюрпризов...
- Я контролирую процесс видеофиксации, но у меня отсутствует задача самостоятельно
анализировать содержимое дневника, только систематизация и разбивка на тематические фрагменты в зависимости от преобладающего типа активности. Все видеоматериалы, героем которых ты являешься, мы просматриваем вместе. - она сделала паузу и продолжила ворчливым тоном: - Обычно это происходит в тех случаях, когда наш Теренс переберёт с алкоголем, и на следующий день ему требуется вспомнить, что, кому и при каких обстоятельствах он говорил.
- Не так уж часто это случается...
- Могло бы случаться ещё реже, если бы не твои регулярные вечерние посиделки с людьми из группы "MOUNT".
- Хватит топтать мои и без того размягчившиеся мозги! Включай запись!
- Слушаюсь, мой господин, - противным тонким голоском пропела Аманда.
- Хватит. - недовольным тоном повторил он. - Мне уже не до шуток. Продолжить диалог в режиме секретаря!
- Общая продолжительность активного бодрствования пользователя системы с правами администратора в течение вчерашнего дня - шестнадцать часов и две минуты. - бесстрастным голосом сообщила Аманда. - Хронометраж дневника составляет пятнадцать часов сорок четыре минуты. С какого момента начать воспроизведение?
- Значит, ты всё-таки редактировала дневник? Это правильно. У меня нет желания наблюдать за тем, как я провожу ревизию содержимого собственной носовой полости.
- Выборочное редактирование видеоматериалов не производилось.
- Это уже интересно. - на лице Теренса появилось озабоченное выражение. - Не сходится хронометраж. А куда подевались ещё двадцать восемь минут?
- В семнадцать часов и шесть минут по местному солнечному времени запись видеодневника
была прервана по инициативе пользователя системы с правами администратора. После введения
пароля система была отключена и вновь активирована спустя двадцать восемь минут. После этого
запись автоматически возобновилась и продолжалась вплоть до момента выхода пользователя из состояния активного бодрствования.
- Я использовал всего двадцать восемь минут на отладочный режим? Стоило ли ради этого производить полное отключение системы? - недоумённо произнёс он. - Достаточно было поставить на паузу, изменить настройки и перезагрузить только интерфейс. Что-то здесь не так... Аманда, может быть, возникали проблемы в работе оборудования?
- Отладочный режим задействован не был. Оборудование функционировало без перебоев.
- Тогда открой прямо сейчас файл отчёта, созданный после запуска системы. Там должны остаться сведения о причине отключения. Либо мои письменные пометки, либо голосовая запись. Даже если в ней одни ругательства, я всё равно пойму, какова была причина перезагрузки.
- Файл отчёта содержит 0 байт информации. Вложения отсутствуют.
- Восстановить файл из резервной копии!
- Резервные копии системных файлов были удалены пользователем системы с правами администратора.
- Вот, дерьмо, - сквозь зубы выругался Теренс, после чего громко и отчётливо произнёс: - Система, стоп! Инферно. Семь. Четырнадцать. Тридцать девять. Отключение анимированного голографического интерфейса. Полная антивирусная проверка системы с оценкой вероятности угрозы постороннего вторжения. Подтверждение - невербальный пароль администратора. Ввод.
Просмотрев содержимое файла-отчёта, он покачал головой и сказал:
- Жаль, что и в моей голове нельзя произвести подобную же проверку. Полдела сделано - я знаю, что Аманду никто не пытался хакнуть. Осталось теперь убедиться, что и со мной всё в порядке. Надеюсь, что это так. Раньше у меня не было привычки, будучи трезвым, совершать подозрительные, ничем не мотивированные поступки.
- Напомни, какие у нас с тобой были с утра планы, дорогой!
- Может быть, ты желаешь узнать, понравился ли мне завтрак? - подсказал Теренс. Пока происходила проверка системы, он наскоро внёс коррективы в поведенческую схему Аманды и теперь хотел убедиться, что всё работает так, как ему хочется.
- Ой, я и забыла. - она виновато улыбнулась и надула губки. - Ты же простишь свою маленькую глупую непослушную девочку?
- Так и быть. - великодушно согласился он и, строго взмахнув указательным пальцем, добавил: - Пообещай, что впредь не будешь готовить ничего, что подходит под определение "каша"!
- С этого мгновения, я совсем не знаю, что такое каша, - нежным голосом проворковала Аманда, облачилась в полупрозрачный откровенный наряд, подчёркивающий все прелести её виртуальной фигуры и, покачивая бёдрами, прошлась по комнате. - Зато я знаю, кого люблю больше всех на свете. Угадай-угадай, кто же это? А кого я сейчас буду жарко целовать? А кого...
- Система, стоп! - недовольным тоном произнёс Теренс и повторил пароль для отключения интерфейса. - Запустить отладочный режим!
Он неоднократно пытался довести до логического завершения этот вариант характера Аманды, и каждый раз оставался разочарованным. Выдержать глупую, но любвеобильную секс-бомбу рядом с собой более трёх часов, не представлялось возможным. Однажды Теренс продержался в течение целого дня, но это была попытка познания предела собственного терпения. Без внутреннего содрогания вспоминать тот день он не мог. Со временем выяснилось, что образу Аманды не хватает выразительности, яркого имиджа "плохой девчонки". Такие женщины всегда обладали особой, подчас необъяснимой притягательностью для противоположного пола. Хотя, между собой мужчины называли это просто "стервозностью".
Теренс долго размышлял над этим, изучал психологию и откровения пользователей социальных сетей, даже читал классическую литературу. Объём информации казался бесконечно громадным и с трудом поддающимся систематизации. Но после отсеивания всего излишне эмоционального, углублённо научного и откровенно парадоксального, осталось несколько простых тезисов, которые он назвал "Манифестом стервы": независимость, желание доминировать над партнёром, умение играть на чувствах других людей, отточенное остроумие, мастерское владение собой и отменный артистизм. Именно эти свойства должны были связать в единое целое детально проработанные, но разрозненные элементы искусственной личностной матрицы и определить поведение, которое было бы максимально приближено к поведению реального человека. Оцифровать и перевести понятие "стервозность" в программный код было непросто, ещё сложнее оказалось дозировать нужную степень этого понятия. Если бы требовалось создать рафинированную искусственную стерву, то подобная задача, по мнению Теренса, могла быть успешно им решена. Однако проверить на практике свои умозаключения он так и не осмелился.
В художественной литературе неоднократно встречался распространённый штамп, описывающий тип женского характера посредством выражения "налёт лёгкой стервозности". После прочтения возникало чувство, будто речь идёт о чём-то материальном, некоем покрытии, обладающем мерой и весом, которые можно записать в числовой форме. Но никто из литераторов ещё ни разу не приводил сведения, касающиеся плотности этого самого налёта, его электропроводности, отражающей способности, или других особых свойств. А как было бы замечательно произвести точную отладку искусственной личностной матрицы, опираясь на сведения, представленные в цифровом формате. Но о подобном приходилось только мечтать.
