Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Плутовской Роман. Журналист – От Африки ко всему миру.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Пьеса о любви.

Ваша мораль – не моя мораль. Ваше сознание – больше не мое сознание.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

В. «Если сегодня нашли бы лекарство от смерти, я не согласилась бы его принять. Моя боль (смерть его отца и матери), мое счастье (его любовь) имеют смысл, только если я тоже должна буду уйти».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Эмерсон. «Может случиться, что сторонник этой доктрины (согласно которой у человека есть душа) обратится в бегство при виде дневника, написанного в ночи каким-то неизвестным негодяем, который и не ведал, что творил, обмакивая перо в грязь и тьму».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Там же. «Что нам еще остается, кроме того, чтобы считать достоверным следующее: избегая лжи и гнева, мы завоюем человеческий голос и язык».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Там же. «Человек станет великим вовсе не благодаря своей совестливости. Величие происходит от воли Бога, как хорошая погода».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Роман. Оккупация, поезд Сент-Этьен – Дюньер, зимний вечер. Поезд переполнен, два купе отведены для германской армии. Незадолго до станции Фирмини один немецкий солдат обнаруживает, что у него украли штык, когда он отлучался в туалет. Крики бешенства. Тут же были схвачены двое рабочих, торопившихся к выходу, чтобы вернуться домой после трудового дня – их задержали в коридоре, и поезд уже стал отъезжать от станции. Протестовали они слабо, но было ясно, что они не виновны. На следующей станции солдаты высадили их. Они удалялись в ледяном тумане, смирившись с худшим.

Из поезда вышел очевидец произошедшего, он чувствовал себя несчастным. Он не мог следовать за ними. Он не знал, как их освободить. Он провел ночь в зале ожидания, думая о них. Не оставалось ничего другого – только продолжать борьбу, чтобы такое не повторилось. А этих людей будут избивать и, возможно, они умрут.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Торо. «Пока человек остается верен самому себе, ему подчиняется все – правительство, общество, и даже солнце, луна и звезды».

Там же. Эмерсон. «Почитание человеком своего гения – лучшая религия».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Ницше – сестре, о проблеме с Лу: «Нет, я не создан для вражды и ненависти… До сих пор я никого не мог ненавидеть. И только теперь я чувствую себя униженным».

Необходимость, по его мнению, тех, кто устраивал заговор «против Александра», – они «завяжут новый гордиев узел греческой цивилизации после того, как он был разрублен».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

То, что я сказал – я говорил ради блага всех людей и той части меня самого, что принадлежит повседневности. Но другая часть меня знает тайну, которая никогда не должна быть раскрыта, и с ней мне суждено умереть.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

«Лабиринтный человек ищет не истину, но всегда и исключительно Ариадну».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

В Йенской клинике Ницше подолгу и в ясном сознании беседует с Овербеком обо всем, кроме своих произведений.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Гений – это здоровье, высокий стиль, прекрасное настроение на вершине разрыва.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Творчество. Чем больше оно дарит, тем больше получает. Растрачивать себя и тем самым обогащаться.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Бессмертен лишь тот, для кого все кругом бессмертно (Э.).

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

По мнению Эмерсона, американцы – чудесные механики, потому что боятся усталости и усилий: благодаря лени.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Каждый писатель, большой или малый, ощущает потребность сказать или написать, что гений обязательно бывает освистан современниками. Естественно, это неправда, так происходит случайно и редко. Но такая потребность многое объясняет.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Эмерсон 1848. «Как у нас получилось, что развитие механизации послужило на пользу всем, кроме рабочего. Прогресс нанес ему смертельную рану».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Там же. «Всякий человек имеет право на то, чтобы его отличали и судили о нем по тому лучшему, что было в его влиянии на других людей».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Древние и классики представляли природу женственной. В природе растворялись. А наши художники делают ее мужественной. Она сама врезается в наши глаза и раздирает их.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

«Никакой психологии в искусстве». «Ибо вам самому ее не хватает». «Может быть, но таков закон творчества: Создавать из того, что есть. Потом вы должны будете судить не о том, что у меня есть, но о том, что я сделал».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Чтобы остаться в современном мире человеком, нужны не только неослабевающая энергия и постоянное напряжение, но еще и просто немного везения.

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Роман. «Вопрос о любви отменился не сегодня. Вопроса о любви вообще никогда и не было. Я взывал к тебе из самых глубин своего сердца – многие годы после твоей любви. И взывал еще – после твоего внимания. Я не добился ни любви, ни внимания».

Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) - i_001.png

Пьеса. Д. Высокомерный, презрительный, отчаявшийся, категоричный.

123
{"b":"613001","o":1}