***
Рядовой Кано отчаянно зевнул во весь рот. Его напарник, парнишка ненамного старше Кано и по возрасту, и по рангу, уже и вовсе дрых, спрятавшись в закутке между складами. Не забыть бы разбудить его, когда появится кто-нибудь из командования.
Дежурство у границы тумана оказалось скучнейшим занятием. Это поначалу было страшно. А теперь, когда даже лейтенанты почти перестали здесь появляться, стало ясно, что опасаться нечего. От скуки Кано считал шаги. Он всегда так делал, чтобы чем-то занять голову.
– Раз, два, три, четыре… – от угла здания и до границы тумана, – …четырнадцать, пятнадцать, ше…
Кано сбился. Как это? Что-то не то. Он снова вернулся к углу, откуда каждый раз начинал отсчет, снова прошелся по прямой, стараясь шагать нешироко. Наверное, сейчас просто шаги сделал больше…
– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…
Шестнадцатый шаг сделать не удавалось. Шагни Кано еще раз, и оказался бы прямо в серой дымке. Рядовой побледнел.
***
– Ну, ничего себе новости! – Тяжко вздохнул командир.
Он не знал, кого вперед слушать. Капитан Хиракава, уже вполне сытый, выспавшийся, и посему довольный жизнью, рассказывал о своих приключениях. Лейтенант Хинамори, чьи бурные восторги ему с трудом удалось угомонить, сидела поблизости на помосте, вперив в капитана влюбленный взор. Из слов Хиракавы следовали два неутешительных вывода. Первый: кто угодно может в любой момент загреметь в Хуэко Мундо; второй: в тумане могут завестись арранкары. А скорее всего, уже.
И, как будто им этого было мало, влез со своим докладом Укитаке. По утверждению рядового тринадцатого отряда, пятно тумана росло. Этот факт, конечно, нуждался в проверке, – мало ли что могло померещиться часовому, – но настроение испортилось заранее. Если все это так, они не могут позволить себе роскоши просто подождать, пока машина Маюри крякнется сама (а соблазн такой был, не вечная же она!) Придется принимать меры. А вот с мерами пока был полный… непорядок.
***
Это ночью в тумане что-то произошло. Вначале как будто зарокотало неслышимо, а потом сам воздух содрогнулся. Несколько патрульных, прохаживающихся вдоль границы, вздрогнули и замерли в недоумении и страхе. Не сразу они поняли, что это была вспышка духовного давления, ведь подобной реяцу им прежде встречать не приходилось. Это не было похоже ни на синигами, ни на пустого.
А потом пришел звук. Глухой рык, пронзительный визг, грохот обрушения. Что же там такое происходит? Очень похоже на драку. Неужели мутанты передрались между собой?
Внезапно все стихло, и синигами перевели было дух, но, как оказалось, рановато. Снова послышался резкий шум, и прямо из черноты дымки вылетело нечто огромное, многолапое, рычащее. Оно обрушилось прямо на патруль. Свалился и зашипел, погасая, факел. Дико заорал один из бойцов, но тут же поперхнулся воплем. Брызнул фонтан крови из разорванного горла. Кто-то сумел откатиться в сторону, судорожно пытаясь нащупать на боку рукоять меча. Кто-то лежал, оглушенный ударом. В свете луны сверкнула белизной искореженная маска арранкара. Это не могло быть битвой, это должно было стать просто поголовным и жестоким уничтожением.
На счастье парней, поблизости оказалась лейтенант Исэ Нанао. На вопли она среагировала мгновенно. Мощнейшее кидо опрокинуло монстра вверх тормашками и отшвырнуло обратно в туман. Тот взвыл от боли… и обратно вылезать поостерегся, уполз во мрак.
Чуть позже на шум сражения и вспышки реяцу слетелись все старшие офицеры, находившиеся с этой стороны круга, и ближайшие к месту происшествия патрули. Укитаке вместе с Рукией бросились к раненым. Один из них был безнадежно мертв, другой ранен, но не слишком серьезно. Остальные просто напуганы, хоть и изрядно. Только один из них, самый старший, сумел достаточно внятно объяснить, что произошло.
– Ох, а вот об этом мы не подумали, – проговорил Хиракава, изменяясь в лице. – Ведь они тоже жрать хотят!
– Это в смысле? – Ошеломленно переспросил Ренджи. – Это они сейчас наружу полезут?
При этих словах патрульные, позеленев лицом, подались в сторону от черты тумана.
– И не только они, – заметила Нанао. – Там еще и пустые.
– А может, они сожрут друг друга? – С надеждой предположила Рукия.
– А потом нас, – пессимистически заметил Омаэда.
– Все не так страшно, – постарался утешить его Комамура. – Ведь здесь, за границами тумана, мы можем спокойно сражаться.
Тут капитаны и лейтенанты обреченно переглянулись, уже поняв, чем это пахнет. Опять беспрерывным патрулированием, будь оно проклято!
***
Бьякуя опоздал к месту действия, так что в курс дела его пришлось вводить лейтенанту. Услышав о происшествии, Кучики решил немедленно проверить посты своего отряда, выявить слабые места, разогнать всякую мелочь, поставить вместо них более сильных бойцов. Разумеется, взял и Абарая: он-то всех знает и в лицо, и по имени.
– Ситуация ухудшается, – только и прокомментировал Бьякуя сложившееся положение.
– Хм, Кучики-тайчо, – вдруг, задумчиво нахмурившись, заговорил Ренджи. – А вот капитан Куроцучи все жалуется, что ничего не может сделать без своей лаборатории. Почему же тогда он не хочет обратиться за помощью к Урахаре? У него ведь должна быть очень неплохая лаборатория, он же там такое вытворял!
– Насколько я понимаю, – отозвался Бьякуя, – Куроцучи терпеть не может своего бывшего начальника. Разумеется, он никогда не попросит у него помощи. А командир Ямамото прикажет ему обратиться к Урахаре, только когда ситуация станет действительно катастрофической. Сейчас она просто сложная, не более того.
– Ну, ясно, – недовольно буркнул Ренджи. Ему ситуация казалась уже достаточно катастрофической: никто ведь не знает, что делать!
Стоял самый темный час ночи. Наползла тяжелая, мрачная туча, скрыла луну, и только факелы теперь тщились пробить черноту. Какой-то часовой, прислонившись к стене, самым наглым образом спал стоя.
– Да, я себе такого никогда не позволял, – негромко заметил Бьякуя, останавливаясь в нескольких шагах от нарушителя.
– А вы занимались патрулированием? – Не подумав, удивленно спросил Ренджи.
Бьякуя снисходительно на него покосился.
– А ты думал, я сразу родился капитаном?
Ренджи растерянно заморгал. И в самом деле. Кучики ведь нормальный капитан, не то, что некоторые пришельцы, вроде Хаями. Он должен был когда-то служить в отряде, как самый обычный офицер. И в лейтенантах наверняка успел побегать. Абарай вдруг понял, что знал Кучики только капитаном, и никогда даже не задумывался, кем он был до этого.
Интересно, где он служил, в каком отряде? В шестом? Или же его нарочно услали в другой, как теперь Рукию, чтобы он не оказался на положении любимчика, родственника капитана? Они ведь гордые, эти Кучики, они все хотят по-честному. А вот лейтенантом он наверняка в шестом и служил, у своего деда, как и его отец (Ренджи слышал однажды краем уха о таком факте). Кучики Бьякуя был некогда лейтенантом шестого отряда, в точности, как Абарай!
Ошеломленный неожиданным открытием, Ренджи так и встал столбом, изумленно таращась на капитана. Тот только укоризненно покачал головой в ответ на это. И в самом деле, разве так сложно было до этого додуматься раньше? Абарай насупился, недовольный собой. Еще в друзья лезет, а сам даже не понимает, к кому.
Бьякуя тем временем неслышно приблизился к спящему постовому. Физиономия, кажется, незнакомая. Похоже, он не из шестого, а значит, и наказать его толком не получится, разве что сообщить его капитану… Абарай догнал Кучики и вдруг заговорщически подмигнул, с ехидной ухмылкой указывая подбородком на офицера. Бьякуя понял его сигнализацию, вот только несколько покоробила подобная фамильярность. Что ж теперь, если Абарай внезапно выяснил, что Кучики прежде был лейтенантом, так он от этого перестал быть капитаном? А потом вдруг, неожиданно для самого себя, подумал: какого черта? Бьякуя заметил, что в последнее время лейтенант дуется на него непонятно за что, и это немного нервировало. Он предпочитал видеть Ренджи собранным и деловитым, это означало порядок в отряде и гарантированное отсутствие каких бы то ни было неприятных сюрпризов. И если мальчишеская выходка сможет поднять ему настроение…