– Само собой! Сейчас время позднее, всем пора спать. Завтра с утра и возьмешься. Так, расходимся по домам, – распорядилась Йоруичи. – Это тело я забираю с собой, – она ухватила лейтенанта под локоть, заставляя встать. – А ты, Бьякуя, будь начеку. Ночью может произойти все, что угодно.
***
Кирихара тщательно собрал в папку документы, окинул взглядом рабочий стол, остался доволен. Не к чему прицепиться. Он здорово припозднился, но тому, кто постоянно издевается над капитаном и хочет при этом остаться на посту, нужно хотя бы работу выполнять на отлично. Каноги, несомненно, догадывается, что происходящие с ней роковые случайности отнюдь не случайны, но доказать ничего не может. А если она попробует пожаловаться на лейтенанта командиру, тот только покрутит пальцем у виска: на людях Кирихара всегда предупредительно вежлив и безупречно исполнителен. Бумаги у него в порядке, бойцы уважают, так что, капитан Каноги, нечего придираться к хорошему человеку.
Закончив работу, Сю отправился домой, в город. Оставаться в казармах не было ни желания, ни необходимости. У него не было плана очередного розыгрыша для капитана, зато была задумка зайти к одному из своих приятелей, немного потолковать о геральдике.
Он шел по узкой безлюдной улочке, когда его неожиданно окликнули.
– Лейтенант Кирихара!
Сю обернулся. К нему приближались невесть откуда вынырнувшие незнакомцы. Один, широкоплечий громила, приветливо улыбался, второй, невысокий и изящный, рассеянно смотрел в сторону. Кирихара, который даже не подозревал, что ему есть чего опасаться, спокойно стоял и ждал, когда они подойдут.
– Можно вас на пару слов, лейтенант? – Очень приветливо осведомился громила.
В ту же секунду в руках второго оказалось нечто вроде баллончика с краской, предмет, настолько чуждый для Общества душ, что Кирихара растерялся. Сообрази он вовремя, что это нападение, он успел бы что-нибудь предпринять в тот миг, когда его противник поднимал руку. Но мысль об опасности Сю даже в голову не приходила, и опознать в странном предмете оружие он не сумел. А через миг уже было поздно. Едкая струя ударила в лицо.
Сперва ожгло глаза, и Кирихара взвыл, хватаясь за лицо. А потом зашатало. Он понял, что силы оставляют его, что он теряет равновесие, да и связь с реальностью тоже. Сю потянулся за мечом, но его добил мощный удар по затылку.
***
Было уже довольно поздно, бежать за Кадоваки, который следил за поместьем Кучики, означало бы почти наверняка упустить лейтенанта, так что подельники решили действовать вдвоем. Собственно, они и теперь не слишком надеялись на удачу, но Кирихара припозднился, и они успели его перехватить.
Когда лейтенант упал, Шияма поспешно спрятал свой баллончик и зашипел:
– Живее, пока кто-нибудь не приперся!
Они подхватили свою жертву под руки и поволокли в заранее присмотренный закуток. Здесь лейтенанта усадили, прислонив к стене. Кирихара постанывал и, похоже, приходил в себя. Шияма вытащил шприц.
– Какая классная брызгалка! – Восхищался тем временем ничем не занятый Курода. – Что в ней?
– Дрянь всякая, – буркнул Шияма. – Не вникал. Нейтрализует реяцу, плюс чисто химическое воздействие. Изготовлено по моему заказу в единственном экземпляре.
– А что, двенадцатый отряд не знает об этой штуке?
– Там и делали.
– Удивительно, как такая удобная вещь до сих пор не поступила на вооружение Готэй?
– И не поступит. – Шияма, закончивший с инъекцией, стал более разговорчив. – В бою в ней нет смысла. Действует только с близкого расстояния, в упор. То есть, чтобы использовать такой баллончик против пустого, ты должен сначала подойти к нему вплотную. Но если ты уже подошел, куда как проще сразу ударить мечом. Ты должен понимать, что сила и скорость синигами находятся в прямой зависимости. И если уж тебе хватило скорости, чтобы, минуя оборону врага, приблизиться к нему, значит, тебе наверняка хватит и силы, чтобы расколоть маску. К тому же, не забывай, что меч считается наиболее благородным оружием. Ладно, хватит трепаться. Кажется, он готов.
Вещество, которое Шияма ввел Кирихаре, тоже было в числе запрещенных. Впрочем, это соображение редко останавливало даже капитана Куроцучи, что уж говорить о тех, кто еще меньше заботился о легальности. Наркотик был идеален для допроса. Лейтенант, потерявший контроль над собой, не мог теперь не отвечать на вопросы, равно как и соврать.
– Что за дела у тебя с мальчишками? – Начал Шияма.
– С мальчишками? – Кирихара поднял покрасневшие от раздражающего аэрозоля глаза.
– С Кучики Кентаро. Зачем он к тебе приходил?
– А… – Лейтенант явно вспомнил о чем-то забавном, потому что слабо улыбнулся. – Пацаны клад нашли.
– Клад? – Шияма наклонился ближе.
– Какой-то браслет.
– И взяли тебя в долю?
– Ага.
– И ты ищешь информацию?
– Ну да.
– Все так, как я и говорил, – Шияма победно взглянул на подельника. – Так где браслет?
– Не знаю.
– Как это – не знаешь? – Шияма вытаращил глаза.
– Мальчишки зарыли его где-то в лесу.
– И не сказали тебе, где?
– Они хотели… Да некогда мне по лесам ползать! Я и так им верю.
– Черт возьми! – Шияма выпрямился. Подобного результата он никак не ожидал. – Как же так?!
Кирихара счел вопрос не относящимся к нему, уронил голову на грудь и засопел.
– Без толку, – уныло констатировал Курода. – И почему мальчишка такой умный?
– Почему мальчишка умный, это не вопрос, – раздраженно буркнул Шияма. – Посмотри, с кем он общается. Сплошь взрослые, и совсем не глупые взрослые. Ребенок все впитывает, как губка. Но в этом случае ум ни при чем. Они собирались показать свой клад. И не показали только потому, что кое-кто поленился идти смотреть! – И он со злостью наподдал лейтенанту ногой в бедро. Тот не обратил на это внимания.
– А что теперь? Если мы отпустим его, он поднимет шум.
– Не поднимет, – проворчал Шияма. – Курода, ты идиот? Я столько раз использовал этот наркотик, а ты никак не можешь сообразить, как он действует. Не сможет он ничего вспомнить. И единственное, что он будет пытаться вспомнить, это с какой стати он так надрался.
Шияма растолкал лейтенанта, который твердо уже вознамерился уснуть, и сунул ему под нос фляжку. Сакэ было на донышке, но Шияма и не намеревался давать в руки капитана Куроцучи образец наркотика. Все содержимое до последней капли было влито в лейтенанта, после чего бесчувственное тело оттащили в ближайший парк, где и устроили поудобнее на траве с этой самой фляжкой в руках. Композиция «загулявший офицер, не рассчитавший своих сил» во всей красе.
– И что же теперь? – Уныло спрашивал Курода, когда подельники шли обратно в город. – Опять потеряли след. А если мальчишку так же… допросить?
– Мальчишку нельзя, – нервно отмахнулся Шияма. – Тут чуть ошибешься, и он помрет от передозировки. Дети, они к ядам непривычные. И невозможно провернуть это так, чтобы выглядело естественно. Не скажешь ведь, что пацан случайно перебрал сакэ.
– Но что тогда?
– Будем продолжать следить.
***
Кирихара шевельнулся. Голова немедленно отозвалась такой болью, что он невольно застонал. Ему было плохо, как, пожалуй, никогда в жизни. Солнце, поднявшееся уже довольно высоко, резало глаза. Сю понял, что лежит лицом вниз, и что в щеку впиваются колючие хвоинки. Он попытался приподняться на руках. Что-то мешало, и Кирихара с негодованием отшвырнул фляжку, которую почему-то сжимал в ладони. После этого ему, наконец, удалось сесть и оглядеться.
Сю понимал только одно: что не понимает ничегошеньки. С какой стати он валяется здесь, в парке, под скамейкой? Напрасно кладоискатели полагали, что лейтенанту первым делом придет в голову мысль о пьянке. Дело было в том, что Кирихара вовсе не употреблял спиртного. Принципиально. Разумеется, симптомы похмелья были для него внове. Так что для начала Сю предположил, что на него кто-то напал. Ощупал голову. Затылок отозвался тупой болью. Окончательно утвердившись в мысли, что ему все-таки врезали, Кирихара попытался подняться на ноги.