– Проходи, садись туда, – он указал на второй топчан. – Скажите, что мне сделать? Чем помочь?.. – голос его дрогнул.

– Да все в порядке, Хищник, не беспокойся, – слабо улыбнувшись, проговорил Бьёрн. – Мы живы, мы добрались, значит, все хорошо, – он судорожно вздохнул и вытянул вперед раненную ногу. – Сейчас мы все тебе расскажем.

Василий так и остался стоять возле двери, опершись одной рукой о косяк, а вторую запустив в шевелюру, и молча слушал сначала рассказ Бьёрна об их походе к маяку. Когда Бьёрн добрался до окончания схватки с Тенью и растерянно замолчал, уставившись в пол, Ольга звенящим от сдерживаемых слез голосом продолжила повествование. Услышав описание залитой кровью поляны и Ольгиных безуспешных попыток остановить кровотечение из ран Бьёрна, Василий с шумом втянул в себя воздух, резко повернулся на месте и вцепился в дверные косяки обеими руками, прижавшись лбом к шершавым доскам. Когда Ольга остановилась, чтобы перевести дух, он снова обернулся к ним. Глаза его горели нестерпимо яркими алыми сполохами.

– Ты… Вы… – Василий несколько секунд переводил взгляд с Ольги на Бьёрна и вдруг, резко отвернувшись, с размаху врезал кулаком по бревенчатой стене. Домик загудел. Василий с треском распахнул дверь и вылетел наружу, остановившись, судя по всему, в паре метров от крыльца – Ольга слышала его тяжелое дыхание.

Ольга испуганно посмотрела ему вслед, затем нерешительно перевела взгляд на Бьёрна. Тот сидел, уронив руки на колени, и слегка покачивал бессильно опущенной головой.

– Знаешь, как я испугалась там, – шепотом проговорила Ольга. – Я думала, ты умрешь прямо… – у нее перехватило дыхание, и она замолчала.

– Прости. Прости, – одними губами произнес Бьёрн. – Хотя что я говорю – просить прощения за такое… – он быстро глянул на Ольгу и сразу же отвел взгляд. Глаза его были потухшими и больными. Ольге отчаянно хотелось пересесть к нему, обнять… Но она сдержалась, понимая – все должно идти как идет, чувство вины не станет слабее от того, что кто-то тебя пожалел.

– Самое главное – мы оба живы и добрались домой, – только и сказала она и сама удивилась – она впервые всерьез подумала о лагере как о доме. Бьёрн снова глянул на нее, как ей показалось – с благодарностью.

На пороге возник Василий. Лицо его было каменно-спокойным, он старательно отводил взгляд от лиц напарников. На костяшках пальцев правой руки блестели алые капельки.

– Что было дальше? – слегка хриплым, но твердым голосом спросил он.

Бьёрн и Ольга переглянулись. Ольга еле заметно кивнула, и Бьёрн, откашлявшись, продолжил рассказ о том, как они побывали в святилище и повстречались и поговорили с Марией. Ольга время от времени вставляла реплики. Василий окончательно успокоился, присел на табурет к столу и начал заинтересованно задавать уточняющие вопросы.

– Итак, нам выдали доспехи, строго-настрого наказали не ходить без них на патрулирование, а еще Бьёрну приказали соблюдать санаторный режим в течение десяти дней, – с улыбкой подытожила Ольга. – Я, правда, сомневаюсь, что он выдержит десять дней… Но уж до конца лечения – на неделю – я бы тебя лично заперла где-нибудь…

Бьёрн улыбнулся.

– Я уже имел возможность убедиться сегодня, что я не в лучшей форме, – заметил он, осторожно касаясь рукой бока.

– Значит, будем справляться сами, – вздохнул Василий. – Ольга, придется тебе закончить свое ученичество раньше, чем мы предполагали…

– Ну, мое ученичество продлится еще не один год, как я думаю, – возразила Ольга. – Я бы сказала – применять полученные знания и навыки на практике я начну раньше, чем вы ожидали.

– Да, так будет точнее, – мрачно сказал Бьёрн. – А знаний и навыков ты успела получить катастрофически мало. Вася… – он как-то просительно глянул на напарника. Тот ответил ему понимающим взглядом.

– Не волнуйся, я глаз с нее не спущу.

– Мне нужно выбраться куда-то, где работает сотовая связь, – решительно сказала Ольга. – Вася, можешь отвезти меня наверх или поближе к деревне?

– Зачем? – вскинулся Василий.

– Надо позвонить домой и сообщить, что я не вернусь по истечении трех недель, – объяснила Ольга. – Мы же не хотим, чтобы мои родственники объявили меня в розыск?

– А, да, конечно, – с облегчением заулыбался Василий. – Ты совершенно права. Завтра утром съездим, хорошо?

– Да, я не тороплюсь… А теперь, – Ольга придвинулась к столу, – пожалуйста, дайте мне чуть больше информации о нашем участке патрулирования. Сколько здесь маяков? Какими маршрутами вы обычно следуете? Как часто осматриваете каждый их них? Где чаще всего появляются Тени?

Бьёрн и Вася переглянулись и заулыбались.

– Вот это по-нашему, – сказал Василий.

– Вот это хватка, – добавил Бьёрн.

– Да ты наш человек! – воскликнул Василий и, привстав со своего места, протянул Ольге руку. Та, также привстав, протянула свою. Пожатие было крепким и долгим. Бьёрн улыбался, глядя на это, улыбкой старшего брата. Отпустив руку Ольги, Василий потянулся к полке, достал свернутую трубкой карту и разложил на столе.

– Это Долина, – сказал он. – Нам известно шесть маяков Теней. Самый дальний находится тремя километрами выше перевала Кара-Йол. А дальше мы пока не забирались. Слишком далеко…

– Там – дальше – есть населенные пункты?

– Да, там есть пара деревень.

– Значит, маяки там тоже должны быть. Раз есть местные жители – для Теней это такие же места охоты. Наверняка там тоже пропадали и умирали люди.

– Да, конечно, это так, – мрачно сказал Бьёрн. – Но нас было всего двое, и мы не справлялись даже с участком от Кара-Йола до Тегерика…

– Я понимаю. Но теперь нас трое, – спокойно возразила Ольга, – и со временем мы должны найти способ добраться и до тех мест. Людей нужно защищать, где бы они ни жили, ведь так?

– Совершенно с тобой согласен, – несколько озадаченно произнес Василий.

– Я понимаю, что сейчас еще не время замахиваться на такое значительное расширение участка патрулирования, – продолжила Ольга, – но эти планы я предлагаю держать в головах и изыскивать способы их реализации. Вы со мной согласны? – она пытливо вгляделась в лицо Бьёрна. Тот смотрел на нее с интересом и сомнением одновременно.

– Конечно, мы разрабатывали такие планы, – сказал он. – Я набрасывал схемы маршрутов и пару раз выбирался в том направлении. В этих походах мне не удалось найти ни одного маяка, что, конечно, не означает, что их там нет. Просто я, скорее всего, до них не добрался. В то время мы решили – и согласовали это решение с Марией – что распылять свои силы будет нецелесообразно: мы не сможем обеспечить безопасность ни на одном участке, если попытаемся охватить слишком много.

– Мы вернемся к этим планам, – махнула рукой Ольга. – Но позже, в свое время. Сейчас меня волнуют более близкие и практические вопросы. Как здесь выжить зимой? Смогу ли я заработать денег на зимнюю экипировку? Я не хочу возвращаться в свой город даже за вещами, а денег у меня осталось совсем мало…

– С этим сложностей не будет, – кивнул Бьёрн. – Во-первых, фру Маргарита частично в курсе наших дел и всецело на нашей стороне. Во-вторых, у нас уже есть кое-какое снаряжение, которым мы с тобой поделимся. А в-третьих, есть еще и Мария, которая тоже непременно поможет, она ведь постоянно наблюдает за нами.

– Отлично, – улыбнулась Ольга. – Значит, можно считать, что проблемы такого рода удастся решить легко. Да и до зимы еще несколько месяцев. Пока я изучу местность, подтяну боевые навыки, натренирую силу и выносливость…

– Слушаю я это всё и ушам своим не верю, – вдруг решительно сказал Василий. – Неужели – о Солнце, неужели?! – у нас наконец-то появился новый напарник? Чужой, ты понимаешь?! Да еще не просто напарник, а очень и очень толковый напарник! – он поднял руки вверх и в стороны в шутливом жесте ликования.

– Да, Хищник, я понимаю, очень хорошо понимаю, – Бьёрн улыбнулся, но улыбка его была печальной. – Судьба привела к нам замечательного напарника… Замечательного человека, который будет теперь рисковать жизнью бок о бок с нами…