« Ты, мерзкий урод, если хочешь остаться в живых, убери свои лапы от Брайса. Ты для него — очередной развлечение, новая шлюшка. Ты портишь его имидж! Брось его сам или я помогу тебе! Не переживай, я знаю о тебе достаточно. Знаю твой адрес, как ты уже смог убедиться, знаю место твоей работы, и даже имя твоего лучшего друга (Ян Марвин, верно?). Откажешься, не послушаешь и с тобой будет тоже, что и на фото.
Желающий тебе добра аноним. »
В доказательство, из конверта выпала моя фотография проколотая в местах, где должны были быть глаза.И, может быть, я снова не принял бы это близко к сердцу, но, если это положили в мой почтовый ящик, то тот, кто мне угрожает, не врет. Он не просто знает о моем существовании, этот человек и правда осведомлен о том, где я живу. Этот псих даже Яна сюда приплел! А если он и с ним что-то сделает? Стоит ли спокойно воспринимать его угрозы? Что мне теперь делать?
Ответа я не знал. Просто сидел на своем старом диване, рефлекторно комкая бумагу в руке. Я не плакал, хотя в горле был неприятный, болезненный ком.
Где-то в прихожей, разрываясь, пиликал мой телефон, на кухне Вампир просил есть, а я даже встать не мог. Ноги и руки не слушались, словно в них налили свинца. Тело было слишком тяжелым.
Комментарий к Глава 16 “Порыв ветра”.
Это самая большая глава ,что я писала за всю мою жизнь . Если получилось слишком намешано ,простите . Ну-с , попер Ангст )
========== Глава 17. “Неправильные решения”. ==========
Pov Автор.
Бернард сидел на своем диване в гостиной. Телевизор был выключен, а свет горел только в этой комнате. Мужчину окружали мрак и тишина. Последнюю нельзя было назвать спокойной. Это была совершенно иная тишина: давящая, назойливая и гнетущая. От нее хотелось бежать.
Альфа осмотрелся вокруг. Вроде, все как всегда: эта же квартира, где он прожил не один день, этот вечер, совершенно такой же, как и многие в его жизни; но на душе была какая-то тяжесть. Очень скверное ощущение.
«Поверить не могу, что я всегда так жил»,— подумал он. — «Неужели раньше это безмолвие не тяготило меня?»
Тяжело вздохнув, Берн дошел до кухни. Достав из верхней полки полу-пустую бутылку коньяка, подаренную когда-то отцом, мужчина налил содержимое в низенький округлый бокал. Обычно Брайс любил смаковать этот горьковатый напиток, но сегодня просто хотелось расслабиться с помощью чудодейственной силы алкоголя. Не лучший способ проведения досуга, конечно, но настроение альфы располагало только к этому.
Янтарная жидкость приятно обжигала горло. Брюнет развалился на диване, блаженно запрокинув голову на спинку. В сознании непрестанно роились мысли, от которых у мужчины уже начиналась мигрень. Он устало потер виски и закрыл глаза.
— Что же с тобой происходит, Элион? — бархатистый голос, казалось, был слышен во всей квартире.
Сам вопрос вот уже который день не давал покоя Бернарду. Его Элион, его необычный, веселый и начитанный мальчик, в последние дни был сам не свой. Парень словно замкнулся в себе. Он не отказывался ни от одного свидания, но на них вел себя странно.
«Может, его кто-то обижает? На работе, к примеру… Или вообще преследует?» — подумал альфа, снова отхлебнув из бокала. — «Не даром же он постоянно оглядывается и высматривает кого-то.»
В сознании Брайса промелькнули моменты, когда Купер, будучи рядом с ним, впадал в прострацию, не реагировал ни на что, будто был в другом измерении. Помимо этого, омега стал очень нервным. Он вздрагивал от любого громкого звука и сторонился практически каждого прохожего. В глазах Эла то читался неподдельный страх, то они попросту становились пустыми, безжизненными. А стоило ему прижаться к Берну, коснуться его руки, почувствовать аромат, как ужас пропадал. Его взгляд наполнялся неведомым теплом, которое не мог не заметить Брайс.
«Но если Эл ко мне что-то чувствует, то почему, когда я спрашиваю: „Что случилось?“, он отвечает, что “всё нормально”? Неужели есть то, что он не может рассказать мне? Или Элион боится чего-то?» — он подлил себе еще.
Глаза Бернарда уже начинали слипаться. Он всегда нормально переносил алкоголь, знал свою меру и никогда не напивался. Однако, чтобы ему захмелеть, пары бокалов было мало. Сегодня же слишком много навалилось: несколько бессонных ночей из-за проблем с контрактом, моральное истощение от многочисленных деловых встреч, беспокойство за возлюбленного и неспособность помочь ему.
— А ведь пару дней назад все было так прекрасно, — он призадумался. — Мы чудесно проводили время за городом. Эл подолгу нежился в моих объятиях, прижимался ко мне, когда мы грелись у камина, — тяжело вздохнув, Берн закурил сигарету, — как волшебно было гулять по весеннему лесу, вдыхая свежие ароматы трав, а потом ночами согревать друг друга всей своей любовью и страстью.
В воздухе повис запах табака. Теплый и терпкий, он медленно заполнял собой помещение. Если бы тут был еще кто-то, вряд ли Брайс бы позволил себе это, но сейчас он просто хочет привести в порядок мысли и нервы, хочет понять, что же все-таки ему делать дальше.
— Надо будет завтра навестить Вайтлина, может быть, он подскажет что-нибудь,
— проговорил альфа в тишину.
Старые настенные часы, подарок отца, показывали второй час ночи. Немного подумав, Бернард поймал себя на мысли, что завтра он точно будет мучится еще больше от недосыпа. Допив оставшийся коньяк и докурив сигарету, мужчина отправился в спальню.
Рухнув на кровать, брюнет недовольно зарычал. Постельное белье пропахло степными травами Элиона. Чувствовать его запах, но не ощущать самого омегу рядом, было для Брайса худшей пыткой. Он мечтал поскорее уснуть, и через какое-то время ему это удалось — мужчина провалился в пустой, темный, одинокий сон.
Pov Бернард.
Утро встретило меня головной болью и трезвоном будильника, которым отчасти и была вызвана боль. Я потянулся и недовольно замычал. Все тело адски ломило, а суставы в коленях болели так, что ногу согнуть было невозможно. Сидячий образ жизни и фактическое отсутствие физической активности мне на пользу не пойдут. Жалуюсь прямо как старик, но что поделать. Хорошо хоть, что жиром пока не заплыл, но тут, как бы странно это ни звучало, стресс идет мне на благо: от нервов я теряю в весе. Да и мои нечастые походы в спортзал помогают.
— Не хочу на работу, — пробубнил я, наконец найдя телефон.
Вот бы сейчас как в школе притвориться больным: окунуть кончик градусника в горячий чай, подождать, пока температура на нем не станет достаточно высока, сунуть его себе в рот, а после с грустным видом вручить его папе. Тот бы, как обычно, погладил по голове, с жалостью в голосе спросил, хочу ли я чай с лимоном, а затем накрыл бы теплым пледом и наказал бы поспать.
На лице невольно появилась улыбка.
Потерев глаза, я, наконец, встал с кровати. Прошлепав босыми ногами по холодному паркетному полу, я прошел в ванную. Привести себя в порядок альфе гораздо проще, чем омеге. Почистил зубы, сбрил небольшую щетину, умылся и к выходу готов. Думаю, стоило еще и душ принять, но желания делать это у меня совершенно нет. Что же, придется сегодня моим подчиненным ловить сопровождающие меня запахи табака и алкоголя.
Сегодня я решил немного нарушить свои традиции — вместо привычных сластей на завтрак у меня был круассан с ветчиной и сыром. Вкус для меня необычный, но приятный. Чувствуются пряности, копченые нотки и небольшая кислинка. А мягкое слоеное тесто было просто прекрасно. Не зря отважился попробовать.
Уже по традиции я начал писать Элиону. Поприветствовал, пожелал доброго утра и спросил, как ему спалось. Его нельзя отнести к тому типу людей, который сразу станет выкладывать все, как на духу. Но обычно Эл не ограничивался односложными ответами как сейчас.
Я тяжело вздохнул.
«Видимо, все же придется встретиться с Вайтлином», — решил я для себя. Просто не очень хотелось бы дергать бету лишний раз.