– А эта юная леди, моя дочь Инга,– представил мэр стройную девушку.– Услышала, что среди нас будет писатель, вот и напросилась на рыбалку, непоседа. Студентка, девятнадцать лет. Выше среднего роста в белой блузке и фиолетовых джинсах. Милое овальное лицо, обрамленное каштанового цвета волосами. Она с нескрываемым любопытством взглянула на меня зеленовато-голубыми глазами, протянула изящную руку и, приоткрыв сочные нежные губы, произнесла:
– Инга.
– Влад Жарков,– ответил я, почувствовав ее теплую ладонь, и задержал ее дольше обычного. Она не отняла, только загадочно улыбнулась.
– До сих пор бы, наверное, в постели нежилась,– пояснил Ярослав Гордеевич.– Но слово «писатель» на нее подействовало, как звук боевой трубы. Вот как вашего брата, Влад Алексеевич, почитают, любят, даже зависть берет. Чиновников, бюрократов хоть пруд пруди, а писатель, довольно редкая и загадочная персона. Так ведь, Инга?
– Ценю мастеров литературы и искусства,– дипломатично ответила девушка.– Они окружены аурой таинственности, а меня привлекают загадочные личности.
– Остальной экипаж матросы, машинист, радист, обслуга,– указал Ланцюг на нескольких бравых шоколадно загоревших ребят, снующих по палубе. Я обратил внимание на безупречный вид чиновников: белые сорочки, светлые брюки в “стрелочку” и итальянские туфли. Собрались, словно на светский банкет.
– Или я вас неправильно понял,– сконфузился я, окинув свое затрапезное простецкое одеяние.– Мы, кажется, собрались не в театр, а на рыбалку. Господа, где ваши удочки, спиннинги?
– Вы, что всерьез собираетесь рыбу удить?– на сей раз, удивился Ярослав Гордеевич.
– А как же в этом суть рыбалки, ее азарт и восторг.
– Вы меня удивляете. Без нас, есть, кому рыбу ловить. Пожалуй, уха и шашлыки из краснюка готовы,– сообщил он. – Не царское это дело сидеть с удочкой, наша забота – дегустация и отдых. Но, если вы желаете ощутить азарт рыбака, то ради Бога. Удочка или спиннинг у нас найдутся, так ведь, Петр Евсеевич?
– Верно, всегда при мне, на яхте, – отозвался капитан.– На досуге иногда забавляюсь. Коту Степке десяток-другой бычков промышляю. Не все же ему масленица в виде заморских кормов в пакетах. Вот выплывем в Азов и там вы, Влад Алексеевич обязательно отведете душу. А в заливе бычков не густо. Ну, что, Ярослав Гордеевич, прикажите отчаливать?
С причала по мостику мы поднялись на палубу яхты.
– Отдать швартовые! – приказал матросам Шелест. На палубу полетели концы канатов, пойманные на лету ловкими матросами. Ровно заработал двигатель и яхта, взбурлив гребным винтом воду, отошла от причала.
– Хочу плыть под парусами,– через несколько минут, когда набережная с белой ротондой-беседкой и с домами на склонах горы Митридат отдалились, заявила Инга. Лазурная волна ласково плескалась и билась о корму судна.
– Как скажите, начальник?– обернулся капитан к мэру.
– С дочерью лучше согласиться, – улыбнулся он.
– Так бы и раньше, – просияли глаза девушки.– Зачем жечь топливо, когда есть паруса. С ними красиво, романтично.
– Поднять паруса! – приказал капитан и трое матросов бросились выполнять команду. Вверху, сначала на грот-мачте, а затем на фок и бизани захлопали белые полотнище и, пойманный ими ветер, слегка накренил судно.
– Великолепно! – воскликнула Инга, запрокинув вверх голову к упруго зазвеневшим под напором ветра парусам.– Вот если бы алые, как у писателя Грина…
– Но тогда пришлось бы Петра Евсеевича поменять на капитана Грэя, а вас, Инга назвать Ассолью,– напомнил я ей героев знаменитой феерии “Алые паруса”. Яхта, словно ножом разрезала набегавшие от таманского берега волны. По правому борту остался мыс Ак-Бурун и плоский остров Тузла с рыбацкими строениями.
В отдалении виднелась в золотистой дымке солнца обрывистая желтовато-бурая полоса таманского берега. Где-то там юная контрабандистка чуть не утопила Печорина. Наша яхта пересекла маршрут дизель-электрохода, курсирующего между пристанями паромной переправы «Крым – Кавказ» и, обогнув мыс Еникале со старой турецкой крепостью, вошла в Азовское море.
– Сейчас вместо легкого завтрака маленький фуршет,– сообщил Ланцюг, пригласив в кают-компанию.– Вы, Влад Алексеевич, наверное, не успели позавтракать?
– Увы, нет, даже чашку кофе не выпил, – ответил я.– Вы ведь меня по тревоге подняли.
– Оперативность в любом деле полезна, – улыбнулся он.– Лучше аппетит будет, сейчас наверстаете упущенное.
Спустились в небольшую кают-компанию с холодильником и телевизором. Инга помогла накрыть на стол: шампанское, коньяк, сухое и крепленое вино, пиво, бутерброды с икрой и сыром, овощи, фрукты.
– Давай, Артем, разливай,– велел мэр Устюжину. – Начинай с шампанского.
Тот наполнил бокалы, но Шелест свой бокал прикрыл ладонью.
– Что ж ты, морской волк, не примешь на “грудь? – с укоризной взглянул на капитана хозяин.
– Я при исполнении, сухой закон,– отказался тот.
– Так и выпей сухое, или Алиготе. Для здоровья полезно, врачи рекомендуют.
– Разве что пиво “Петрович”, – согласился капитан.
– Уважаю людей твердых, принципиальных,– похвалил его Ярослав Гордеевич. Мы выпили шампанское, затем коньяк, закусили бутербродами с сыром, колбасой. Я наблюдал за Ингой. Ей явно не сиделось на месте, хотелось действовать.
– Айда, на палубу, – весело предложила она, увлекая меня за собой. Я вопрошающе поглядел на Ланцюга.
– Чем бы, дитя не тешилось, – разрешил он, приподнявшись из-за стола.– Надо и нам передохнуть, на свежий воздух, здесь душно.
– Петр Евсеевич,– тронул я за руку капитана.– Вы, кажется, обещали удочку и спиннинг?
– За этим дело не станет,– улыбнулся он в усы.– Не только дам удочку, но и проведу инструктаж, поделюсь опытом.
По трапу, следом за Ингой, поднялся на палубу. Капитан ушел в рубку за удочкой.
– Я буду загорать,– сообщила девушка, оказавшись со мною рядом. Она сняла с себя джинсы и блузку и осталась в оранжевом, словно шляпка подсолнуха, купальнике. Он плотно облегал ее красивое стройное тело, невысокую аккуратную грудь, округлые бедра. От нее, от цвета купальника исходило знойное сияние.
Я невольно любовался и она это почувствовала. Улыбнулась, взмахнула рукой, ловко подхватила ступнями пляжные тапочки, так как палуба яхты успела нагреться. Я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Обернулся и увидел, как Ланцюг поспешно поднес к глазам бинокль. Наверняка, от него не ускользнул мой слишком откровенно восхищенный взгляд на Ингу.
– А я буду ловить рыбу,– громко произнес я, заметив Шелеста с телескопической удочкой в руке.
– Я тоже,– с детским восторгом отозвалась девушка.
– Но удочка одна, – вздохнул капитан.
– По очереди будем рыбачить. На спор, кто больше выловит, кому улыбнется удача,– нашел я выход из ситуации.
– Вот приманка,– Петр Евсеевич подал консервную банку с мелко нарезанными красными кусочками мяса и пояснил. – Это прежде бычки, когда их было вдоволь, ловились, даже на голые крючки, а нынче лучше ловить на мидию, но он ее быстро сбивает, бисус не держит. Креветку тоже ловко с крючка снимает, особенно кругляк. А на кусочек мяса, не меняя приманку, можно с десяток бычков подцепить.
– Говорят, что в Азове и Черном море обитают несколько видов бычка? – подкинул я вопрос бывалому рыбаку.
– Да, – охотно подхватил он тему, налаживая удочку. Инга устроилась в шезлонге, подставив под лучи солнца красивые длинные ноги с слегка загоревшей нежной кожей. На лице очки с перламутровыми стеклами, на прелестной голове – белая шляпка. Я уловил себя не мысли, что хочется прикоснуться к девушке, ласково погладить по бархатистой коже ладонью. Возможно, что истосковался по женскому теплу и ласкам. Вся энергия и чувства уходят в творчество.
– Бычок, довольно интересный вид рыбы. В Бердянске ему недавно установили памятник,– неспешно продолжил рассказ капитан. – В Азовском и Черном морях, в основном обитают пять его видов. Кругляк достигает двадцати пяти сантиметров. В зависимости от сезонности, он отличается по таким видам, как буц хорошо упитанный, кашник – икряной, черныш – самец в брачном наряде и хляк – истощенный после нереста. Кроме того песчаник – белый бычок, травник – зеленчак лиманский, подкаменщик – ратан. Обычный их размер до двадцати пяти сантиметров в длину. А самым крупным считается мартовик, или его еще называют жабой, кнутом. Он при весе восемьсот граммов достигает длины тридцати семи сантиметров. Кроме осетра и севрюги, в Азове водится кефаль, пиленгас, керченская сельдь, барабулька, камбала-глосса, ставрида, сарган и разная мелкая рыбешка, хамса, килька, тюлька, моллюски…