Вместе Элисей и водитель подняли тяжелый "Страус" ремонтника и перенесли его под прикрытие тягача. К этому времени к ним уже пробрался вездеход спасателей. Теперь уже они занялись здоровьем пострадавшего и поисками его напарника.

Однако второго ремонтника найти так и не удалось. Должно было хоть что-то остаться от скафандра, но... Возможно, его отбросило ниже по склону. Поиски продолжались, только запаса кислорода в скафандре уже почти не осталось.

Пропал без вести. Случалось на Венере и такое.

Элисей стоял на корпусе тягача, когда подошел водитель.

- Неплохо для новичка. Элисей? Да?

Тот кивнул в ответ, потом спохватился, что через стекла шлемов ничего не видно.

- Элисей. Как тебя зовут?

- Джон или Джонни.

- Со знакомством, Джонни.

- Со знакомством.

Обмениваться рукопожатиями было бесполезно, обменялись ударами кулаков и традиционными шлепками по плечам. На том расстались.

Внизу осталась группа зачистки, разбирать завалы. Джонни отправился к своим: его экипаж был жив и здоров, техника цела. Сейчас им предстояло продолжить свою работу - доставить платформу на новое место. Что ж, люди спасены, а потому лишние возвращались на "Аврору".

Едва челнок прошел шлюзование, Элисей намерился прояснить ситуацию на счет напарника ремонтника.

"Пострадавший уже на "Трёшке"? Он жив? Он пришел в сознание? Он помнит, как всё случилось?!" - Такие вопросы вертелись в голове, когда Элисей вышел из карбота.

Ангар было полон народу: встречали героя дня. С видеокамер, которыми были оборудованы практически все летательные и колесные машины, задействованные в спасении людей, велась трансляция. Это было сделано отнюдь не для развлечения, а для координации действий. Однако кто-то перевел сигнал на внутреннюю сеть и все, кто не был занят на работе, следили за ходом спасательной операции. Все видели, как Элисей спас людей и теперь его встречали овациями.

Сам он не ожидал такого, но вот теперь он - герой! На миг он позабыл, что хотел узнать. Его поздравляли, ему кричали, его хлопали, его расспрашивали. Он что-то отвечал невпопад, нелепо и смущенно улыбался.

Затем он перехватил взгляд холодных и проницательных глаз. Это был Эдуард Дженнер, заместитель Ларягина по транспортировке и непосредственный начальник Элисея. Дженнер кивнул Элисею и стал протискиваться в сторону лифта. Элисей двинулся за ним, едва освободился от скафандра. Какое-то смутное чувство беспокойства начало подниматься из подсознания.

Дженнер ждал у лифта. Губы его сложились в подобие улыбки, но глаза были совершенно безэмоциональными: этим он походил на робота. Дженнер пожал руку Элисею:

- Я понимаю, что вы устали, но нужен рапорт обо всём, что вы делали. Предстоит разбирательство. Необходимо выяснить, кто виноват в происшествии, сделать выводы и учесть на будущее, - Дженнер говорил подчеркнуто на английском.

- Кто виноват?! - взвинтился Элисей. - Диспетчер, который не дал информацию об аварийном составе на маршруте! Да начальник бригады переброски, что приказал водителю свернуть не туда.

- Да, да. Все участники происшествия дадут свои показания, несомненно, - Дженнер говорил так, словно показания должны давать члены захваченной на месте преступления банды, а не участники спасательной операции.

"Мне должны бы дать время на отдых или хотя бы на то, чтобы прийти в себя, а уж потом требовать рапорт".

Элисей сначала так и намеревался поступить, но затем засел за компьютер и настрочил рапорт на скорую руку. Даже не став его перечитывать и проверять ошибки, он отослал рапорт на официальную электронную почту Дженнера. Только после этого он сходил в душ и отправился спать: через несколько часов ему на смену, а настроение совсем нерадостное, словно бы он не спас людей, а наоборот погубил их.

ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ СУДЯТ?

Элисей не проснулся, а словно бы очнулся от обморока, нисколько не отдохнув. Всё время, что он спал, ему снилось, что он вновь и вновь спасает людей. И каждый раз их становилось еще больше и всё меньше удавалось спасти. Вдобавок, контейнеры раскрывались и всё вокруг "затапливалось" их содержим -- тоннами мелкого каменного крошева. В последнем варианте этой сновиденческой пытки технику заливала расплавленная лава. Под ее воздействием контейнеры начинали плавиться, гореть и выворачиваться наизнанку, показывая искаженные болью лица погребенных под ними людей. Вот тогда Элисей проснулся...

Двойной кофе не придал ни сил, ни оптимизма. Элисей почти упал на стул и осмотрел рабочее место. Как ему работать шесть часов, если он чуть ни сел мимо стула? Но едва он всмотрелся в экран с общим планом, как на коммуникаторе пискнул сигнал о новом сообщении. Обычно диспетчеров не отвлекали от работы, значит что-то срочное.

"Может пострадавший пришел в себя и рассказал какие-то подробности аварии?" - Элисей открыл сообщение. Оно было от Дженнера и рекомендовало Элисею немедленно явиться к тому в кабинет. Он нахмурился и набрал номер Дженнера. Тот не отвечал. Тогда Элисей набрал и отправил сообщение, что он вообще-то на смене.

Едва Элисей начал вникать в обстановку, как ему пришел ответ. Дженнер в курсе, но обстоятельства вынуждают немедленно уточнить некоторые вопросы дела, а на рабочем месте его подменят: на этот счет он может не волноваться. Элисей дочитал послание и чертыхнулся. Не мог Дженнер так быстро настрочить довольно длинный текст! Выходит, он сделал это заранее, но не послал сразу, ждал, когда Элисей придет на рабочее место? Для чего? Вредничает?

Размышления на эту тему были прерваны достаточно грубой фразой, почти окриком:

- Давай, малишь, подымай затт!

Элисей обернулся. За спиной возвышался малознакомый и малоприятный здоровяк. В лицо Элисей знал почти всех: пересекались в столовой в пересменку, но по именам - нет. Этот тип сразу показался антипатичным: какой-то сальный, словно никогда не мылся, и взгляд скользкий. За руку Элисей с ним ни разу не здоровался, но отчего-то был уверен, что ладонь у него тоже скользкая и потная. Теперь Элисей прочел надпись на нашивке: "Ласло Надь. Электронщик четвертого разряда".

- Маслов Зять? - съязвил Элисей. - "У него и имя-то скользкое".

- Что? - не понял Надь.

- Подменщик, спрашиваю?

- Может и сменщик, - усмехнулся Ласло скользкой ухмылкой.

- Допуск на работу есть?

Тот нехотя достал из кармана идентификационную карту. Элисей некоторое время рассматривал ее, потом вставил в гнездо ридера и внимательно прочел персональные данные. Они вроде бы позволяли пришедшему занять место координатора точки, поэтому Элисей нехотя привстал.

- Немец? - спросил он уже на выходе.

- Венгр, - усмехнулся Ласло.

Элисей покинул операционный зал и вышел в коридор. Кабинет Дженнера был на этом же уровне. Элисей совершенно не думал о предстоящем разговоре, он думал о том, почему Дженнер вызывает его в свой кабинет, когда сейчас, по бортовому времени, он должен бы находиться в корцентре.

"Потому что там Ларягин, его начальник, - предположил Элисей. - Значит, Дженнер не желает разговаривать в присутствии своего непосредственного начальника?"

Долго мусолить эту тему не получилось: он уже стоял перед дверью в кабинет.

"А Ларягин крайне редко бывает у себя в кабинете". С этой мыслью Элисей небрежно стукнул в дверь и сразу же ее распахнул.

- Прошу подождать, - долетели слова из-за огромного монитора, за которым не сразу можно было рассмотреть его владельца.

- Мне вернуться на рабочее место? У меня вообще-то смена.

Наконец из-за монитора сверкнули черные глазки-бусинки, затем появился их владелец. Сейчас Дженнер еще меньше нравился Элисею: натуральный средневековый бюрократ.