Литмир - Электронная Библиотека

Тихомиров Алексей

Глухарь в белом оперении

Оригинал-макет: В. И. Барчинский

Обложка: Д. Маркова

Глухарь в белом оперении - i_001.jpg

Здесь и далее – фотографии автора.

Я давний читатель Алексея Тихомирова. Он вошел в прозу, отказавшись от культуры подмен, так распространенной в нашей стране. Великолепным языком и неповторимым стилем изложения любовно выписаны яркие картины местных достопримечательностей и камчатской природы, искусно вплетены в текст неспешные раздумья о самом себе, о человеческих судьбах и психологических нюансах.

Тонкий взгляд художника отмечает решительно все. Тончайшие изменения света, цвета, звука. В горах и лесах автор как дома. Все как будто знакомо и в то же время всегда ново в этом пейзаже, схваченном «первым глазом». Природа – это вся жизнь, это чудо и тайна, к которой прикасается человек.

Я бы назвала писательский труд Алексея Тихомирова сотворением радости и доброты! Дерево тянется макушкой к солнцу, и человека тянет к небу. На все живое проливается животворящий свет лучей. Вот его строки из рассказа «Древняя птица»:

«Как только солнце осветит утренний лес совсем, ток заканчивается. Для нас это раннее утро. Остается только прислушаться к целому оркестру птичьих голосов. Все, что есть в лесу, начинает петь. От дятла до соловья. Каждая пичуга старается заявить о себе своим пением, сообщая о том, что она главная солистка на этом утреннике. Однажды я от души смеялся простому карканью вороны. А что, тоже птица – имеет право».

Книга Алексея Тихомирова имеет право на жизнь, а его проза – на благодарного читателя!

Валентина Душина,

член Российского союза писателей

Ночь. Луна сквозь ветки сосен

Ночь. Луна сквозь ветки сосен
Лишь рисует направление дороги.
Хруст. Туман седая осень
Дерзко льдом бросает мне под ноги.
Жуть за поворотом виснет
Очертанием неведомой коряги.
Крик далекой птицы свистнет,
Да в деревне где-то лай простой дворняги.
Стих моих шагов неспешных
Матом слога спотыкается о кочку.
Сена стог во тьме кромешной
Силуэтом серым просится на строчку.
Мне с ружьем идти немного —
Рядом уж охотничья заимка.
А усталость просит приютить у стога,
Спать на сене с рюкзаком моим в обнимку.

2016 г.

Звериные хитрости

Кто у нас самый главный в лесу? Лев – конечно, лев. Никто и не спорит. Всемирно известная личность. Так вот, приехал как-то Царь зверей в наши уральские леса с проверкой и меня с собой взял в качестве корреспондента. Зафиксировать, так сказать, свою инспекцию. Приехать велел в урочище Волчиный угол. Место глухое и жуткое. В назначенное время являюсь, а там уже все звери собрались, и Лев, стоя на самом высоком пеньке, речь держит:

– Ну, как живете, родные мои четвероногие? Размножаетесь? Браконьеры не беспокоят? А то у меня есть кое-какие связи. Могу и охотобщество на уши поставить.

Ну, как обычно на таких собраниях, в ответ шум-гам, лай и рычание. Но вдруг волк вышел к пеньку, как хозяин заведения:

– Тихо, тихо, разгалделись! Дайте я скажу. Нормально живем, Ваша милость. И размножаемся, и численность увеличивается. Пришлых много после пожаров. Кормежки всем хватает. Не жалуемся. Ну, бывает, едим друг друга, так не без этого. Инстинкт. Природа. Ну, а эти лохи двуногие с оружием – так мы их своими звериными хитростями одолеем. Верно говорю?

– Верно, верно! – снова загалдели звери.

Лев поднял лапу, и все успокоились.

– Может быть, вопросы какие есть, пожелания? Говорите.

– Нет, нет вопросов. Правильно все волк сказал. Лес-то у нас здесь не простой, дремучий. Вольготно нам здесь.

Да вдруг голос из угла собрания:

– Му-мууу! Жалоба есть.

Смотрю, волк туда кинулся. Лев мне взглядом показал – иди, мол, разберись.

Пробираюсь в конец поляны, смотрю. Мама родная! Корова притащилась. И волк уже зубами в шею ей целится. Пнул я серого под зад – соблюдай гостеприимство. А корове говорю:

– Ты что, совсем рехнулась, старая? Здесь солидное собрание. А ты животное домашнее, скотина. Ладно медведь тебя не видит. Говори быстро, чего у тебя, и вали отсюда.

– Да вот, узнала про инспекцию Льва. Жаловаться пришла. Обижают нас в городе. Кто-то из воздушки по нам стреляет. Фамилию не знаю, но балкон на пятиэтажке показать могу.

– Ладно, давай свою петицию. Покажу я Льву, разберемся. Но чтобы больше в Волчином углу я тебя не видел! Завалят тебя звери, а спишут на честных охотников. Кнута на тебя нет.

Показал я взглядом Льву, что все в порядке. Лев снова поднял лапу

Глухарь в белом оперении - i_002.jpg

– Ну, раз так, то приглашаю всех к праздничному столу. Я вам тут подарки из Африки привез. Бананы, финики, апельсины. Угощайтесь.

Сели за стол, и я тут как тут – уши развесил, диктофон включил для отчета Льву.

Вот о чем трепались звери за праздничным столом.

Медведь:

– Беда с этими браконьерами. Вот годика два назад уснуть мне не давали. Нагулял я жиру, как положено, осенью, место присмотрел для зимней спячки. Первый снежок пошел. Спать хочется, аж глаза слипаются. Ну и пошел тихонечко к берлоге своей. Остановился напоследок, рябинкой полакомиться. Да тут ветерком подуло. Чую, человеческим чем-то несет. Оставил рябину. Пошел проверить, что к чему. Полукруг сделал обратно. Подождал немного. Смотрю – четверо двуногих по моим следам шмыгают. Воняет от них маслом каким-то, порохом, дымом сигаретным. Ну, думаю, не дадут мне поспать. Придется большой кружочек сделать, суток на двое. Крутанул я вокруг шишки, обратно к Зигальге пришел. Новую проверочку сделал перед берлогой. Не отстают, вонючие. Вязкие попались. Так и идут по моему следу. Пришлось к речке спуститься, пройтись по ней да на осенние проталины выйти. Только тогда отстали от меня двуногие. Потеряли видимый след. В общем, расстался я с ними по-хорошему и спать пошел.

Лось:

– Да, воняет от них, это точно! И принюхиваться не надо. Я, когда соль полизать прихожу летом, встану метрах в восьмидесяти, ноздри кверху и в себя воздух. Сразу их чую! Ветками потрещу для приличия или фыркну пару раз – и обратно.

А однажды нашел новую соль и по утрам туда наведываться начал. И вот иду однажды спокойно, как к себе домой. И ладно заметил движение возле пенька. Метнулся в кусты. Ну, и сразу слышу – бах, бах, и свист над ушами. Долго я потом к этой соли не подходил!

Лосиха:

– А у меня тоже по первому снежку случай был. Потревожили нас как-то с сынулей недалеко отсюда. Рванули мы к горе Каменной. А там дорога. Пришлось остановиться на сутки-другие. Кормежка вроде есть.

А тут чую, что-то не то. Дверка от машины хлопнула. Голоса вроде. Дымом сигаретным запахло. И вдруг сильный голос. Хоп, хоп! Поняла я – за нами это!

Обратно нельзя – это точно, слева дорога. Ну и пришлось мне на «хоп-хоп» бежать. Тоже только и услышала – бах, бах. Через Сухой дол – и в ущелье. А на следующий день на Каменную. Ладно хоть сынок жив остался.

Молодой лось, сидевший рядом с лосихой, с аппетитом жевал апельсины.

Заяц:

– Ну, зимой меня сложно взять. Экипировочка у нас соответствующая. Следы свои так запутаем – лиса не разберет. Верно, рыжая? Беда вот по чернотропу поздней осенью: из-под фар бьют. Однажды совершил я геройский поступок. Отомстил за моих застреленных братьев. Вижу, ночью фары в Зоне покоя, где охота запрещена. Ну, держитесь, думаю. Присел. Как только осветили меня светом, я кинулся в сторону большого камня в траве и пробежал рядом с ним. Очень громкий удар услышал позади себя. Даже свет погас. До самого утра что-то там двуногие громко разговаривали. Потом ближе к вечеру туда трактор приезжал. После этого случая долго по Зоне покоя ночью никто не ездил…

1
{"b":"608686","o":1}