– И однако…

– И однако мне кажется, вам лучше остаться здесь. По крайней мере, вы будете не один. Особенно по ночам, когда неземные существа оживляются – вы скоро узнаете об этом сами. А Смайл Раннинг Клам очень хороший. С ним стоит подружиться. Он многим помогает. Ганимедяне обладают одной чертой характера, которую Святой Павел называл «каритас»… Святой Павел учил, что каритас – величайшая из добродетелей. По-современному это значит сопереживание, сочувствие, – добавила она.

Внезапно дверь открылась. Чак обернулся и увидел двух своих старых знакомых, коллег из ЦРУ – шефа Джека Элвуда и напарника по составлению речевых текстов Пита Петри. При виде Чака оба облегченно вздохнули.

– Черт побери! – воскликнул Элвуд, – мы уж думали, что опоздали. Мы разыскивали тебя, Чак. Джоанна Триест обратилась к Элвуду:

– Я из местного отделения полиции. Пожалуйста, предъявите ваши удостоверения личности. – Ее голос был холоден, как лед.

Элвуд и Петри небрежно махнули черными корочками ЦРУ и подошли к Чаку.

– Что, интересно, здесь делает полиция? – поинтересовался Элвуд.

– Это друг, – ответил Риттерсдорф. Джек Элвуд пожал плечами. Очевидно, он не собирался вдаваться в подробности.

– Ты не мог найти себе жилище поприличней? – Элвуд оглядел комнату. – Здесь как-то странно пахнет.

– Это только на время. – Чаку стало неловко.

– Ты совсем испортился, – проговорил Петри. – На работе не появляешься… Нам кажется, тебе сейчас лучше поехать в Управление и заняться делом. Для твоей же пользы. Нечего торчать здесь одному и думать черт знает о чем.

Он пристально посмотрел на Джоанну Триест, очевидно, стараясь определить, не предотвратила ли та попытку самоубийства. Никто, однако, не стал просвещать его на сей счет.

– Так ты поедешь с нами? В Управлении накопилась уйма дел, наверное, тебе придется просидеть там всю ночь.

– Спасибо вам, – поблагодарил Чак. – Но мне нужно перевезти вещи. И хотя бы немного прибраться.

Ему опять неимоверно захотелось остаться одному. Спрятаться, забиться в угол и ни о чем не думать.

– Я могу побыть с ним, – предложила Джоанна Триест. – По крайней мере пока не получу очередной вызов. Меня обычно беспокоят около пяти вечера, когда интенсивность движения резко возрастает. А до тех пор…

– Послушайте!.. – резко проговорил Чак. Все трое вопросительно посмотрели на него.

– Если кто-то ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочет совершить самоубийство, то НИКОМУ НЕ УДАСТСЯ ОСТАНОВИТЬ ЕГО. Возможно, вы отсрочите дело. Может, какой-нибудь пси даже сумеет вернуть его к жизни. Но все равно через какое-то время он найдет способ выполнить свое намерение. Поэтому, ради Христа, оставьте меня, наконец, в покое. – Чак уже с трудом боролся с усталостью. – У меня на самом деле уйма дел. В четыре я встречаюсь со своим адвокатом. Мне некогда с вами болтать.

Взглянув на часы, Элвуд сказал:

– Мы отвезем тебя к адвокату. Пошли. – Он махнул Петри рукой.

– Может, увидимся, – сказал Чак Джоанне. – Когда-нибудь.

– Он слишком устал, чтобы соблюдать приличия. – Спасибо вам, – невнятно добавил он, даже точно не зная, за что благодарит девушку.

Выделяя каждое слово, Джоанна произнесла:

– Знайте, что Смайл Раннинг Клам, находится в комнате напротив и слышит все, о чем вы думаете. Если вы снова задумаете что-то не то, он узнает и вмешается. Поэтому…

– Хорошо, – вздохнул Чак. – Я не буду делать этого здесь, В сопровождении Элвуда и Петри он направился к двери.

Джоанна двинулась следом.

Выйдя в коридор, Чак заметил, что дверь в комнату липкой плесени открыта. Огромный желтый холм слегка заколыхался в знак приветствия.

– И вам спасибо, – с легкой иронией проговорил Чак, проходя мимо.

Они летели на колесе Элвуда в адвокатскую контору Нейта Уилдера, в Сан-Франциско, когда шеф сказал Чаку:

– Насчет этой операции «Пятьдесят Минут»… Мы запросили разрешение включить своего человека в состав экспедиции. Стандартный запрос, его, естественно, удовлетворили. – Он задумчиво поглядел на Чака. – Думаю, придется использовать симулакрума.

Чак рассеянно кивнул. В такого рода проектах, когда существовала серьезная опасность потерять агента, ЦРУ всегда применяло роботов. Управление имело небольшой оперативный бюджет и понапрасну не рисковало своими людьми.

– Симулакрум уже готов, – продолжал Элвуд, – и находится у нас в офисе. Его изготовил филиал «Дженерал Дайнэмикс» в Пало Альто. Если хочешь, можешь взглянуть на него.

Он достал из кармана пиджака листок бумаги.

– Даниэль Мэйджбум, двадцать шесть лет, англосакс. Окончил Стэнфордский университет с дипломом магистра точных наук. Затем в течение года обучался в Сан-Хосе, после чего был принят на работу в ЦРУ. Это его легенда. Никто не будет знать, что этот участник экспедиции – робот… Только мы еще не решили, кого посадить за пульт управлять Дэном, – прибавил Элвуд. – Может, этим стоит заняться Джонстону?

– Он все завалит, – убежденно заявил Чак. Любой биоробот мог до определенной степени действовать самостоятельно, однако в подобной экспедиции потребуется принимать слишком много решений. Предоставленный самому себе, Даниэль Мэйджбум быстро разоблачил бы себя. Поэтому в обычных ситуациях он будет двигаться и говорить сам, но когда придет время серьезных решений – оператор, сидящий в полной безопасности на первом этаже здания ЦРУ в Сан-Франциско, возьмет управление на себя.

Припарковав колесо на крыше здания адвокатской конторы Нейта Уилдера, Элвуд неожиданно предложил:

– А может, Чак, ты займешься управлением Мэйджбума? Ведь Джонстон действительно не лучшая кандидатура для этой работы.

Чак удивленно посмотрел на начальника.

– Почему я? Это же не мой профиль. В ЦРУ имелась группа специалистов-операторов для дистанционного управления биороботами.

– Понимаешь, Чак, мы хотим сделать тебе подарок, – медленно проговорил Элвуд, наблюдая за оживленным вечерним движением летательных аппаратов, которые, подобно облаку, окутывали город. – Ты сможешь быть рядом с женой, если можно так выразиться.

Помолчав, Чак ответил:

– Я отказываюсь.

– Ты сможешь видеть ее.

– Зачем? – Чак чувствовал, как в нем закипает гнев. Его опять принуждали.

– Давай посмотрим правде в глаза, – мягко сказал Элвуд. Психологи из Управления прекрасно знают, что ты все еще любишь ее. А для работы с Дэном нам нужен постоянный оператор. На несколько недель Петри займется твоими текстами, а ты попробуй, осмотрись, не понравится – вернешься к своей основной работе. Ты ведь столько лет составлял речевые тексты, что за пультом будешь как у себя дома, я уверен. Ты только представь: полетишь с Мэри на одном корабле, вместе с ней высадишься на Альфу III M2…

– Нет, – повторил Чак. Открыв дверцу машины, он сошел на посадочную площадку на крыше. – Скоро увидимся. Спасибо за доставку.

– Ты ведь знаешь, – сказал Элвуд, – я могу приказать тебе сесть за пульт. И прикажу, если почувствую, что это необходимо для тебя. Такое вполне может случиться. А пока я сделаю вот что: запрошу досье твоей жены из ФБР и выясню, что она за человек. В зависимости от этого… – он сделал неопределенный жест рукой, – я и приму окончательное решение.

– И каким же человеком должна быть моя жена, чтобы мне понадобилось шпионить за ней при помощи симулакрума? – поинтересовался Чак.

– Женщиной, способной вернуть тебя к жизни, – ответил Элвуд и захлопнул дверцу аппарата. Петри включил двигатель, и машина поднялась в темнеющее небо. Чак проводил ее взглядом.

«Вот типичная манера Центрального Разведывательного Управления, – саркастически отметил про себя Чак. – Что ж, за столько лет мне следовало бы привыкнуть к такому стилю работы».

Однако Элвуд был прав в одном: Чак действительно запрограммировал очень много симулакрумов, вкладывая в их уста тщательно выверенную, УБЕДИТЕЛЬНЕЙШУЮ риторику. И если он сядет за пульт, то не только сможет успешно руководить Действиями Даниэля Мэйджбума – или как там он еще называется, – но и…