Точнее возвращаются в Японию, в городок под название Намимори, где остался Такеши-нии и ото-сан.
Пускай у него на редкость странная семья, но это не значит, что он не будет ее любить. И радоваться тому, что они возвращаются на его родину, где ждет их дом и грустно-веселые воспоминания, наполненные теплыми руками мамы и запахом выпечки.
Пусть он полюбил дождливый Лондон, теплотой и восхищением тянуло из Италии, восторгом из необъятной России, но дом, есть дом, так что собирая чемоданы и укладывая свои картины, он улыбался.
— Я возвращаюсь, — тихо проговорил Савада Акира, или точнее Кира Эспозито, повернувшись в сторону Востока.
***
Занзас Скайрини встретил меня и Мукуро, как всегда, пылающим взглядом алых глаз, на дне которых плескалась готовая в любой момент вспыхнуть Ярость. Закинув ногу на ногу, он сидел на своем любимом кресле и усмехался.
— Явились, мусор?
— И тебе не хворать.
— Мусор…
— Джо уже забегал? — спросила, устало откинувшись на спинку дивана, прикрыв глаза.
— Мелкий мусор? Да, приходил.
— Ты на редкость сегодня спокоен, Зан-кун. Неужели, это из-за маленького Джо?
— Заткнись, Хохлатый мусор, — стакан просвистел мимо головы Мукуро, разбиваясь об стену. Впрочем, в подсознании можно создавать сколько угодно стаканов, чем Занзас и пользуется. Хотя, здесь он царь и бог, так что ему можно.
— Ладно, мистер Ярость, я пошел, не скучайте, босс, — кинул мой Туман, рассеиваясь в синей дымке и покидая подсознание босса Варии. Занзас хмыкнул и повернул голову к стене, не обращая на меня внимание.
С Занзасом было удобно молчать в тишине. Да и вообще Скайрини был на редкость приятным человеком, когда не орал и не швырялся стаканами. Несовершеннолетний алкоголик, который мог литрами хлебать виски даже в собственном подсознании, в котором он по идее не может чувствовать в этом нужды. Хотя, кажется мне, что босс Варии не столько пьет алкоголь, сколько швыряется стаканами с ним.
Мы не были друзьями, и особо-то друг друга не знали, но порой хотелось просто поговорить с кем-нибудь, кто против тебя это использовать не будет. Занзас был именно таким человеком, который, не смотря на свой вечный мат и летающие стаканы, был в какой-то степени мне благодарен, иначе бы сошел с ума от одиночества, запертый в собственном кабинете, созданным подсознанием в своей голове.
В первый наш визит с Мукуро мы уклонялись от стаканов, учитывая то, что всю авантюру с путешествием по подсознаниям мы сумели провести только через два года, после того, как я нашла своего Дождя. Естественно Варийскому Боссу радости не доставляло то, что к нему заявилась четырнадцатилетняя пигалица и мелкий Туман, который, несмотря на свой возраст, гуляет по подсознаниям людей, как к себе домой.
Но одиночество сводит с ума, так что даже такой компании Скайрини был рад, особенно если я таскала ему новости из реального мира.
Занзас скрипел зубами, рушил свой кабинет и был готов порвать всех и вся. Как он ненавидел Вонголу, а как он был зол, когда узнал, что находится в собственном особняке и его Хранители рядом, как и дом со свободой, но верные подчиненные ничего не могут сделать.
Когда он узнал о Наследниках на пост Вонголы, то готов был порвать и меня, и моих «ебанных родственничков», которых он бы «расстрелял с особой жестокостью».
А потом была еще одна авантюра, но теперь уже с моим младшим братом Савадой Джо, который относился ко мне с крайней настороженностью по началу. Забитый, худой мальчишка, который на каждое действие скалит зубами и огрызается, готовый вцепиться в глотку, отстаивающий свою свободу и страстно желающий поубивать всех своих «воспитателей». Почти болезненно желающий свободы, но не имеющий возможности огрызнутся и цапнуть побольней.
Провести связь между Занзасом и Джо, наверное, было самым лучшим решением. Поначалу Занзас вечно поддевал Джо, пока мой младший брат и претендент на железный трон место Десятого Босса Вонголы, не начал огрызаться и все свободнее ощущать себя в компании босса Варии. Джо ловил лбом стаканы, ругался, матерился и в открытую посылал главного психа, чем доставлял ему незабываемое удовольствие.
Занзас буквально наслаждался, потихоньку дрессируя Джо. Ну да, знал бы Девятый, какая подлянка ему устроена приемным сыном, все свои отчеты бы сожрал. Просто потому, что Занзас увидел в Джо свое малолетнее отражение, и в отличие от своего приемного папаши не стал игнорировать его существование, а наоборот подчеркнул, что Джо существует. Пусть и сделал это своеобразно.
Скайрини объяснял мелкому, что такое пламя и как им управлять. Учил приемам, которыми бы его никто не научил. О, он научил Джо делать свое жесткое пламя, которое было почти на грани Пламени Ярости поистине смертоносным.
Ну, а Джо слушал и учился. И в открытую называл Занзаса братом, а так же искал способы, чтобы вытащить своего старшенького из ледяной тюрьмы, благо жил в особняке Вонголы и знал где искать.
Этот Яросный Дуэт крутил какую-то свою игру, в которую я благоразумно не лезла, оставшись за бортом. У меня своих проблем хватало.
— Возвращаешься в Японию?
— Да. Мне уже восемнадцать, опеку взять могу, к тому же там какой-то заворот с юридической точки насчет гражданства и опекунства Кос сделал, я в этом как-то сильно не разбиралась.
Костя был моим солнцем, который в данный момент учился на юриста в Америке. Тот еще гений, который попутно проходит медицинское образование.
— Рискуешь, — усмехается мафиозный босс.
— Печать падает. Как бы я не хотела оградить Киру от всей этой грязи, но кровь не вода. Да и Хром его Туман, так что здесь что-либо сделать я не в силах. Уже рядом находясь, ее сила, срывает оковы со своего Неба и он это чувствует.
— Да уж. Не повезло тебе с семейкой. Впрочем, дело твое. Но на твоем месте я посвятил бы его в это дело.
— Занзас, я в твои дела не лезу, хотя ты явно мутишь воду вместе с Джо, так что не лезь, а?
Занзас оскалился, подтверждая мои опасения насчет чего-то интересного.
— Если все пройдет гладко, то тебе волноваться не придется и все будут на своих местах, — усмехнулся Занзас. — Хотя на месте твоего мелкого Мусора, я бы предпочел видеть тебя, но, увы, ты уже ходишь под началом Вендиче. С судьями мафии мне дел иметь не хочется.
— Да, никому не хочется, — кивнула я. — Но у меня выбора особого нет.
— Твои проблемы, Мусор.
— Знаю, Занзас, знаю.
И все началось с Мукуро, точнее с того, что его засекли Вендиче.
Да уж, мне здорово подрезали крылышки, из-за чего я теперь на коротком поводке у Бермуды фон Вихтенштайна, той еще сволоты, который является живым мертвецом.
Ему нет дела до живых, а все кто признан виновным, по его мнению, уже мертвы. Впрочем, он недалеко ушел от правды в своих суждениях. Даже я, его ищейка на коротком поводке числюсь у него условно живая. Пока жива, пусть бегает, а как помру, добро пожаловать на полноценную службу в Вендикаре.
К тому же он знает о том, что я уже умирала, что тоже в плюс, к моему делу и статусу «условно живая».
Обо мне он знает больше, чем я сама.
И это пугает, хотя он вообще меня пугает, пусть их леденящее пламя особо меня не трогает, а после заданий лично от босса, у меня выработался иммунитет ко всему тому дерьму, в котором я купаюсь и буду купаться до конца своей жизни.
Время идет, а жизнь легче не становится, какой частью тела к ней ни поворачивайся.
Комментарий к Время идет, жизнь легче не становится
Чтож, как вы поняли, мы перепрыгнули шесть лет жизни. Не волнуйтесь, во время рассказа дальше, мы узнает многое из их прошлого, просто если писать все случившиеся это растянется страниц на сто, а я человек ленивый, любящий больше экшена и тому подобного.
Как-то так, короче, вот.
========== Встречи и расставания ==========
Бермуда фон Вихтенштайн был настоящим судьей. Холодное и равнодушное существо. Для него не было таких вещей как: «не специально» или «не знал». Как только он выносил приговор «виновен», какие-либо отмазки его уже не волновали.