– Получается, чудовища всякие тоже существуют? – задумчиво поинтересовалась Катя. – Вампиры там, оборотни…
– И почему все сразу вспоминают вампиров и оборотней?
– Вини подростковые романы и фильмы.
– Справедливо, – кивнул Найт. – Да, существуют и вампиры, и оборотни – на Земле живет несколько тысяч видов разумных существ.
– Так уж и тысяч?
– Представь себе. Потому что у каждого вида, как правило, есть десятки подвидов. Количество тех же вампирьих подвидов и вовсе исчисляется сотнями. В сухом остатке, тысячи существ.
– Как же они все умудряются скрываться?
Это снова возвращало их к теме разных миров, скрытых на одной планете. Глядя на Катю, Найт не сомневался, что однажды она разберется в этом, причем легко, но не сегодня, еще рано.
– Опыт помогает.
– Ясно… а ты какой подвид? Или ты человек?
– Я – Великий маг.
– Скромно! – фыркнула она.
– Я вообще скромняга, но тут я не пытался себя хвалить. Это точное обозначение моего вида. Понимаешь ли, магом можно стать двумя способами: родиться с силой или научиться колдовать. Первый вид магов определяется семьями, второй – сообществами. Я из первого типа. В мире магии существует семь Великих Кланов – это семьи, каждый представитель которых наделен силой определенного типа. Элита магического мира, если угодно. Я – глава седьмой ветви клана Интегри.
Она не смеялась над ним, не пыталась защититься неверием. Чувствовалось, что для Кати все это ново и дико, но она сумела открыться знаниям, а не цепляться за то, чему ее учили всю жизнь.
Она все больше интриговала его.
– Звучит солидно, – отметила Катя. – Теперь мне нужно знать, что может клан Интегри и что значит седьмая ветвь.
– Интегри – повелители времени и пространства. Верхние ветви моего клана могут видеть прошлое и будущее, знают, что происходит в настоящем, могут мгновенно попасть на другую сторону земного шара, гуляют между мирами, когда им вздумается, останавливают или ускоряют время. Мои силы, увы, намного скромнее.
– Ты спас больше шести сотен человек!
– И чуть не умер при этом. Я и сам не знал, что я на такое способен! В каждом Великом Клане десять ветвей – это отдельные семьи, объединенные общей кровью. Руководит кланом первая ветвь, их могущество сложно описать. Самая слабая ветвь – десятая. Я, как ты уже знаешь, из седьмой ветви, то есть, не гений.
Найт прекрасно знал, что для седьмой ветви он не так уж плох. Но если бы на том самолете был кто-то из лидеров клана, он бы и вовсе предотвратил катастрофу, предвидев ее. Найт же мог переносить через пространство людей и предметы, иногда баловаться со временем и превращаться в призрака, не больше.
Он не должен был пережить то, что сделал вчера. Он подозревал, что не умер только из-за Кати. Если бы она позволила ему перенести ее, у него не осталось бы сил на остановку самолета. Но теперь Найт не чувствовал в себе магии, и он понятия не имел, когда она вернется.
– Да мне все равно, гений ты или нет. – Катя осторожно взяла его за руку, словно боялась этим легким движением причинить ему боль. – Вчера я видела, как ты совершил настоящее чудо. Ты спас всех тех людей – и спас меня. Спасибо.
– Да мы ведь квиты, – указал Найт. – Ты тоже не дала мне пойти на корм акулам!
– Как же иначе? Пока ты не доберешься до Лондона, ты мой пассажир, я несу ответственность за твою жизнь! Правда, я пока слабо представляю, как доставить тебя в пункт назначения. Если поделишься идеями, я буду только рада.
– С идеями пока туго, – помрачнел Найт. – Я немного перестарался вчера. Не то чтобы у меня был выбор, но все же… короче, моя магия пока бесполезна. Ее просто нет! Когда она вернется, я многое смогу: почувствовать землю, попросить о помощи других магов, передать им послание. Но пока – ноль, я простой смертный.
И это тоже был новый опыт. Он, маг из седьмой ветви, не был поразительно силен, но легко превосходил других чародеев, не связанных с Великими Кланами. Найт научился колдовать еще ребенком, и с тех пор магическая энергия никогда его не покидала.
Сегодня все было иначе. Он чувствовал себя раненым и слабым, там, где раньше кипела сила, теперь была пустота. Это пугало его, однако Найт старательно скрывал страх, чтобы поддержать свою спутницу.
А она все равно поняла. Катя, мало что знающая о магии, догадалась, что его беспокоит. Он почувствовал, как ее пальцы осторожно сжимают его руку.
– Не переживай, все хороню. Ты и не обязан решать все наши проблемы один! Нас здесь двое, и мы оба будем стараться найти выход. Может, мы вообще обойдемся без магии! Через час появится корабль, заберет нас отсюда, и окажется, что мы с тобой только зря переживали. Так что не нервничай, тебе нужен покой.
Найт только растерянно кивнул, он не привык, чтобы о нем, главе ветви, кто-то заботился. Обычно все было наоборот: к нему приходили за решением проблем! Но эта хрупкая человеческая девушка, кажется, и правда ничего не боялась и не требовала.
От этого желание спасти ее становилось сильнее.
* * *
Днем облака исчезли, и стало очень жарко. Солнце щедро бросало охапки раскаленных лучей на зеркальную гладь океана и маленький желтый плот, затерявшийся на ней. Это было плохо – и даже очень плохо.
Начать хотя бы с того, что резина постоянно перегревалась. Катя была вынуждена постоянно смачивать ее водой, иначе их единственное убежище могло в один не слишком прекрасный момент лопнуть. Тогда их ожидала бы лишь мучительная смерть: рядом по-прежнему не было ни земли, ни кораблей.
Людям приходилось еще хуже, чем резине. На плоту не было ни крыши, ни тени, им негде было спрятаться. Катю не покидало чувство, что она попала внутрь микроволновки: она не представляла, что солнце может быть таким жарким. Любая попытка смочить кожу водой делала ситуацию еще хуже: вода быстро испарялась, а оставшаяся соль усиливала ожог.
Поначалу Катя еще стеснялась раздеваться при едва знакомом мужчине, но жара быстро взяла свое, и она стянула юбку и кроссовки, а из блузки сделала импровизированный платок на голову, оставшись в одном белье. Найт ничего не стал говорить, но она знала, что он смотрит на нее – и этот взгляд ее совсем не раздражал. Катя даже поймала себя на том, что ей хотелось ловить этот взгляд.
То было еще утром, а днем им стало не до таких мелочей. От жары и повышенной влажности Найт почувствовал себя хуже, рана на затылке воспалилась, никакие соляные компрессы не помогали. Он еще и мужественно отказывался пить, чтобы ей досталось больше воды. Кате приходилось дожидаться моментов, когда он оказывался на грани потери сознания, чтобы поднести к его губам бутылку с водой. Вот тогда он пил, но, опомнившись, прекращал и даже сердился на нее.
Воды оставалось все меньше. Катя понятия не имела, что будет дальше.
– Ты весь горишь, – обеспокоенно заметила она, проводя рукой по его лбу. – Думаю, температура под сорок, а у меня и лекарств нормальных нет!
– Жаль… Если бы можно было сбить температуру хоть ненадолго! Подозреваю, что она и сдерживает мою магию.
– Как это?
– Помнишь, я говорил тебе, что маги крепче обычных людей? – поинтересовался Найт. – Я не солгал. Сила любого Великого Клана направлена на укрепление здоровья, независимо от того, на какое колдовство мы способны. Если я оказываюсь в таком паршивом состоянии, как сейчас, моя сила уходит на поддержание во мне жизни, и ей плевать, чего я хочу.
С одной стороны, Катя была рада это услышать – она бы не пережила его смерть, одиночество пугало ее. С другой, без его магии они оба вряд ли выберутся отсюда. Они в воде уже почти сутки, а рядом с ними по-прежнему нет никого и ничего!
Ей было страшно, но она не хотела грузить его этим. Она смочила рубашку Найта в воде и положила ему под голову, надеясь, что это принесет ему хотя бы временную прохладу. Больше Катя ничего сделать не могла и просто села рядом с ним. Отдыхая, она украдкой пыталась разглядеть его правую руку, частично скрытую под одеялом. Она была уверена, что Найт дремлет и ничего не заметит.