Она надеялась, что они не заметят ее, не станут свидетелями ее последнего позора, однако ей снова не повезло. Молодая стюардесса, совсем еще девчонка, для которой этот роковой рейс был первым в новой должности, увидела ее и побежала к ней.
– Екатерина! – крикнула она. – Что вы делаете, вы нужны нам…
Договорить она не успела: она просто исчезла. Вот она стоит в задымленном проходе – а в следующую секунду ее уже нет. Катя сначала решила, что она свернула в сторону или упала, споткнувшись, но нет. Молоденькая девушка испарилась в раскаленном воздухе.
И она была не единственной, кого постигла такая судьба. Один за другим пассажиры начали исчезать: затих отчаянный плач младенца, опустело кресло, где сидела скандальная старушка, не стало мужчины с шальным взглядом, подбиравшегося к аварийному выходу. Все было на месте: вещи, кислородные маски, и даже ремни безопасности по-прежнему были застегнуты. А вот людей в падающем самолете оставалось все меньше.
Это было похоже на… чудо! Подумав об этом, Катя невольно перевела взгляд на странного пассажира. Что ж, если изначально она не собиралась ему верить, то теперь у нее не осталось сомнений, что он как-то связан с этим. Именно он сейчас спасал пассажиров – и платил за это высокую цену.
Руки мужчины, все еще сведенные на уровне груди, дрожали от напряжения, по лицу ручьями струился пот, дыхание стало хриплым и неровным. Скоро из носа скользнули первые капли крови, которые с каждой секундой текли все быстрее, заливая подбородок и шею. Ему было тяжело, чудовищно тяжело, но он не останавливался, и пока самолет летел вниз, он убирал людей из этого пылающего металлического гроба.
Катя не представляла, как такое возможно, да и не собиралась об этом думать. Увидев кровь на лице мужчины, она словно очнулась. Не важно, как он это делает, важно, что у него получается. Он попросил ее помочь ему – и она поможет!
Она поспешно смочила лосьоном марлевую салфетку, стерла кровь с его кожи, надела на него кислородную маску, чтобы ему было проще дышать. Мужчина не реагировал на ее прикосновения, он был настолько сосредоточен на чем-то, что внешний мир для него перестал существовать.
Прошло каких-то десять минут – и самолет опустел. В раскаленной печи салона остались только он и она.
Вот тогда он наконец открыл глаза. Взгляд мужчины был мутным от усталости, казалось, что он вот-вот потеряет сознание. И все равно он сумел дрожащей рукой стянуть кислородную маску и улыбнуться стюардессе.
– Надо же, получилось, и я даже ни разу не отключился, – прошептал он.
– Что вы сделали? Где все эти люди?
– Все эти люди внезапно обнаружили, что они снова на американском берегу. Впоследствии ни они, ни всякие там эксперты не поймут, почему экипаж с пассажирами оказались за несколько тысяч километров от места, где рухнул их самолет. Рискну предположить, что этой теме будут посвящены пара десятков книг и документальных фильмов.
– Как вы это сделали?
– Магия, – усмехнулся он.
– Нет, на самом деле, как?
– На самом деле магия. Вы не думайте об этом, притворяйтесь такой же удивленной, как все остальные. Мне осталось перенести только вас – и все, самолет упадет пустым.
Ей не пришлось бы притворяться удивленной, она действительно ничего не понимала. То, что сказал мужчина, лишь окончательно запутало ее. Однако она видела, что он на пределе: он так ослаб, что едва ли встанет с этого кресла.
А еще он сказал, что осталось перенести только ее. Про себя он ничего не говорил.
– Себя вы тоже перенесете? – спросила Катя.
– Себя не могу. Если бы я мог переносить через пространство самого себя, я бы не тратил деньги на авиаперелеты. У вас тут не дешево, знаете ли!
Он старался казаться насмешливым и беззаботным, но Катя чувствовала, как ему на самом деле страшно. Если он перенесет ее в безопасность, как и остальных, он останется здесь совсем один. Возможно, даже потеряет сознание – и тогда падение самолета разорвет его на куски.
– Что будет с вами?
– Не переживайте, выкручусь, – отмахнулся он. – Я же маг! Да, я не могу перенестись туда, где сейчас приятно и ничего не взрывается. Но я знаю еще парочку трюков! Мне будет проще, если мне придется беспокоиться только о себе, не о вас. Приготовьтесь, это будет не больно, как американские горки.
Все ее инстинкты кричали, что нужно принять его предложение и спасаться. Дымовая завеса за иллюминатором не позволяла увидеть океан, но Катя чувствовала, что падение уже близко. Она выполнила свою работу – поддержала его, пассажиры и экипаж спасены. Чем она хуже?
Ей всего лишь нужно притвориться, что она верит ему, убедить себя, что он не погибнет, спасая ее. Вот только у Кати ничего не получилось, и в этот миг, в падающем самолете, она приняла самое сложное решение в своей жизни.
– Не нужно меня никуда переносить, я остаюсь с вами!
* * *
Найт Интегри еще никогда не чувствовал себя таким уставшим. Его будто выжали, вырвали из него всю энергию, оставили пустым. Утомление было настолько сильным, что он не испытывал ни боли, ни страха, ему просто хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Не важно, как, да хоть бы и смертью, лишь бы его оставили в покое.
Нет, самоубийцей он не был – он слишком любил жизнь. Но он перешагнул предел своих возможностей, когда перенес всех этих людей обратно на материк. После нескольких сотен заклинаний голова шла кругом, он едва двигался, в глазах темнело, и он почти ничего не видел. Как же ему хотелось поддаться темноте, мягкой и уютной! Сомкнуть веки, уснуть, даже зная, что он больше никогда не проснется.
Он мог бы пойти на это – если бы не стюардесса. Найт мог распоряжаться своей жизнью, не ее. Даже сейчас, в плену этой болезненной усталости, ему претила мысль о том, что он приговорит кого-то к смерти.
Пожалуй, ему не следовало привлекать ее ко всему этому. Обычные люди не должны иметь дело с магией. Но у Найта просто не было выбора: он еще не сталкивался с такой нагрузкой, ему нельзя было терять сознание до того, как он спасет пассажиров, потому он и попросил стюардессу подстраховать его.
Он ожидал, что она, увидев колдовство, испугается, объявит его чернокнижником и попытается от него удрать. Тогда он и перенесет ее подальше отсюда, а с остальным справится сам. Или не справится, что более вероятно.
Но она повела себя совсем не так, как он ожидал. Стюардесса эта, Катя, была напугана, и она не понимала, что он сделал. Однако она боялась не его, а за него! Она каким-то непостижимым образом сумела понять, что один он не спасется. У Найта осталось так мало энергии, что ее перемещение отнимет у него все без остатка. Скорее всего, после этого заклинания он наконец отключится, а приводить его в себя будет некому.
Поэтому она смотрела на него и отказывалась уходить. Она даже не представляла, насколько это глупо! У Найта не было времени спорить с ней, он попытался снова свести руки в магическом символе и перенести Катю, не спрашивая ее разрешение, но она перехватила его за запястье.
– Не надо! Я правда хочу остаться с тобой! Спаси нас обоих так, как собирался спасти себя!
Прекрасная идея – если не учитывать, что себя он спасать уже не собирался.
Она не могла помешать ему, и все же, глядя в ее огромные испуганные глаза, Найт почувствовал, как за пеленой усталости просыпается желание жить, обычно его не покидавшее.
Если он перенесет ее обратно в Нью-Йорк, она наверняка спасется, а он наверняка умрет. Если же она останется здесь, то шансы выжить появятся у обоих, пусть и мизерные.
Попробовать стоит.
Найт сосредоточился, призывая совершенно иное заклинание. В этот момент самолет коснулся водной глади и должен был разорваться на части, но взрыва не было. Все, что их окружало, застыло: падающие вещи замерли, вода из лопнувшей бутылки перестала двигаться, так и оставшись бесформенной массой в воздухе, и даже языки пламени уже не изгибались. Наступили тишина и покой.