Ей нужно было добраться до него во что бы то ни стало. Она прекрасно знала, что не отпустит своего спутника, если начнет тонуть сама, и в итоге они оба пойдут ко дну. А даже если нет, что если до них доберутся акулы? Она уже видела кровавую рану на затылке у мужчины – похоже, его задел один из металлических осколков. Почуяв кровь, морские хищницы разорвут их обоих!
Катя не могла точно сказать, почему не сдается. Она плакала, ей было страшно, и все равно понемногу, по чуть-чуть, она приближалась к заветному желтому островку. Сперва он был так далеко, что ее неуклюжие усилия казались бесконечно наивными. Но остановиться на месте и умереть было бы еще глупее.
Ее спасло то, что ветер утих и наступил штиль. Плот прекратил двигаться, а она – нет. Спустя, как показалось Кате, миллион мучительных, изматывающих лет она наконец коснулась замерзшими пальцами его шершавого борта.
Однако на этом ее испытания не закончились. Ей и самой было бы непросто забраться туда, а как перетащить на плот рослого мужчину? Пассажир все еще не приходил в сознание, да она и не надеялась, что это произойдет быстро – при такой ране. Катя надеялась лишь на то, что он не перестанет дышать. Пока она чувствовала, как бьется его сердце, она была готова принять любые испытания. Остаться одной в этой серой пустоши было страшнее, чем умереть.
После долгих усилий и немалого количества воды, налившейся в плот, она сумела перетащить туда мужчину, а потом и забраться следом за ним. Теперь ей нужно было осмотреть незнакомца, обработать его раны, вычерпать за борт лишнюю воду… Их было много, этих «нужно». Вот только Катя чувствовала, что если она примется за них прямо сейчас, она просто сломается. Поэтому она обессиленно упала на мокрое дно плота, прижалась к своему спутнику, единственному живому человеку на тысячи километров вокруг, и позволила себе совсем не профессионально разрыдаться.
* * *
Когда Найт очнулся, ему было намного лучше. Он лежал на чем-то сухом и мягком, он был накрыт одеялом. Голова, все еще пульсирующая болью, оказалась аккуратно забинтована, других ран он не получил. Ему было тепло и хорошо, и это стало таким облегчением после недавнего отчаяния, что он позволил себе несколько минут лежать с закрытыми глазами, ничего не делая. Впрочем, долго отдыхать он не мог, Найт слишком хорошо помнил, где он и как сюда попал.
Осторожно открыв глаза, он увидел над собой далекое небо, застеленное перистыми облаками и розовое от заката. Вокруг него шумели волны, он чувствовал их движение, но не воду. Он лежал на чем-то плывущем, и он понятия не имел, что это. Найт попробовал приподняться, но в этот же миг вернулась тошнота, головокружение усилилось, и он позволил себе упасть на импровизированную кровать из шерстяного пледа. Точно таким же пледом он был накрыт – их раздавали в самолете и, должно быть, Катя успела положить пару пледов в рюкзак. А вот одежды на нем не было, такого он не ожидал.
Он снова попробовал встать, но на этот раз его остановила не боль, а Катя. Она присела рядом с ним и мягко опустила руку ему на грудь, не давая двигаться дальше.
– Доброе утро, – улыбнулась она. – Я рада, что тебе лучше, но, прошу, не двигайся. Чудо, что ты вообще выжил! Тебе было очень плохо ночью, ты напугал меня.
– Виноват, – усмехнулся Найт. Голос звучал хрипло, горло болело от соли. – Я планировал тихо и мирно умереть, а не доставлять тебе такие хлопоты.
– Не говори так, даже в шутку! Расклад все тот же: мы или выживаем вместе, или умираем вместе.
– Тогда постараемся все-таки выжить. За меня не беспокойся, я ведь маг, я покрепче обычных людей.
Она поднесла к его губам пластиковую бутылочку, и Найт сделал несколько жадных глотков. Он понимал, что пресной воды у них наверняка мало и ее нужно беречь, но ничего не мог с собой поделать. Он отстранился, лишь осушив бутылочку наполовину.
Катя не пыталась его остановить, она лишь задумчиво наблюдала, как он пьет. После этого она помогла ему сесть, опираясь на надувной борт спасательного плота.
Вот тогда Найт и обнаружил, что они остались одни в океане. Вокруг не было ни земли, ни обломков самолета, ни кораблей, и от черной бездны под ними их отделял только маленький ярко-желтый круг. Их запасы были невелики: пять бутылочек воды, большая упаковка шоколадных батончиков, аптечка и три пледа. Найт не мог не отметить, что себе Катя оставила всего один, а ему отдала два.
Его одежда была здесь же – сушилась на другом борту плота, рядом с пиджаком стюардессы. Она осталась только в юбке и блузке.
Он ведь сразу отметил Катю, как только поднялся на борт. Она была самой старшей из стюардесс, но ее красота значила для Найта гораздо больше, чем молодость ее коллег. У нее были кошачьи черты – высокие скулы, широкая улыбка, необычный разрез сине-зеленых глаз. Сейчас, когда соленая вода смыла с нее всю косметику, Катя казалась моложе и очаровательней. Ее волосы, раньше стянутые в строгую прическу, были распущены и падали на плечи водопадом пепельных кудрей.
Если бы у него был выбор, он не стал бы обрекать ее на такую судьбу. Но теперь, когда все уже случилось, он был рад, что рядом с ним осталась именно Катя.
– Держи. – Она протянула ему две круглые таблетки. – Выпей, станет легче.
– Что это?
– Аспирин. Понимаю, не густо, но у нас здесь не аптека. Если учитывать, что у тебя сотрясение мозга, это должно хоть немного помочь.
– Спасибо.
Он не стал объяснять ей, что сотрясение мозга – не самая большая его проблема.
У каждого мага был свой предел, та черта, которую переступать нельзя, иначе начнется разрушение тела. А теперь Найт не просто переступил, он перелетел через эту черту, и он понятия не имел, что с ним будет дальше. Пока он чувствовал себя так, будто его переехал бульдозер – раза три.
– Как тебя зовут? – тихо спросила Катя, не сводя с него любопытного взгляда.
Глаза у нее были того же цвета, что и волны, пронизанные солнечным светом, и это завораживало.
– Найт.
– Серьезно? – Катя удивленно приподняла брови.
– Если бы ты посмотрела в мой посадочный талон, ты бы увидела, что там написано Андрей Киреев. Но это так называемое человеческое имя – мы используем их, чтобы не выделяться среди других людей. Мое настоящее имя Найт Интегри.
– Если бы я спросила в самолете, ты бы сказал Андрей? – усмехнулась она.
– Верно. Но мы ведь больше не в самолете.
– Ты правда маг?
Ему еще никогда не доводилось говорить об этом с непосвященными людьми. Его знакомые рассказывали, что «внешние» обычно пугаются, не верят, иногда вспоминают, что лучший способ защиты – это нападение, и начинают угрожать. Но Катя была не такой. Она оставалась спокойной, смотрела на него задумчиво и точно не боялась. Да и чего ей бояться? После того, как он потерял сознание после удара, у нее была сотня шансов избавиться от него: задушить, утопить, шею свернуть… да просто не спасать! Не убивать, а позволить умереть, результат тот же, но ее совесть чиста.
Она сделала другой выбор: вытащила его из воды, забинтовала его раны, позаботилась о нем. Они спасли жизнь друг другу и теперь они были на равных. Катя, должно быть, тоже понимала это.
– Думаю, это уже очевидно, – ответил Найт.
– Поверить не могу…
– Что, до сих пор не можешь?
– Просто оборот речи, – рассмеялась Катя. Смех был красивый, звонкий, от него становилось легче даже сейчас, когда их положение казалось безвыходным. – В это сложно поверить. Я видела, как ты колдуешь, и в глубине души я уже знаю, что ты маг. Знала до того, как спросила! Но не верить в это проще.
– Почему?
– Потому что тогда мне придется признать, что мир совсем не такой, как я себе представляла.
– Не совсем, не утрируй, – возразил Найт. – Мир немного не такой, как ты представляла – вот так правильно. Он просто шире и богаче, так разве это плохо?
– Если так все выразить, то нет.
Он не стал говорить ей, что этот мир – не единственный, что кластерных миров на самом деле много. Ей пока рано такое слышать, на нее и так слишком многое свалилось.