Смотритель вдруг прервался и посмотрел на часы.

– Да что я все болтаю и болтаю. Вам, наверное, отдохнуть уже с дороги хочется.

– Ну, не мешало бы, – согласился Штуцер.

– Тогда укладывайтесь и гасите свет, а мне тут еще надо по хозяйству кое-что сделать.

Топоча по железным ступенькам, Боб ушел наверх.

Бойцы начали стелить на полу спальные мешки.

– Ну, как он тебе? – вполголоса спросил Янус у Ника.

– Не знаю.

– Чего-то он не договаривает, как мне кажется.

– Есть немного, – согласился Ник. – Но это естественно – ты бы сам стал выкладывать всю подноготную совершенно незнакомым людям?

– Тут не только в этом дело. Почему, например, он не заинтересовался оружием и патронами, а предпочел инструменты и часы?

– Да, это нетипично, – согласился Ник.

– Зачем еще ему поддерживать маяк в исправном состоянии? – продолжал Янус. – И не верю я, что он тут живет один. Здесь с ума сойдешь в одиночку.

– Да нам-то что? – отмахнулся Ник. – Завтра отсюда уберемся и дело с концом.

– До завтра еще дожить надо, – рассудительно произнес Янус.

– Доживем, главное – чтобы часовые не заснули.

Все улеглись. Большую лампу выключили, но оставили ночник. Нику не спалось. Боб все еще не вернулся сверху. Поворочавшись некоторое время с боку на бок, Ник тихонько встал, прихватил автомат и отправился к смотрителю.

Узкая винтовая лестница уходила круто вверх вокруг стальной опоры. Где-то он уже на такой был. Где же это? Он вспомнил – на Монументе в Лондоне. Только там ступеньки были из камня, а здесь из металла.

Башня маяка постепенно сужалась кверху. По пути он увидел еще несколько пустых комнат в виде сегментов на разных уровнях. Места здесь было навалом.

Лестница закончилась, он толкнул дверь и оказался в круглом помещении со столом посередине. Вдоль стен стояли металлические шкафы с рубильниками и стрелками приборов. Боб стоял у окна и вглядывался в освещенное луной море.

– Что вы делаете? – спросил Ник.

Боб недовольно оглянулся и приложил палец к губам.

– Тссс! – и добавил шепотом. – Наблюдаю.

– За чем? – так же, понизил голос Ник.

– На море всегда есть, на что посмотреть, – загадочно ответил тот.

– Например?

– Ну, как-то я видел субмарину – она проплыла мимо в надводном положении.

– Да? – удивился Ник. – И чья же она была?

– Не знаю, на ней не было опознавательных знаков.

– Вы подали ей сигнал?

– Сигнал? – удивился тот. – Боже упаси! Я же не знал, что это за люди.

– И давно это было?

Смотритель задумался.

– Дайте припомнить. Дни так похожи один на другой здесь, что их трудно разделить. Несколько лет назад, точнее не скажу.

– Вы уверены в этом?

– Нет. Это могло быть и намного раньше.

– А сейчас чего ожидаете?

– В лунную ночь, вроде этой, из глубин появляются довольно странные существа.

– Опишите их, – попросил Ник.

Боб отрицательно покачал головой.

– Не могу – это надо видеть. Они бывают настолько причудливы, что иногда я опасаюсь за свой рассудок.

На лестнице послышался топот и в помещение ввалился Штуцер.

– Так-так-так! – бодро начал он с порога. – О чем это вы тут шепчетесь?

– Ни о чем, – ответил Ник, – смотрим на море.

– Зачем? – удивился тот. – Не лучше ли поспать?

– Вы бы все-таки потише, – напомнил им смотритель, – над водой звуки хорошо разносятся.

Словно в подтверждение его слов, из моря возник светящийся фосфором плавник и стал ходить кругами вдоль берега. Все притихли.

– Что это? – спросил Ник.

– Одна из новых тварей, очень быстро плавает, – пояснил Боб.

– Вы ее видели целиком?

Боб кивнул.

– Да. Приятного мало, уж можете мне поверить.

Вскоре появился другой плавник, потом еще один. Они то сходились вместе, то расходиться в стороны.

– Охотятся, – пояснил смотритель, – прочесывают море.

Посмотрев немного, Штуцер заскучал, и стать обследовать комнату. Захваченный зрелищем, Ник не обратил на него внимания.

Внезапно у них за спиной что-то щелкнуло, и наверху маяка вспыхнул яркий луч света. Ник невольно прикрыл глаза рукой. Штуцер потянул еще один рубильник, и следом заревела сирена. Мощные низкие звуки следовали один за другим с короткими промежутками времени. Ослепленные и оглушенные, они обернулись – у стены стоял довольный Штуцер.

– А ведь работает твоя техника, Боб, – улыбаясь на все тридцать два, сказал он.

Смотритель пришел в бешенство.

– Что ты делаешь, идиот! – взревел он. – Выключи сейчас же!

– Зачем? – удивился тот. – Дадим тварям жару!

– Как бы они тебе не дали! Выключай, говорю!

В его голосе было столько ярости, что Штуцер послушался. Прожектор погас сразу, а рубильник ревуна заклинило, и сигнал еще звучал несколько минут, пока подскочивший смотритель, изрыгая проклятия, пытался вернуть его в прежнее положение.

Наконец, ему это удалось и наступила тишина. Они подошли к окну. Светящиеся плавники исчезли, на море все было тихо.

– Ну вот, а ты боялся! – сказал Штуцер смотрителю. – Все спокойно, ничего не случилось.

– Пока не случилось, – поправил тот. – Моли Бога, чтобы так оно и осталось!

Он жестом указал обоим на дверь.

– Пора спать, – сухо произнес он.

Боб вышел последним и запер дверь на ключ, бормоча что-то про городских недоумков.

Уже спускаясь, они услышали внизу какой-то шум и возню, потом неожиданно раздался женский визг. Оттолкнув Ника и Штуцера, Боб, перепрыгивая через несколько ступенек, помчался туда.

Когда они спустились, их взглядам предстала живописная картина – полуголая девушка в разодранной одежде, спрятавшаяся за спиной смотрителя, и Угол, который стоял на часах в эту ночь первым, с расцарапанным в кровь лицом.

– Что он с тобой сделал, Алиса? – спросил Боб вдруг осипшим голосом.

– Ничего, папа, – ответила та, – он не успел.

– Рассказывай! – велел часовому Штуцер.

– Так я что, – забормотал Угол, пряча глаза, – хотел только в подвал посмотреть, не затаился ли кто, а то еще перережут во сне. А там – она, – он кивнул на девушку. – Ну и… Злая, как черт.

– Понятно, – оборвал его Штуцер.

– Кто это? – спросил Ник, кивнув на женщину.

– Дочь! – в сердцах ответил Боб. – Так-то вы платите за гостеприимство!

Наступило неловкое молчание. Все уже проснулись и, позевывая, с интересом смотрели на Угла и девку. Раздались смешки.

– Иди к себе, – велел Боб дочери, – и закройся.

Потом сказал, как бы ни к кому не обращаясь.

– Кто сунется к ней – убью!

Не раздеваясь, Боб лег на свою койку, стоявшую у стены, и прикрыл глаза. Вместо Угла на пост встал Динамит. Но поспать в эту ночь им так и не удалось. Ник уже начал дремать, когда издалека донесся звук ревуна, точно такого же, как на маяке. Он подумал, что это ему приснилось, но звук повторился, на этот раз немного ближе. Ник сел. Ревун прозвучал еще раз, теперь его услышали все.

– К нам плывет еще один маяк, – не очень уверенно пошутил Штуцер.

Боб бросил на него колючий взгляд и молча пошел наверх. Через какое-то время и Ник со Штуцером двинулись следом.

Ревун тем временем приближался и, наконец, прозвучал рядом. «Что это может быть? – недоумевал Ник. – Корабль? Или ветер доносит сигналы с другого маяка?»

В этот раз Боб стоял на опоясывающем верхушку маяка балконе и смотрел вниз. А у подножия темнела какая-то лоснящаяся в лунном свете громада, которой еще недавно здесь не было. «Неживая?» – подумал Ник. Вдруг по ней пробежала дрожь, и стало видно, что это огромная плоская тварь почти круглой формы. Ее диаметр равнялся длине маяка, если бы его положить на воду, а в маяке, как сказал раньше Боб, было сорок три метра.

Тварь притерлась к маяку боком и чего-то ждала. Затем она всколыхнулась, и из невидимой людям пасти вырвался тот самый звук ревуна, почти такой же, какой издавал маяк, но только тот был механическим, а этот – живым и более протяжным, с тоскливыми интонациями.