- Да нет, ни то, ни другое, - заслуженный сержант гвардии линейного отдела Управления Внутренностей на транспорте "Октябрьский" потянулся к клизме, но Кубрик Клистирович успел выхватить инструмент из Портянкинского кушака и спрятал в ящик стола. - Не успели. Начальник сельской милиции Озабот Ананьевич, видя такое дело, тут же вызвал сельский ОМОН, состоящий из пастухов, который и согнал весь скот в стойло.

Центрального голодовщика, душегуба и антрополога (сержант Портянкин пытался выговорить "антропофага", или "людоеда". - Авт.), заделавшегося под учителя без дурацкой зарплаты, судили судом присяжных и приговорили к пожизненному заключению с отсрочкой исполнения приговора на три секунды, в которые он так и не уложился, выкрикивая обязательное в таком случае "Да здравствует увеличение ВВП на тридцать три срока!". Отбывал срок поверженное учительское отродье Безкол Безмонентный, знамо дело, в батином училище (опять оговорка, Портянкин-мл. имел в виду "узилище". - Авт.), со всеми вытекающими для него последствиями с жирной БУРОЙ точкой.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

- Неотвратимость наказания составляет краеугольный кирпич правовой надстройки! - Петр Макарыч предпринял еще одну робкую попытку вознестись до уровня сержанта Милицкина Портянкина и выразиться абы как поумнее. - На Радиорубке Американской Парфюмерной Фабрики "Свобода", кою я имею честь представлять в Вашем гвардейском "обезьяннике", установлена жесткая принципиальная и персональная ответственность каждого журналиста за совершенные злодеяния.

Вместе с тем, меры воздействия строго продуманы и завсегда приводят к блестящим результатам.

Эта история приключилась еще в прошлом веке, на заре девяностых. Наш выдающийся корреспондент (не помню, может, это был я? Нет, кажется, не я... Да и какое это имеет значение?), хорошенько подкрепившись на свадьбе троюродной племяшки, перепутал свой подъезд и, соответственно, квартиру.

Поэтому, когда дверь открыл сонный мужик в таких же вялых трусах, корреспондент, не раздумывая, вмочалил ему пятерней в рыло, а потом костылем в брюхо. В завершение он треснул мужика в трусах по голове бутылкой виски, прихваченной с брачной гулянки в "Nostalgie".

Таким способом репортер выразил протест против присутствия в "своей" квартире постороннего мужика в трусах, получившего доступ к "его" жене.

И хотя квартира принадлежала мужику в трусах, и жена у мужика в трусах была своя собственная, а не корреспондентова, суд, досконально исследовав обстоятельства дела, пришел к выводу: "Журналистом руководило чувство глубокой личной обиды за попранную мужскую честь, ибо в тот момент он не мог знать наверняка, что гражданин в трусах гостит вовсе не у его жены, а у себя дома". Фемида проявила высшую житейскую мудрость и постановила: "Действия атакующей стороны квалифицировать как необходимую оборону своего, пусть в действительности и чужого, жилья от присутствия в нем посторонних лиц".

Суд вынес порицание корреспонденту за чрезмерное применение физической силы и обязал принести мужику в трусах письменное извинение через журнал "Сдохни Трезвым!", издаваемый Всероссийским Обществом Анонимных Алкоголиков и примкнувших к ним деградантов.

Одновременно суд вынес частное определение в адрес мужика в трусах, суть которого заключалась в том, что "хозяин квартиры не должен был открывать дверь, находясь в трусах, ибо тем самым он усилил и без того серьезные подозрения оппонента в своих неблагочестивых намерениях по отношению к "его" жене".

Суд указал мужику в трусах, что "при первом же попадании кулака в переднюю часть головы потерпевший должен был сгруппироваться, достать из трусов паспорт с пропиской по данному адресу и предъявить его нападавшему, а затем немедленно вызвать из спальной комнаты свою жену, чтобы инспектирующий чужую квартиру корреспондент убедился, что это не его жилье и, соответственно, жена, а товарища в трусах. При этом факт принадлежности жены также следовало удостоверить, предъявив бьющему и пинающему журналисту свидетельство о браке между потерпевшим в трусах и субъектом женского пола, выдаваемым за жену". Данный документ, как установил суд, "хранился в ночной рубашке жены мужа, отколошматенного в трусах, и, стало быть, обязанность его демонстрации целиком лежала на указанной жене".

Ничего этого сделано не было. В этой связи, указал суд, "хозяин квартиры, пострадавший в результате появления перед чужим индивидом в легкомысленных трусах, присуждается к компенсации налетевшему корреспонденту стоимости лечебно-профилактических мероприятий по возвращению вывихнутого указательного пальца на правой руке в исходное положение, а также бутылки скоча "Red Leible" с черной этикеткой, разбитой о верхнюю часть головы потерпевшего, облаченного в одни интимные трусы".

Радиорубка тоже не осталась в стороне от процесса! - Макарыч гордо встряхнул головой и высморкался на пол. Боковой ветер, вызванный волнами "Свободы", перенес отторжение продукта "ухо-горло-нос" на ширинку врачебной штанины. - Она наказала своего излишне эмоционального сотрудника принудительной трехмесячной премией и обязала израсходовать выделенные средства на принудительное лечение от излишнего потребления чрезмерно горячительных напитков.

Но так получилось, что корреспондент пропил их за три дня. Тогда была предпринята альтернативная мера. Вышел в свет вольготный Меморандум Радиорубки о резком повышении ее заблудшему сыну заработной платы, о чем он давно и нудно скулил.

Одновременно Меморандум предписывал временное частичное лишение его дееспособности посредством жены, с тем, чтобы он мог самостоятельно распоряжаться финансами только в пределах мелких бытовых сделок, перечень которых включал в себя приобретение сигарет без фильтра и чернильных ластиков, а к Новогоднему столу, в виде исключения, маркеров серии "Faber Castel" и безалкогольной "Coca-Cola". Ограничение вводилось до тех пор, пока временно обделенный не трансформируется в "Gomo Sapiens".

И представьте, эволюция состоялась! - Макарыч хлопнул врача по плечу. - Сегодня этот мировой паренек покоряет вершины кадровой иерархии!

А если бы администрация действовала по шаблону - уволила работягу или, скажем, сразу удушила кабелем микрофона? Что тогда?

Валялся бы он сейчас мертвым грузом под забором, подобно славному пенитенциарщику Кумысу Дуботолковичу, - журналист ущипнул Портянкина-мл. за яичный рельеф и тот отпрянул от стола, - бомжевал по чердакам, спелся с проститутками, а могло случиться и самое страшное, - обернулся бы мальчонка в гнусавого сутенера или Грабинатора дотационной облясти, Мэвора какого-нибудь редкостного российского гоурода, а то и в отборного Депутгада трех подряд созывов.

Всякое деяние, выходящее за рамки приличия, должно подвергнуться осуждению и наказанию, - лицо Макарыча вдохновенно сияло, - но максимально соразмерному и с прицелом на будущее. Только тогда кара достигнет желанной цели. Вот почему Радиорубка никогда не будет испытывать недостатка в кадрах! Заключив годовой контракт, в течение которого трудовая единица, независимо от возраста и пола, успевает забеременеть, родить и вновь обрюхатиться и тем самым автоматически продлить его еще на год, внося одновременно ударный вклад в воспроизводство населения Новой Великой России, - журналист многозначительно поскреб пузо, - наш рыцарь слова уже в предбаннике ощущает на себе строгую заботу начальства.

Да нет, еще раньше, под козырьком крыльца, испытывая пристальный взгляд, нацеленный из видемонитора, галопируя через турникет и взмывая на лифте на cедьмой этаж, репортерская лошадка Радиорубки осознает себя частичкой великой конюшни по имени "Справедливость"!

Справедливость, и еще раз Справедливость - вот наш девиз! И пусть враги Радиорубки, отлученные от Святого Эфира, твердят об излишне целевом использовании средств американских налогоплательщиков на строительство пригоуродных особняков для детей-сирот и загоуродных бань для особо запущенных молодых корреспондентов, мы гневно отметаем подобные домыслы! Нас не сбить спанталыку! Крупнокалиберные Патроны Радиорубки палят точно поверх квакающих голов, плоть от плоти журналистских костей и не позволят им сгнить абы как!