Близко к самой горе подъехать было невозможно, Макс остановил машину в нескольких километрах от Петропавловска, как раз где начинался подъем вверх, сначала не сильный, но чем ближе к вершине, тем круче. Все вокруг было белым от снега, и невозможно было различить ту тропу, о которой говорила Вероника, как в ответ на мои мысли, она сказала:
– Тропа занесена снегом, на подъеме есть очень опасные места, где можно провалиться в расщелину и разбиться, поэтому идите только за мной, не отходя и не сворачивая. Кстати, в гостинице мне сказали, что хорошо бы зарегистрироваться у местной службы МЧС, чтоб были в курсе, что кто-то совершает восхождение, но чтобы не тратить на это время я попросила, чтоб администратор сама передала информацию.
Меня начало раздражать происходящее, было яростное желание сесть за руль и вернуться в отель, но вместо этого я спросила:
– А ты уверена, что она выполнит это?
– Конечно, она прямо при мне стала им звонить. Так, выходим, надевайте костюмы и шипы на обувь!
– А почему эти куртки такого кислотного цвета? – спросил Андрей, натягивая на себя красную куртку от горнолыжного костюма.
– Ну, уж мог бы и догадаться, – засмеялась Вероника, – чтобы тебя было видно издалека на белоснежном склоне.
Я первой вышла из машины, глаза слепила белизна лежащего под ногами снега. Я опустила темные очки, которые были изначально закреплены на шапке. На мне было двое штанов, две кофты и куртка, во всем этом было неудобно передвигаться, поэтому движения были скованы. Андрей тоже вышел из машины и открыл багажник. Краем уха я услышала слова Макса:
– Помоги мне, что-то очки застряли, – и увидела, как Вероника потянулась к его голове и легко опустила очки вниз, очередная мелкая уловка для сближения с девушкой.
– Элина, иди, помогу, – Андрей уже достал наши рюкзаки и поставил на снег, а когда я подошла, одел один из них мне на плечи. Должна сказать, что ожидала худшего, к земле он меня не примял, вполне можно идти.
– Не забудьте все сразу одеть рукавицы, не держитесь за палки голыми руками, быстро кожа обветрится и замерзнет, – говорила Вероника, снабжая всех палками для ходьбы, похожими на лыжные.
Каждый из нас одел по рюкзаку, рюкзаки Андрея и Максима были в два раза больше, они тащили не только свои спальники и еду, но и наши две палатки. Я надеялась, что Вероника возьмет четыре небольшие палатки, но она взяла две, так что ночевать снова придется с ней. Хотя может оно и к лучшему, не нужно их самим нести, да и могло быть страшновато на горе в полной темноте одной в палатке.
– А где все те туристы, которые ночевали с нами в гостинице? – спросил вдруг Андрей, и стал оглядываться по сторонам, – что-то я никого не вижу, ни людей, ни следов, что тут сегодня кто-то был.
– Там была большая компания, они с палатками отправились в долину гейзеров, – ответила Вероника, – я слышала, что они говорили, что идут в поход на несколько дней.
– Вот же развлечения у людей, – надевая рукавицы, сказал Максим, – не то, что у нас, как ни отпуск, так к белому песочку и пальмам, и чтоб все включено было!
– Вот и для вас разнообразие отдыха, – засмеялась Вероника, она вообще пребывала в превосходном настроении, чувствовалась, что в восторге от происходящего.
– Ну уж не знаю, насчет отдыха, а разнообразие точно! – ответила я.
Вдруг я вспомнила, что с тех пор, как прилетела, ни разу не позвонила и не написала Оле, наверно, она волнуется. Но достав из внутреннего кармана куртки мобильник, поняла, что пообщаться с ней смогу только завтра, когда мы вернемся, антенна полностью отсутствовала.
– Что ж, если директору мы сегодня понадобится, он нас не сможет найти, – сказала я, отключая телефон и пряча его под куртку.
– Он сам дал нам два дня, сказал, что тут отличные места, и чтоб мы их посмотрели, завтра уже вернемся, – стал меня успокаивать Максим.
Но я волновалась из-за того, что если Дмитрий Эдуардович что-то узнает, мне хотелось бы узнать тоже, кто так ужасно поступил с фирмой и со мной. К тому же, было тяжело от постоянных подозрений, что это Максим, и на что он еще может пойти, если поймет, что я знаю обо всем.
– Видите ту возвышенность, – сказала Вероника, показывая вперед – я хочу, чтобы туда мы дошли за три-четыре часа и остановились там ночевать.
Проследив взглядом за её пальцем, я удивилась:
– Это же не далеко, мы что, четыре часа туда будем идти?
– Ты не можешь правильно оценить расстояние, потому что тропа идет вверх, к тому же мы пойдем во много раз медленнее, чем, если бы шли по прямой дороге, – сказала Вероника и добавила, обращаясь к Максу, – все закрыл?
Он кивнул, ставя машину на сигнализацию, хотя что-то мне подсказывает, что она здесь бесполезна.
Было начало второго, когда мы отошли от машины. Шли ровно друг за другом, первой Вероника, потом Максим, я, а последним Андрей. Первые несколько минут перекрикивались какими-то фразами, а потом стало понятно, что общение невозможно, нарушается дыхание, и шаг замедляется. Снега выпало немного, и он не мешал идти, но я сразу поняла, зачем нужны шипы на обуви, земля, камень и лава под ногами были сильно заледенелыми, даже, несмотря на небольшой мороз.
Вероника говорила, что на эти места лучше всего любоваться летом, но и сейчас горы, белейший светящийся снег не давали оторвать от себя взгляд. Сразу после первых шагов стало понятно, что подниматься в гору, тем более в таком снаряжении, это не прогулка и не отдых, как говорила Вероника, а тяжелый и упорный труд.
Благодаря шипам на обуви, можно было спокойно идти даже по чистому льду, а палки в обеих руках не давали потерять равновесие. Первые минут пятнадцать все шли довольно быстро, но сразу выдохлись и сбавили темп. Нам повезло, что не было ветра и тумана, которые бы могли доставить еще больший дискомфорт.
– Ты как? Не сильно тяжело? – догнал меня Андрей, который шел в трех метрах от меня позади.
– Пока все хорошо, – ответила я уже чуть запыхавшимся голосом. А ведь я никогда не курила, регулярно посещала спортзал, но видимо эта нагрузка абсолютно другого рода.
Но спустя еще полчаса ноги стали наливаться тяжестью, и двигаться получалось уже не так легко, как раньше. Я посмотрела на идущих впереди ребят и заметила, что усталость коснулась и их. Чувство облегчения и осознание того, что все таки я не одна выбилась из сил, немного расслабила, но, чтобы не показать свою слабость, первой заикнуться об этом я не могла, поэтому просто стала ждать того момента, чтобы кто-то другой попросил об отдыхе. Я бы даже немного повозражала и поуговаривала пройти еще немного, изображая из себя невозмутимую и решительную покорительницу вулкана. Такие нелепые и глупые мысли заполнили мою голову, и я потихоньку перестала следить за своими усталыми движениями, делая их уже на автомате, и двигаться получалось значительно легче. Я стала больше обращать внимание на окружающий, такой не знакомый для меня, мир. Я, конечно, и раньше выбиралась на природу, покататься на лыжах, покупаться, да и просто погулять за городом, и мне казалось, что красивее места и представить сложно, но, видя сейчас впереди возвышающийся над нами вулкан, я понимала, что настоящей красоты тогда не видела. Его величие и мощь буквально пропитывали каждую частичку моего сознания, оно ощущалось всем телом и каждым движением. Я ощущала себя такой маленькой незначительной перед этим творением незнакомой мне до этого момента природы, что вызывало во мне трепет и одновременно чувство безграничного восторга. Покрывающий подножья горы ковер, обжигающе холодного белого цвета из снега, был таким нетронутым и чистым, что смотреть на него без очков было бы больно глазам. Глядя вокруг, я ощущала пространство безграничной свободы, в которой человек воспринимается не таким уж великим и непобедимым.
Как же я рада была услышать слова Вероники, донесшиеся до меня как эхо:
– Отдыхаем пятнадцать минут.
Когда она остановилась, мы все медленно подтянулись и встали рядом. Вероника оглядела наши лица и засмеялась: