«Необходимо встретиться» – быстро черкнул Гарри всего пару слов и, свернув пергамент, отдал его почтовой сове.
– Малфой–Мэнор, Драко Малфою лично в руки, – произнес Поттер, всунув крылатому курьеру в клюв мелкую монетку за ее услуги. Сова взмахнула крыльями и вылетела в окно, а Гарри смотрел вслед удаляющейся птице, и с каждым взмахом ее крыльев сердце молодого человека делало громкий удар…
Как только птица скрылась из вида, Гарри сразу же пожалел о том, что сделал. Он снова начал нервно расхаживать по гостиной, время от времени пиная кресло, вымещая на нем свою злость. Он надеялся, что Малфой струсит и откажется с ним встречаться, или просто проигнорирует его послание, но бывший слизеринец не заставил себя ждать и ответил на письмо сразу же. С той же почтовой совой пришел ответ Драко, где быстрым почерком было указано место встречи и время. Сердце Гарри, подпрыгнув куда–то к кадыку, бешено забилось, а в паху вдруг появилась приятная напряженность.
Поттер спустился по кривой, узкой лестнице и осмотрелся. Он еще никогда не был в этой части Лютного переулка. Никто не видел его фигуру, скрытую под мантией–невидимкой, поэтому он мог не опасаться, что его кто–то узнает. Гарри огляделся по сторонам, размышляя над тем, куда ему идти дальше. Он загляделся на витрину, в которой были выставлены мумифицированные головы летучих мышей, но тут его чуть не сбила лошадь, с надрывом волокущая воз с бочонками. Гарри шарахнулся в сторону, но какой–то пьяный бродяга налетел на него и обругал последними словами. Поттер было вскинулся от возмущения и хотел нахамить в ответ, и даже двинуть по морде, но быстро вспомнил, что он невидим для окружающих. Он снова посмотрел по сторонам. Где–то здесь была таверна, в которой Драко Малфой назначил ему свидание, но он совершенно не представлял, куда ему идти. Можно было на время снять мантию–невидимку, подойти и спросить направление у кого–то из здешних обитателей дна, но страх раскрыть свое инкогнито удерживал Гарри от этого поступка. Всю дорогу парень уверял себя, что эта встреча необходима для того, чтобы набить Малфою морду. Он просто сделает это и уйдет. Даже не так, он набьет «хорьку» морду, отвафлит этого белобрысого защеканца и уйдет, а через сутки уедет на учебу в Академию, и у него начнется новая жизнь. Он навсегда забудет о слизеринце и о том, что между ними произошло на выпускном. С такими мыслями Поттер блуждал по лабиринтам Лютного переулка, присматриваясь к вывескам и читая названия пабов и гостиниц, пока за квартал отсюда не услышал шум драки и вопли. Подойдя поближе, Гарри с удивлением увидел вывеску трактира, где он должен был встретиться с бывшим слизеринцем. У входа в сомнительное заведение парочка оборванцев весело мутузила лежащего на земле оборотня, а толпа подбадривала их криками. В этой сутолоке Поттер незаметно прошмыгнул внутрь. Ему пришлось несколько минут постоять возле порога, пока глаза привыкли к полумраку внутри. В нос ударила адская смесь запахов из подгоревшего мяса, пролитого пива и мужского пота. Гарри поморщился и смог, наконец, оглядеть таверну. В зале народа почти не было, очевидно, все выскочили поучаствовать в драке. Несколько человек валялись на полу, настолько пьяные, что их уже ничего не интересовало. Поттер невольно удивился, откуда Малфою, аристократу и чистоплюю, известны такие злачные места, но пришел к выводу, что именно в таких клоаках в свое время и собирались Пожиратели Смерти, скрываясь от авроров, а Люциус, наверняка, везде таскал за собой своего отпрыска. Гарри осторожно перешагнул через пьяного обитателя заведения и прошел вглубь зала. За стойкой стоял трактирщик, толстый волосатый мужик, который прислушивался к шуму драки за стеной, и с печальным видом протирал пивную кружку. Гарри пришла в голову забавная мысль, что все трактирщики, когда они не заняты, протирают кружки. Стараясь не делать лишнего шума, Поттер начал было перешагивать через еще одного пьяного на полу, но в этот момент со стороны улицы в стену ударило что–то тяжелое, зрители одобрительно заорали, а Гарри случайно натолкнулся на пьяницу и тот недовольно замычал. Парень тихо ругнулся через зубы, трактирщик взял другую кружку и покачал головой. Осторожно ступая по грязному полу, Гарри направился к лестнице, слушая тяжелые вздохи хозяина заведения у себя за спиной. Ступеньки были старые и немилосердно скрипели, когда его ноги наступали на них. Поттер каждый раз замирал, и сейчас уже был рад тем крикам, которые раздавались с улицы. Несколько раз он чуть было не поскользнулся на какой–то жидкой гадости, судя по всему, чьей–то блевоте. Наконец он поднялся на второй этаж и оказался в темном, плохо освещенном коридоре с множеством дверей, за которыми были комнатенки, судя по всему, сдаваемые в наем на одну ночь. В конце коридора была та дверь, за которой его должен был ждать Драко Малфой, и он направился к ней. На самом пороге Гарри остановился в раздумье, не решаясь постучать. Он долго стоял, колеблясь между желанием уйти отсюда и постараться забыть обо всем, и потребностью войти внутрь, не зная, что его там ждет и чем все это закончится для них обоих. Наконец Поттер решился и несколько раз тихо постучал. Никакого ответа. Гарри постоял, прислушиваясь и размышляя над тем, что Малфой все же не решился придти на встречу с ним. С облегчением вздохнув, парень хотел уже развернуться и уйти, как вдруг за дверью услышал какой–то шорох. Поттер с замиранием сердца стал прислушиваться к звукам, доносящимся из–за двери, затем еще раз тихо постучал, а потом нажал на ручку. Дверь оказалась не заперта и стала приоткрываться. Отступать было поздно. Вздохнув, Гарри толкнул ее и вошел.
Малфой стоял возле плотно задернутого занавесками окна и напряженно всматривался в пустоту.
– Закрой дверь, Потти, – облизнув губы, тихо произнес он, и Гарри быстро захлопнул за собой дверь, а затем медленно стянул с себя мантию–невидимку.
Они стояли и молча смотрели друг на друга. Их разделяло небольшое расстояние, комната была тесная, и почти все ее пространство занимала кровать, что сразу же наводило на определенные мысли о том, для каких целей сдавались эти комнатушки в грязном дешевом трактире. Гарри перевел взгляд на Драко и густо покраснел. Малфой, увидев смущение бывшего гриффиндорца, ехидно усмехнулся – неуверенность и робость Поттера в любовных вопросах всегда веселили его и служили поводом для многих скабрезных шуток в Хогвартсе.
Оставаясь стоять возле двери, Гарри не сводил с Драко взволнованного взгляда. Во рту вдруг стало горячо и сухо. Сердце начало биться где–то в горле и тугими ударами отдавалось в ушах и висках, в тесных джинсах вдруг в возбуждении и напряжении запульсировал член, и казалось, что он упирается концом туда же, в горло, где бешено стучит сердце. Перед мысленным взором предстали воспоминания о том, как Драко сжимал его в своих объятиях, горячими губами касался его хуя, а затем долбил в очко, заставляя стонать, кричать и корчиться от боли, унижения и удовольствия. Гарри и сейчас остро чувствовал пьянящий запах тела Малфоя. Он с жадностью смотрел на бывшего слизеринца, своего насильника и любовника, и будто бы старался впитать каждую его черточку, каждый вздох, каждый жест. Чудовищным усилием он старался впечатать в свою память малейшее движение стоящего перед ним парня, потому что знал, что после этой встречи они могут больше никогда не увидится, а он должен запомнить это на всю жизнь.
– Надо поговорить, Малфой, – слегка охрипшим от волнения голосом произнес Гарри, но вдруг Драко стремительно подошел к нему и крепко прижал к себе.
– Не ври, Потти, ты сюда не говорить пришел, а трахаться.
Кровь бросилась Гарри в лицо, по телу прошла нервная дрожь, его заколотило в объятиях Малфоя, голова пошла кругом, как от алкоголя, а в паху появилась болезненная напряженность и желание немедленной разрядки. Драко сразу же это почувствовал – ощущая, как его любовник сгорает от желания и плавиться в его руках, словно разгоряченный воск, бывший слизеринец наклонился над самым лицом Гарри и впился в его губы. Поттер обнял за шею своего бывшего школьного врага и со страстью ответил на поцелуй, вмиг осознав, что именно этого он так страстно хотел все это время с момента их расставания. Они крепко прижимались разгоряченными телами, сливаясь в поцелуе, губы ласкали друг друга, языки мягко, но настойчиво терлись и сплетались. Пальцы Драко уже проникли в джинсы Гарри, нащупывая его напряженный член, а затем он взялся рукой за твердые яйца и принялся перекатывать их в своей ладони. Глаза Поттера лихорадочно блестели, он тяжело и учащенно дышал, наслаждаясь ласками любовника, которых так страстно желал. В этот момент бывший гриффиндорец будто находился в каком–то сексуальном трансе оттого, что сбылись его мечты, и то, о чем он фантазировал, наконец–то происходит наяву. Забыв обо всем на свете в этот миг, юные любовники были так заняты друг другом, что ни о чем другом больше не могли думать. Была только всепоглощающая страсть, животная похоть двух молодых, сильных самцов, которую они оба хотели удовлетворить, и, поспешно срывая одежду, парни начали продвигаться к кровати, оставляя за собой след от вещей. Холодное покрывало кровати приняло их разгоряченные тела в свои объятия, заставляя Гарри выгнуться дугой, то ли от возбуждения, то ли от прохлады ткани. Он громко застонал, но Драко тут же поглотил стон, жадно приникнув к его рту глубоким поцелуем, раздвигая языком губы гриффиндорца. У Поттера не оставалось времени даже на вдох, он задыхался и у него кружилась голова, то ли от нехватки кислорода, то ли от дикого возбуждения, а Малфой продолжал сводить его с ума своими ласками, пытаясь вылизать его рот изнутри, а затем стал покрывать тело любовника влажными поцелуями, медленно опускаясь вниз. Он облизывал смуглую кожу, от возбуждения покрывшуюся капельками соленого пота, а Гарри прогибался под ним, прерывисто дыша и комкая влажными руками простыни.