— У тебя была подозрительно довольная рожа. Мне не нравится, когда ты смотришь на меня так! — раздельно и ясно объяснил Юу, хватая его за волосы и заставляя поднять голову и посмотреть на себя.

— О, да ладно, когда ты только увидел меня здесь, ты был точно немного, но рад чьему-то прибытию!

— Разумеется, нет.

— Значит, я перестал разбираться в таких вещах? — его, наконец, отпустили, и Лави отступил.

— Ты и не разбирался, Кролик.

Он фыркнул, отводя взгляд.

— Ладно, я понимаю, почему ты был здесь, всё же я тебя нашёл как-то. Но, получается, ты был здесь какое-то время? Так?

— Сегодня я здесь. Тебе повезло. А что касается Ордена и Ватикана, там есть достаточно слепых, любящих слухи людей, чтобы я, пару раз приблизившись, сумел верно определить ситуацию. У них нет Сердца, благодаря Ноям или Мояши они его упустили, и теперь они пытаются понять разницу между Жрецами и простыми экзорцистами, ведь Жрецы для них потенциальная угроза с одной стороны, и, с другой стороны, Жрецы сильнее экзорцистов.

— А ты сам?

— Заметно, что я служу Сердцу?

— Заметно, что я сильнее других экзорцистов? — приподнял бровь Лави, хитро усмехаясь.

— Так, может, тебе положено быть слабым, книжник же. Хотя орудие у тебя… — Юу покачал головой.

— Значит, ты следил за движениями в Ордене, Юу? И в то же время возвращался сюда? И… что ты планируешь делать дальше?

— Немного дольше я планирую окончательно отучить тебя называть меня по имени, — с ленцой отозвался мечник, как будто сытый кот, которому надоело гонять облезлую мышь.— А сейчас я выслушаю сначала тебя. Не просто так ты ведь припёрся в такую даль. Были у тебя намерения, ведь так?

— Такие наме….

— Наш умненький ученик старого, мудрого книжника ведь не откажется в такой милой и чудесной просьбе, не так ли? Не ты ли что-то бормотал о долгах?

Когда это оголённое лезвие Мугена успело оказаться у его шеи?

====== Глава 63. ======

Белое небо разрывали серые толщи, угрожающе нависающие, тяжёлые, готовые в любое мгновение лопнуть, орошая выжженную десяток лет назад землю дождём. Ветра почти не было, воздух казался уже привычным и своим, родным, трава щекотала оголившуюся поясницу. Вечерняя прохлада никак не могла добраться до закалённого юноши и прогнать к теплу. Лави, разлёгшемуся здесь в виде морской звезды, наблюдающему за неподвижным небом, было хорошо и комфортно. Он улыбался, несмотря на то, что было больно: ноющая челюсть и разбитая губа удовольствия не прибавляли, но вкус крови бодрил.

Лави понимал, что в этом находил Крори, в питье крови. Правда, вряд ли кровь акума имела те же вкусовые качества. Она должна была быть отвратительной, отравленной, или чистая сила меняет её вкус специально для экзорциста? Да ведь и некоторым людям нравились совершенно отвратительные вещи, и речь здесь шла не только о вкусовых предпочтениях!

Иногда Лави казалось, что он думает о неразрешимом слишком много и делает это всё чаще, для того чтобы избежать размышлений о чём-то действительно важном.

А ещё он упивался этим предгрозовым покоем, тишиной, безлюдностью (ведь так редко книжнику позволяется избегать людей – главного источника информации и хранителей секретов) и почти засыпал, несмотря на бесконечный поток всё новых и всё более изощрённых задачек для ума, что возникали в голове, словно из ниоткуда.

Заснуть, впрочем, не давало также коварное осознание: совсем рядом сидит кое-кто…

— Насколько хуже тебе стало за это время? — тихо, но ясно спросил Лави. Он точно знал, что Канда его слышит. Слышит и не торопится отвечать. — Юу?

— Оторвать бы тебе язык…

— Я рад, что ты продолжаешь реагировать. И всё же, насколько тебе плохо?

— Мне нормально! — наверное, так рычать Канда научился ещё в Ордене. На Учителя своего, на Матрону, на прочих. Но сейчас с Лави он отчего-то добавил. — Сейчас лучше.

— Ты пришёл сюда неспроста, — пробормотал Лави, приподнимаясь на локтях и морщась от боли. Сегодня он, видя состояние Канды, вроде как, вначале не решился противостоять ему в полную силу. Знал же, что Юу не станет драться Мугеном, к примеру. И быстро пожалел о том. Очень быстро. Когда всё его преимущество в первые же мгновения свели на нет вывихом. Да и лёгкое сотрясение, очевидно, оказалось заработано в виде бонуса за красивое падение. — К месту своей смерти. Связь притянула.

— Смерти?

А вот тут Канда уже был заинтригован и даже обернулся к Лави лицом. И юный книжник понял, что всё было ещё хуже. Если Канда пришёл сюда неосознанно. Если он не знал.

— Это место твоей смерти. Ты не помнишь?

— Нет.

Если Юу даже не пытался огрызнуться, то и сам почувствовал серьёзность положения. И Лави тоже проникся ещё сильнее, пугаясь самого себя и ситуации в целом.

— Ты пришёл сюда, потому что Алма умер, — оказалось, что произнести нечто подобное сложнее, чем кажется на первый взгляд. Но Лави справился. Он даже не запнулся, только дыхание перехватило как раз перед произнесением имени, и ничего более. Ничего внешнего – о том, что творилось внутри, страшно было даже думать. — У вас ведь была связь. Связь Спутников в той жизни. И в этой неизвестно было, передалась она или нет. Но, кажется, она была лишь со стороны Алмы.

— И, по сути, я должен был умереть вслед за ним?

— Да.

Юу обернулся. Ослабленный, явно больной, хоть и не пострадавший от боёв. Лави сразу, как только получил несколько первых ударов, понял, в чём дело. И у него совсем не было времени на раздумья. Он уже всё решил. Совершенно всё.

— Ты успокоился, — Лави неожиданно улыбнулся.

— Я спокоен, как стена, — фыркнул расположившийся рядом мечник, забывая, что в стенах нет ни капли спокойствия. Как и тревоги. Он сидел на траве, а не лежал, да и к тому же прямо под одной из разрушенных стен, о которую ранее Лави чуть не размозжил башку… Юу вовремя сообразил, что для Лави этот удар был бы критическим и совершенно точно последним, а потому всего лишь опрокинул парня на траву, с которой Лави так и не поднялся. А Юу выглядел сейчас совершенно не побитым, но очень уставшим и профессионально скрывающим эту усталость. Речь, к сожалению, шла не об ухудшавшийся регенерации, хотя и это могло стать проблемой. И всё равно, начав несерьёзно, Лави упустил возможность и в сегодняшней «битве» проиграл по всем параметрам.

Потому сейчас лежал на траве, рассматривая оппонента. Редкие порывы ветра едва-едва шевелили пряди спутанных тёмных волос, часть которых упала на лицо. Но Юу на беспорядок с волосами внимания не обращал. Его ленту, стянутую во время драки, вертел между пальцев Лави, опасаясь невозможности вернуть трофей хозяину. Юу вполне мог бы и не принять ленту обратно…. Да и Лави хотелось оставить её...

И Юу оставить.

Себе. Или для себя.

Он глупо засмеялся.

— Что опять? — на сей раз Канда не огрызнулся, а спросил почти спокойно.

— А? Нет, ничего, мысли глупые о тебе в голову лезут, — произнёс парень до того, как подумал. Плохая привычка, очень плохая, но всегда всплывающая в присутствии Канды, будто Лави снова семь лет.

Установившуюся тишину впору было нарушить внезапному небесному громыханию, но, к сожалению, природа молчала, дождь запаздывал.

Лави ждал смерти. Уже не первый раз за день, так что это успело стать нормой.

Юу фыркнул, едва сдерживая смешок, – лицо у юного книжника было забавным, особенно с этими синяками и кровоподтёком на подбородке.

А уж когда тот услышал реакцию Канды, так и вовсе сел, разинул рот, рискуя потерять челюсть в траве.

— Давай, поднимай свою задницу с земли, скоро здесь будет потоп.

Юу поднялся на ноги, задумчиво глядя на Лави, некоторое время, видно, любуясь его шокированной мордашкой. А затем отвернулся и пошёл вниз по засыпанной гравием тропинке мимо разрушенных стен некогда большого и величественного сооружения. Наверняка некоего храма или места для подношений.

— Подожди, ты слышал, что я сказал…

— Да, Кролик, — не оборачиваясь, ответил Юу.