Он был здесь, не подозревая о том, что его возлюбленная умерла. Но… почему-то он умер и сам. Может быть, как и сообщил Аллен, между этими двумя была таинственная связь?

Тот молодой человек умер.

Да. Это было место смерти Юу. Вернее, не совсем его. Это было в десятке километров отсюда и существенно ниже, но тот бой начался именно здесь. И эти места действительно были красивыми, несмотря на разрушения. Диким и безлюдным — люди не решились возвращаться в проклятые места, ведь акума наделали немало шума. И в то же время горное поселение казалось таким вдохновляющим – наверняка Генерал Тиедол пожелал бы побывать здесь, особенно узнав о том, что это за место. Или старик не захотел бы тревожить воспоминания Юу о прошлой жизни и отправляться сюда. Тем более оставляя такие улики, как картины.

А может быть, Генерал и не знал об этом месте.

— Тебе здесь нравится? — Лави понятия не имел, почему этот вопрос сорвался с его губ.

— Да.

Это было место его смерти, но мечник выглядел так, словно здесь он был впервые за многие годы действительно жив. Пугающе жив, у Лави прямо мурашки по спине топтались, но отвести взгляда от такого Юу было невозможно.

Ещё немного, и он захлебнётся слюнями.

Лави отвёл взгляд, вновь обозревая окрестности и вдыхая полной грудью чистый, горный воздух. Правду говорили мудрецы о его волшебных свойствах. А Лави не верил раньше. Правда, у него была причина — однажды он побывал на большой высоте, где холодрыга, и воздух разрежён так, что дышать было почти невозможно. Лави тогда был ребёнком, не понял что это, запаниковал, и вспоминать обо всём, что произошло дальше, сейчас было стыдно.

Сейчас следовало сосредоточиться на Юу и на том, как и что с ним таким странным и чересчур живым обсуждать.

— Увидел что-то интересное? — а вот Канда времени не терял и успел оказаться у него за спиной.

Лави шумно сглотнул, осознавая, как близко оказался к нему мечник.

— Увидел? — весь адекват махнул ручкой, предоставляя разбираться во всём этом бардаке самостоятельно.

— Ты так заинтересованно куда-то пялился. Говорят, ты видишь гораздо больше других, так, может, там что-то интересное, а?

Ухабистая, выжженная местность, покрытая камнями и останками старых домов, не была примечательной. Но Лави невольно вгляделся в то, что находилось перед ним.

— Красиво здесь, не так ли?

Таким тоном могла бы говорить сама смерть, довольно обозревая выезженные поля, выкорчеванные деревья, сметённые строения и почерневший камень.

Ладонь Канды лежала у него на плече.

Он не мог даже шелохнуться.

— Это хорошо, что ты пришёл.

Лави широко распахнул оба глаза, тут же закрывая тот, что спрятан под повязкой, и оступаясь, а затем что-то со страшной силой врезалось ему под колено, а рука, до этого мирно покоящаяся на плече, развернулся его в бок и подтолкнула.

Потом мир стремительно перевернулся несколько раз, превратившись в безумную геометрию, полную острых углов и боли. До той самой поры, пока покатившийся с крутого склона парень не сумел-таки затормозить, едва не ломая пальцы рук, и услышал над собой продолжение ранее начатой фразы.

— А то так убить хотелось кого-нибудь! А никого и нет поблизости! Ты пришёл та-а-ак кстати, Кролик!

Лави глухо зарычал, приподнимаясь на четвереньки.

— Чтоб тебя, Юу!

— Ого, кажется, это была не понятая тобой шутка!

Лави выплюнул изо рта успевшую залететь туда грязь и со скрипом приподнялся, подмечая, насколько каменистый и ужасный склон Канда выбрал, чтобы его столкнуть. Сам японец, скрестив руки, стоял наверху.

— У тебя тупые шутки.

— Тебе недостаёт истинного чувства юмора, горе-книжник. Как же ты средь людей-то ходишь, если элементарного не понимаешь?

— Отлично хожу, — опираясь на рассечённые ладони, отозвался юноша, продолжая глядеть вверх.

— Так и ходил бы среди них! С чего тебя понесло сюда?

— Ах, так, значит? Тебя так тревожит, что я посмел разрушить твоё мученическое одиночество? Что, мешаю вживаться в роль вдовца? — дико расхохотался Лави, уже не обращая внимания на реакцию Канды. Он даже почти не услышал донёсшегося до него:

— Похоже, я всё же убил твой мозг. Земля ему….

Но это была не горсть земли, а камень, что, врезавшись в голову Лави, едва не отправил того в мир темной бессознанки.

И это было весьма и весьма больно.

Зато смех стих, мгновенно сменившись несдержанным стоном.

— Он мог пробить мне череп, идиот!

— И здесь сразу же стало бы тише, — Канду видно уже снизу не было. Он теперь ушёл от края, и Лави, быстро вскочив на ноги, тоже стал подниматься, мысленно сетуя и на прибавившуюся сотню синяков, и на Канду, и на себя, и на легкое головокружение. — Или ты и впрямь подумал, что я мог бы ожидать тебя здесь, Кролик? После нашей последней беседы?

— Я задолжал тебе пару объяснений? — инстинктивно пригнувшись, предположил Лави.

— Я не торгуюсь на информацию, — сухо отозвался Канда.

— У тебя дурное представление обо мне. Может быть, я дал повод или два, но не больше ведь! Чёрт, Юу, я ведь не хочу ничего плохого…

— Тогда какого хрена ты пришёл сюда на самом деле?

И как так вновь получилось, что Лави не успел заметить, как Канда оказался так близко? И с каких пор полметра это близко? С тех пор, как Лави мысленно просчитал длину Мугена?

— Разобраться с собой, а потом отправиться дальше, куда меня послали. Я не функционирую как должен, вот и… Пришёл к своей проблеме, пытаться понять, в чём дело и как это исправить.

Лави тяжело дышал. И ждал чего-нибудь неприятного. Унижения, словесного или физического. Он уже ясно понял, что Канде его видеть здесь неприятно. Не совсем понимал, почему, но Юу слишком явно это демонстрировал, как всегда не скрывая того, что думает.

— Тебя действительно ищут и очень даже активно, — через некоторое время произнёс Лави, решив, что это безопасная тема. Наконец-то наваждение спало – Канда был обычным Кандой. Быть может, только в нём появилось что-то новое, что-то, чего он не желал демонстрировать? Или чего он опасался?

Пока Лави решил отказаться от каких-либо выводов и предположений.

— Ошибаешься, — спокойно ответил Юу. — Меня не ищут. По крайней мере, не так, как должны были бы. Сейчас Ватикан стянул все свои силы и идеи в Орден и планирует там что-то очень-очень тёмное.

«И Панда потому и отослал меня подальше» — сообразил Лави, но вместо этого лишь вопросительно взглянул на Юу, прося продолжить объяснения.

— А чем же они занимаются?

— Книжник пытается выпытать из меня информацию?

— Нет, чёрт возьми, что ты так прицепился к моей профессии!

— А что в тебе останется без профессии? — вызывающий тон Юу явственно выдавал его раздраженное веселье. — Экзорцист? Так ты не слишком в том хорош, особенно сбегая из Ордена при первой же возможности.

— Я никогда не собирался оставаться там надолго!

— Я не собирался застревать в Ордене. Угадай, у кого из нас это больше походило на правду, мистер лицемер? Или же просто книжник? Ах, да, одна рыжая пустая башка просила меня забыть о том, что она пустая рыжая башка в звании обучающегося на книжника…

— Юу!! — прорычал Лави, понимая, что ещё немного, и они снова сцепятся. Вот только сообразил он это лишь после того, как его рука с напряженными пальцами вцепилась в плечо нешелохнувшегося Канды.

— Да и какой ты книжник с такой дерьмовой выдержкой?

А ведь ещё немного, и Лави ему это продемонстрирует, насколько жалкий он книжник с насколько хреновой выдержкой! Его пальцы были напряжены до того, что, казалось, стоит лишь слегка опустить ладонь, и он сможет разорвать грудную клетку этого с ума сводящего подлеца, вырывая сердце.

Ах, да, ведь перед ним монстр, у которого и впрямь там где-то камень вместо сердца в самом дебильном, прямом смысле этого слова!

Лави даже не понял, как дико улыбнулся при этих мыслях.

И он понятия не имел, что именно прочёл в этом его взгляде Юу, но едва успел увернуться от удара в скулу. А вот когда его ударили уже коленом в живот, уклониться не получилось. И дышать тоже стало весьма сложно, как и улыбаться и веселиться…