— Раскрашенные лица. — Я обвел присутствующих взглядом, двигаясь в такт мелодии. — Другая, тайная жизнь. — Эта песня чертовски подходила сюда. — Ломает меня. Меня все обманывают. — Я оскалился и ещё больше понизил голос. — Ты так неожиданно наткнулся на меня, когда я не планировал подниматься. — Длинноволосый брюнет сглотнул, и развернулся лицом к бармену, делая заказ. — Скоро мы получим самостоятельную жизнь. — Сейчас я будто поджаривался на медленном огне. — Ты сможешь сделать всё, о чем мечтал, но знаешь, потом и это пройдет. — Наверно из-за света софитов и тонны грима, но мне стало казаться, что я плавился. — Так постарайся понять, кто ты есть. — Голос стал срываться, но зрителям это нравилось всё больше и больше. — Или оставь всё как есть, пока не сорвешься! — Брюнет затерялся в толпе. — И тогда мы умрем на века! — Глаза быстро бегали, пытаясь найти «черного», но я продолжал петь.
Озарение того, что меня забавляло его внимание, и я выделывался, чтобы довести его, застигло меня на повторении припева. Казалось, даже кровь отлила от лица, я стал овцой в окружении голодных волков. Они жаждали меня, и, судя по всему, мне придется драться. Молодец, Дей! Просто супер!
— Выше городских высоток. Я вижу тебя на горизонте. — Голос я сорвал ещё на припеве, поэтому пел тихо хрипя. — Выше городских высот. Это конец лжи, малыш. Конец твоей лжи. Лети, в окрашенное кровью небо. — Музыка глушила меня. — Лети, в окрашенное кровью небо! — Хрип и я, наконец, догадался сделать затяжку, расслабляя связки. — Лет, и в окрашенное кровью небо!
Свет надо мной погас, но трек закончиться секунд через сорок, а значит нужно сматывать удочки. Едва я сделал шаг по направлению к ступенькам, как тут же взвизгнул, но хорошо, что музыка заглушила этот позор. Туфли окончательно лишили меня возможности передвигаться. На глаза выступили слезы, и лицо исказила гримаса боли. Нет баб, так пусть бы одни шли, бесит! Чтоб я ещё раз?! В гробу я это видел! Сжав кулаки, я дошел до ступеней, как раз когда мимо меня порхнула девушка в каком-то легком бирюзовом платьице. Она хоть не похожу на вдову, с горечью подумал я, в отличие от моего прикида. Стоп. Дей, что с тобой, ты уже и бабским шмоткам завидуешь?! Ааааааа! Всех ненавижу! Я проигнорировал пухлую ручонку богача и сам спустился по ступенькам. Трансвестита из меня, значит, решили сделать?
— Позволите угостить вас коктейлем? — Меня бесцеремонно взяли за свободную руку и тут же обступили шестеро, уже подвыпивших, идиотов.
— Хорошее выступление. — Я дернулся от голоса за спиной, и тут же угодил лопатками в грудь красноглазому. — У дамы уже есть коктейль. — Его правая рука обняла меня, как показалось сначала, но это был лишь маневр, для того чтобы забрать у меня мундштук и вложить мне в руку бокал с сиреневой жидкостью и кубиками льда.
— Простите, но сегодня я занята, хм. — Глаз дергался от тика, но мою ладонь всё же выпустили. — В другой раз ребятки, да. — Слащаво пропел я, и залпом осушил ледяное пойло. — Какого черта ты вылез, м? — Зашипел я, резко развернувшись, едва «фанаты» покинули меня.
— Меня просили приглядеть за тобой. — Высокомерие и абсолютное безразличие, просто бесило меня.
— У меня было всё под контролем, да! — Я едва ли не рычал и ткнул нерадивого Учиху пальцем в грудь.
— Пойдем. — Ему вообще было плевать, как в прочем и всем остальным. Он легко перехватил мою руку и потянул в сторону танцпола, на что я лишь пихнул его в плечо, так и не сдвинувшись с места. — Не стоит привлекать ещё больше внимания, или ты совсем мозги потерял? — Ледяной тон, заставил меня передернуть плечами. Тебе то, я что сделал?
— Я ноги стер до мяса, хм. — Чуть менее уверенно протянул я.
И вообще, какого черта я пытаюсь оправдываться, почему не хочу идти с ним? Этот кретин всё равно потянул меня к площадке, только значительно медленней. Та девица в воздушном платье, пела на французском, о вечной любви и своих страданиях. Песня была тошнотворной, но к её образу она шла как нельзя лучше, между тем, мы протиснулись в самую гущу, где все стояли слишком близко друг к другу. Меня знатно стало пьянить, видимо из-за духоты, захотелось лечь, или на худой конец положить голову.
— Какого черта, м?! — Он притянул меня к себе одной рукой, перехватив в районе поясницы, заставляя рефлекторно упереться ладонями ему в грудь. — Клянусь, я прикончу тебя, да! Пусти! — Попытавшись его оттолкнуть я лишь освободил пространство вокруг нас, своим дебошем. Безразличный алый огонь, был диаметрально противоположен стали глаз Сасори. У шатена даже за столь профессиональной маской я мог видеть то, что не видят другие, а здесь мой «дар» отказывал, натыкаясь на неприступную стену под именем Учиха. Композиция сменилась, и его губы едва заметно тронула улыбка, или у меня спьяну начались галлюцинации? Однако, эта скотина свободной рукой медленно опустила мои очки ниже, открывая мои глаза.
— Белый, выходи на позицию. — От голоса Сасори, я вздрогнул, что никак не могло укрыться от брюнета, который нагло воспользовался этим и окончательно стянул мои очки.
— Что если бы я всё же решил расколоться? Расхохотавшись тебе в лицо. И что бы ты сделал тогда? — Это же «30 Seconds To Mars»! Итачи лишь шевелил губами, со стороны смотрелось, будто это он поет, а не Джаред Лето. — Что если бы я упал наземь, потому что не в состоянии больше этого выносить? И что бы ты сделал тогда? — Я не заметил, как мы стали двигаться в медленном танце, как под гипнозом наблюдая, как он склоняется ко мне, совсем забывая о боли в ногах. — Ну давай же! Сломай меня! Разорви, погреби! — Дыхание сбилось и я, прежде отталкиваясь руками, теперь ими же, отчаянно цеплялся за синюю рубашку Итачи. — Ты не нужен мне больше! — С каким-то садистским удовольствием, пропел брюнет. Я мгновенно зажмурился, осознавая, что просто напросто задыхаюсь, от его шепота прямо в моё ухо.
— Что если бы я всё же решил драться, умолять тебя до скончания жизни, простить меня. Что бы ты решил тогда? — Эта мягкость в голосе обволакивала, и я пропустил то, что сказал Сасори мне в другом ухе. Наверно я перебрал с коктейлями, потому что всё моё нутро стало похоже на желе. — Ты говорил, что хотел большего, но я ещё жду тебя, и не бегу от тебя. — Боги, эта глупая песня меня сводит с ума! Эта ужасная обувь! Это из-за неё я висну на этом чертовом Итачи! — Ну давай же! Сломай меня! Разорви, погреби! — Это глупое задание! Алкоголь зло! — Ты не нужен мне больше! — Как же больно в груди, наверно из-за нехватки кислорода? И почему здесь так жарко, а мне хочется выть и кричать, что есть мочи?
— Посмотри мне в глаза! — Его рука так бесцеремонно вздернула мой подбородок, что я даже пикнуть не успел, лишь широко распахнув глаза. — Ты убиваешь. Убиваешь меня! — Алые как кровь глаза прожигали меня насквозь, но я лишь жался к нему, не в силах понять, что со мной происходит. — Мне нужен был только ты. — Сасори снова что-то сказал, но я не мог понять что, моё сознание было сконцентрировано сейчас только на этом бархатистом шепоте. — Я пытался быть кем-то другим, но, похоже, ничего не изменилось. — Не думаю что это гипноз, но почему мне так плохо? — Теперь я знаю внутри, я действительно такой. — Какой? Лживый ублюдок? — Наконец я нашел себя. — А теперь кажется Кисамэ что-то говорит, и кажется я должен был сделать что-то важное… — Наконец я нашел шанс для нас. Теперь ты знаешь, какой я на самом деле. — Он чуть отстранился от моего уха, продолжая поддерживать мой подбородок указательным пальцем. Стоп, эта скотина же напоила меня коктейлем после сцены, что он туда влил? Боги, да он же просто меня подставить хочет!
— Если через десять секунд взрыва не будет, то территорию зачистим мы. — Черт! Я уставился на брюнета, который застыл в паре сантиметров от моего лица.
— Мразь! — Выплюнул я, на что получил лишь улыбку. — Из-за тебя, да! — Ярость затмила всё и я, даже не подумав ответить своему напарнику, сделал новую ошибку. — КАЦ!
Первый взрыв прогремел как раз за моей спиной, но не это помешало мне насладиться зрелищем. Красноглазый с силой прижал меня к себе, таким образом, что я уткнулся лбом в его грудь. Дикие крики, и новый взрыв, были для меня самой лучшей мелодией. Тело дернулось, обдаваемое жаркой взрывной волной и что-то с силой ударилось мне в бок, но брюнет не ослабил хватку. Третий взрыв сопровождался звоном битого стекла и посуды бара, и если бы не орущие вокруг люди, то меня бы посекло осколками куда больше. Так вот зачем, этот кретин, притащил меня сюда! Я знал, что по центру зала находится тот самый пятачок, где взрывная волна от всех бомб уже почти угасала, я же хотел завалить все входы, а не сдохнуть тут. Но, как он, догадался об этом? Выходит он следил за нами и просчитал равноудаленную от всех мест точку, чтобы самому остаться в безопасности, ведь я за его жизнь не отвечаю.
