— Это химический ожог. — Я открыл ящик комода и скривился, понимая что ничего особенного из одежды у меня не осталось.
— Я знаю что это. — Его голос был низким и казался грубым. — Что случилось?
— Да много чего. — Я с громким хлопком закрыл ящик и развернулся к шатену. — Мне нужно к Какудзо, давай поговорим позже. — Да, нам нужно поговорить, я признаю это, но не сейчас. С этими мыслями я прошел мимо своего напарника, который даже не шелохнулся.
— Так не пойдет. — Ладонь шатена опустилась на входную дверь, закрывая её и заставляя меня напрячься всем телом. — Что с тобой происходит?
— Сасори-дано. — Вдохнув полную грудь воздуха я развернулся к шатену и уперся лопатками в дверь. — Я не знаю как себя вести с вами. — Я сказал ему это прямо в лицо. — Между нами столько лжи и недомолвок, что перед тем как кто-то из нас раскрывает рот, мы думаем как бы не сказать лишнего. — Он убрал руку, а я лишь отвел взгляд.
— Я не лгу тебе. — Черт, ну правда, давай не сейчас, я даже скривился, услышав эту фразу.
— Вы профессионально недоговариваете. — Я начинал злиться и прежде чем он решил продолжить выводить меня из себя, я взорвался. — Ну что мне вам сказать? Что вы хотите от меня услышать?
— Успокойся… — Ох и зря ты и это сказал.
— Я был с Пэйном, и мне, наконец, удалось протестировать моё оружие! Руки это моя очередная расплата, за свой длинный язык! — Он молчал, а меня уже было не остановить. — А то фото, это тот момент, перед тем как меня заставили отсосать чертовому сыну императора! Я сделал ему поганый минет, и у меня не было выбора! — Довольны? — А то что было между нами, я не знаю! Я НЕ ЗНАЮ! — Его глаза едва ли не почернели. — Вам же есть с чем сравнивать. — Мой голос стал тихим, но я чеканил каждое слово не позволяя себе скатиться в бубнешь. — Я понимаю, что всё это было ужасно, и мне, мать его, стыдно смотреть вам в глаза! Оставьте меня уже в покое! — Я ринулся в свой кабинет и захлопнул за собой дверь.
Долбанный кретин, ненавижу! Взяв со стола кружку я шарахнул её об стену, и мелкие осколки разлетелись по всей комнате, ненавижу! Почему нельзя было просто подождать? Я неудачник, не смог совладать с собой. Ужасно. Я ходил по комнате, нарезая маленькие круги, от нервов у меня чесались руки и я тихо матерился не в силах помочь себе. Я поговорю с ним нормально. Позже. Остановившись, я закрыл глаза и запрокинул голову приводя дыхание в норму. Нужно идти к Какудзо, в конце концов, сейчас я не готов разгребать те дрова, которые наломал с Сасори. Мой взгляд упал на дорожную сумку и я негромко усмехнувшись, решил достать то, что привез из Японии нашему «медику». Скорей всего этот седой придурок тоже будет там, и по хорошему нужно вернуть ему плеер, хотя может оставить его себе?
Сасори сидел за столом, с какой-то толстой книгой, он даже не поднял глаз от текста чтобы посмотреть на меня. Я замер, ища подходящие слова, но так и не придумав ничего, я молча покинул нашу комнату. Настроение стало паршивым, и почему с ним всегда так сложно? Всё же было просто чудесно, но нет, ему обязательно было лезть со своими глупыми расспросами. В конце концов, то, чем я занимаюсь с Пэйном его вообще не касается! Я шел слишком быстро, поэтому добравшись до нужной двери меня настигла одышка. Я же прав в конце концов, ведь я не лезу к нему, так кто дал ему право лезть в мои дела? Я прав! Стук в дверь, и тишина. Или не прав? В любом случае это его вина! Я выждал минуту и собирался снова постучаться, когда дверь наконец распахнулась, но хозяин не торопился меня впускать.
Комментарий к Глава 48. Ареопаг
Ареопаг - собрание авторитетных лиц для решения каких-либо вопросов.
========== Глава 49. Christmas tree ==========
— У меня не приемный день. — Какудзо прожег взглядом каждый открытый участок моей кожи, имеющей увечья. Это не то начало разговора, на которое я рассчитывал, более того, я был уверен, что он в курсе моего визита. — Подождешь до завтрашнего вечера. — Дверь начала закрываться, а мозг, наконец, встал на мою сторону.
— Я как бы не по этому вопросу. — Партия разыграна, и дверь не захлопнули у меня перед носом. — Сегодня же Рождество. — Я замялся, это оказалось немного сложней.
— Одно из самых ненавистных слов в моём лексиконе это благотворительность, поэтому не рассчитывай…
— Да нет же. — Я перебил его, прекрасно понимая, к чему он клонит. — В общем вот. — Я протянул узкую, не длинную коробочку и вложил её в массивную ладонь «медика».
— Какого черта ты приперся, щенок? — Голос седого послышался из-за спины Какудзо, однако увидеть его не позволяла наполовину прикрытая дверь.
— Меня от твоей морды ещё пол года тошнить будет, так что явно не по твою… — Смуглая рука втащила меня рывком в комнату и захлопнула дверь, а я так и не договорил фразу, запнувшись на середине.
— Ну так съебись, ты меня раздражаешь! — Седой был без одежды, замотанный в одну простыню, да и Какудзо был одет лишь в штаны и темно-фиолетовую майку. Кажется я не вовремя, запоздало мозг понял, почему мне открыли далеко не сразу. Я влип.
— Твой плеер. — Я швырнул его в сторону экс напарника, который на полном серьезе был в бешенстве. Какудзо тем временем уже открыл коробочку и достал серебристый скальпель, поднося едва ли не к носу острое лезвие.
— Хочешь испытать его в действие? — Зеленые глаза сверкнули в отблесках света преломленного лампой, заставляя меня сглотнуть подступивший комок.
— Нет. — Голос дрогнул, и тело оцепенело когда он шагнул ко мне.
— Какудзо, а давай я его грохну, а ты препарируешь, и мы скажем, что он к нам не приходил? — Не припомню таких интонаций в голосе этого седого извращенца, судорожно отметил я. Словно он заискивает перед своим старшим напарником, расслабленная поза, ещё бы, он не чувствует угрозы от меня, пока рядом с ним его любовник. Зависть, точно игла, уколола сознание, но я тут же отогнал это навязчивое нашептывание внутреннего голоса, о том, что нужно вернуться к Сасори.
— Ты. За мной. — Он ткнул в мою сторону скальпелем. — А ты. Сидишь тихо и не выводишь меня из себя. — Это он уже сообщил седому.
— С какого хуя? — Хидан подорвался со своего места, переходя на крик. — Почему эта сучка отнимает время? — Однако, Какудзо не обратил, ровным счетом, никакого внимания на эту истерику, и от этого стало так тепло внутри. Развернувшись к седому, и продолжая идти спиной вперед, я показал ему язык и шмыгнул за дверь следом за своим провожатым. Судя по звуку, в дверь прилетела подушка, странно, я думал, что он всё же запустит плеер.
— Снимай футболку и садись. — Яркая вспышка света, заставила все тени в комнате исчезнуть, а меня зажмуриться. Точно в операционной судорожно подумал я, стягивая одежду. — Где тебя латали? — На столе стали появляться хирургические приборы, и холод цепкими пальцами сжал моё сердце, заставляя меня поежиться.
— Во Франции. — Я сидел на стуле без спинки, он был настолько высокий, что я не доставал ногами до пола. — Думаю, это был обычный госпиталь. — Огромная лапа Какудзо стальным ободком сжала моё предплечье, и я снова почувствовал себя хрупкой вещью.
— Нужно наложить швы. — Палец прошелся по открытой ране от пулевого ранения, которую вскрыл Пэйн. Я скривился, но не издал, ни звука, отвернувшись и зажмуриваясь. — Складывается впечатление, что руки тебе совсем не нужны. — Резко вывернув мои кисти ладонями вверх, он осмотрел свежий химический ожог.
— Без рук, я стану ненужным мусором. — Едкий запах гнили коснулся носа, и я стал дышать как можно реже, не сопротивляясь происходящему.
— Слепой, ты тоже станешь бесполезен. — Я вздрогнул, когда его ладонь накрыла мой здоровый глаз, и я погрузился в сероватый сумрак, практически не различая очертаний окружающих меня предметов. — Здесь мало что можно сделать. — Я снова смог видеть окружающий мир и внутри всё слегка тряслось.
Очень больной укол, практически в края рваной раны и я сжался, зажмурившись и тихо шипя. Однако после этого левая рука потеряла чувствительность, и было странно наблюдать, как меня на живую зашивают, а при этом боли абсолютно нет. Крючковатая игла и нечто похожее на тонкую леску, казались миниатюрными игрушками в толстых пальцах здоровяка. Так ловко, и так завораживающе, что я забыл о том, что штопают всё же меня.
