— Эм, можешь убрать эти мешки с костями? — Я отчетливо чувствовал, что за мной шел Кисамэ, поэтому, когда я говорил эту фразу, мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять что меня услышали.
— А справишься? — Огромная рука выдернула за шкирку сначала одного мертвеца, затем второго, и я привычно опустился в кресло главного пилота. Привычно?
— Понятия не имею, но так как мы падаем, это лучше, чем сдохнуть не попытавшись. — Я улыбнулся, обхватывая руками упирающийся штурвал. — Мне нужно будет отключить автопилот, чтобы попытаться набрать высоту.
— Ты ёбу дался?! — Хидан влетел в и без того тесную кабину.
— Уткнись! — Я огрызнулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок, от осознания масштабности происходящего в целом, и моего поступка, в частности. — Может лучше свалишь и принесешь пару жертв своему Джашину, или как там его? — Его присутствие мешало сосредоточиться, напрочь лишая меня уверенности.
— Да, и начну я, пожалуй, с тебя. — Седой едва ли не прошипел эту фразу, заставляя меня перейти к действиям. Я нажал кнопку отмены автопилота, и самолет резко накренился вперед, заставляя «гостей» влететь в приборную панель.
— Какого хуя, ты творишь, щенок?! — На моих ушах уже были наушники пилота, глушащие вопли «напарника». Руки отчаянно тянули штурвал на себя в надежде выровнять эту посудину.
— Заткнись и так бесишь! — Я рычал, стискивая штурвал, заставляя ладони покрываться кровью. В наушниках послышался незнакомый, вкрадчивый голос и до меня дошло, что в таком состоянии нам просто запретят посадку, соблюдая закон о государственной безопасности. — Запроси посадку.
Мой взгляд схлестнулся с красноглазым, давая понять, что я обращаюсь именно к нему. Имена в своей речи я исключил принципиально, потому что в случае не успеха, черный ящик воспроизведет всё, что было озвучено в кабине. Выбор на самом деле не велик, сдохнуть или сказать Итачи, что ему нужно сделать. Я прекрасно понимал, что из всех присутствующих только этот, ненавистный мне объект, сможет добиться для нас посадки, а значит, я хотя бы получу шанс приземлить этот самолет. Как ни странно брюнет, молча сел в кресло помощника пилота и пристегнувшись, надел вторую пару наушников, наверно он тоже понял всю суть происходящего.
— Не говори, кто пилотирует эту рухлядь, а то истребители собьют нас ещё на подходе. — Я больше не смотрел в его сторону изо всех сил стараясь удерживать штурвал. — И мне понадобиться стакан с водой, чувствую, что крен на левую сторону.
— И ты так разнервничался, что решил водички попить? — Единственный, кто никак не мог обуздать свой страх, был седой, поэтому его «уколы» действовали как зараза, которая липкими щупальцами распространялась по телу, безумно, напрягая.
— Кретин! У нас приборная панель не работает. И вообще сгинь отсюда, раздражаешь! — Щелкнув несколько переключателей, я, наконец, снизил нагрузку на штурвал.
— Значит, как спать со мной, то тебя ничего не раздражало? — Столько желчи в голосе я уже давно не слышал от него. Мои уши заалели под наушниками, когда Кисамэ громко присвистнул, клянусь, Хидан специально поднял эту тему!
— Ты лучше про шлюх расскажи, эта история поинтересней будет. — Излишне громко сообщил я, возвращая должок «напарнику», на что громила откровенно расхохотался.
— А если вы все помолчите, то я всё-таки смогу связаться с аэропортом. — Судя по всему Итачи не находил наш диалог веселым и злился. Но голос его не выдал, и на эту фразу, ни у кого не нашлось что сказать.
Красноглазый говорил практически мурлыкая, и, судя по всему, это был французский заставляющий меня автоматически вслушиваться в слова звучащие в моих наушниках. Кисамэ успел за это время сходить и вернуться со стаканом наполненным водой и водрузить его на приборную панель.
— Повреждения корпуса есть? — Я сразу понял, что вопрос был направлен исключительно мне.
— Изнутри целостность не нарушена, проблема с турбиной, но она работает… — Итачи снова вернулся на французский. — Иногда… — Добавил я, и тут же получил пронзительные взгляды со всех сторон. Я ничего не мог сделать, самолет продолжал терять высоту.
— Наш запрос отклонен, у них нет свободных посадочных полос…
— Суки конченные они. — Я огрызнулся и стряхнул наушники, заставляя их упасть мне на плечи. — Естественно они не позволят нам сесть, мы слишком опасны для них.
— Блять! Давайте просто будем убивать пассажиров, пока нам не дадут разрешение! — Это конечно действенный способ, но мы столько не протянем, подумал я, на выкрик седого.
— Запроси посадку на военном аэродроме. — Я закусил губу, вслушиваясь в размеренную речь, заполняющую кабину.
— Они могут выделить нам полосу через двадцать пять минут, в центральном аэропорте. — Итачи ждал ответа от меня, а я прикидывал, сколько у нас времени.
— Мы грохнемся через минут пятнадцать. — Мне не было страшно, не знаю почему, но такая ситуация казалось мне вполне обычной, поэтому мой голос не дрогнул. — Скажи, что мы теряем высоту и нам отлично подойдет только военный аэродром в Виссане.
— Там нет аэродрома. — Красноглазый не стал переводить мою фразу.
— Есть. Недалеко от улицы Вивьё. Там должен быть аэродром! — Кровь сгустком потекла из носа.
— Пожалуй, лучше пристегнуться. — Кисамэ сел рядом с притихшим Хиданом и с щелчком застегнул ремень безопасности.
В кабине пилота всегда были дополнительные места для персонала, и сейчас это пригодилось как никогда. Почему никто из них не против того, что я стал дирижером этого адского оркестра? Красноглазый спокойно повторял уже в десятый раз одну и ту же фразу, доказывая, что аэропорт должен быть в указанном месте. Я был здесь, и сил удивляться уже не было. Теперь я мог спокойно вспоминать мелкие детали своей жизни, это оказалось таким естественным и простым.
— Аэродром есть. — Я знал это. — Но он не подходит нам по габаритам, нам нельзя им воспользоваться. Они настаивают на центральном городском аэропорте.
— Я посажу эту посудину, пусть только дадут согласие. — Мы просто не сможем долететь до центра, но этого я озвучивать не стал.
— Отказ. Нас просят вернуться на прежний курс. — За всё-то время, что мы вели диалог, я не смотрел на Итачи, но сейчас этого потребовала ситуация.
— Я. Посажу. Этот. Чертов. Самолет. — Неужели ты не можешь понять, того, что понимаю я? Голос красноглазого изменился, и он отвернулся первым, продолжая «переговоры».
— Это верная смерть. — Видимо Кисамэ понимал диалог ведомый Итачи. — Нас всех убьют, даже не дав сойти. — Значит, брюнет стал выдвигать условия, и как назло в этот момент, штурвал выскользнул из кровавых ладоней и мы дали старт резкому пике.
— Какого хуя ты творишь? — Седой завопил, а я уже натягивал соскальзывающий штурвал.
— Решил проверить, жив ты или сдох от страха. — Я ощетинился, прекрасно осознавая, что такая ошибка могла стоить нам всем жизни.
— Я реально прирежу тебя, щенок! — Это уже даже успокаивает.
— Слушай! — Я перебил его. — А почему мы летели в экономе? — Я всячески пытался не думать о возможной кончине меня, и моего окружения, и для того чтобы расслабиться голос Хидана вполне подходил.
— Нос не дорос, до бизнес класса. — Хохотнул Кисамэ, прекрасно понимая, что это был маленький камень в их огород. — Хотя даже «люкс» не спасает от задержек рейса.
— Аххах, так это как раз из-за нашей блондинки, мы взлетели позже. — А я смотрю, два этих юмориста нашли друг друга, седой прямо попал на свою любимую стезю.
— Идем на снижение! И если у кого-то есть плеер, буду признателен! — Я перекрикнул все разговоры, и через полминуты, мой запрос был исполнен тем, от кого я ожидал этого меньше всего. Не хотелось бы в самый ответственный момент отвлечься на посторонние звуки и из-за этого превратить всех в мясной фарш.
— Поцарапаешь, я тебя самого поцарапаю. — Хидан даже поднялся, чтобы передать мне свою «драгоценность».
— Воткни мне в уши и включи. Пожалуйста. Моя прелесть. — Я улыбнулся, добавив приторность в свой голос, и продолжил фразу, чтобы он не убил меня до того, как мы сядем. — Я просто не могу выпустить штурвал.
