Меня передернуло от запаха, тело отреагировало мгновенно. Этот склад был битком забит наркотиками и, похоже, здесь располагалась лаборатория. Внутри всё затряслось, требуя дозу, хоть самую маленькую, совсем чуть-чуть, вреда же не будет, это лишь обострит мои рефлексы. Мозг затуманился, и слюна заполнила рот, заставляя постоянно сглатывать. Я боролся сам с собой и сделал, наконец, несколько шагов к одному из грузов, готовому к отправке. Что плохого в этом?
— Крысеныш и сюда пролез. — Я не обернулся, прекрасно понимая кому, принадлежит этот голос. — Вынюхиваешь здесь по запросу Нингендо? — Я молчал, оценивая происходящее вокруг, позволяя ей думать, что она застала меня врасплох. — Ох уж этот заносчивый тип, ведет себя, как король, хотя ему бы я спустила такое поведение…
Скорей всего, вся эта наркота сделана на основе препаратов Пэйна. Орочимару наверняка продал несколько разработок, только их видимо приняли за мощный наркотик, а значит, они, не столь умны, насколько я думал. Скорей всего это направление возглавлял брат Нингендо, и именно этой дрянью меня накачали в тот вечер. Эта женщина, видимо, завязана во всём этом, и тот разговор с рыжим, при котором я присутствовал, шел скорей всего о возможности наладить поставку этого препарата, её нужно убрать вручную. На то чтобы разобраться во всей ерунде, которая происходила со мной в Японии, ушла секунда. На то, чтобы развернуться и пустить ей пулю в лоб, ещё одна секунда. Пэйн знал о том, что на основе его сыворотки, чужие, выпускают нечто другое, а значит совместным заданием с длинноволосым, должно было стать убийство его брата. Но я убил его ещё ночью, хоть что-то сделал. А следующим шагом было уничтожить все наработки и товар, всё так просто и логично, почему я не дошел до этого раньше? Женщина упала в лужу собственной крови и тут же сработала сирена, добавляя мне лишних проблем. И как спрашивается здесь можно всё подорвать? Ведь мне запретили брать с собой мою взрывчатку. Я думал, что здесь будет склад с оружием, но жестоко ошибался, придя неподготовленным.
По мне стали стрелять, лишая возможности свободного передвижения, к тому же приходилось подволакивать ногу. Ещё одного человека удалось убить, но с двух выстрелов, оставляя, таким образом, в обойме всего лишь один патрон. Добыть оружие пока не было и шанса, какой-то нелепый конец, и это раздражало. Я рыскал взглядом, в надежде зацепиться за что-то и дать толчок своим мыслям. Всё гениальное просто! Мне нужно всего лишь пробраться к выходу. Хотя окно тоже подойдет, и надеюсь, мне повезет.
Шальная пуля ужалила руку, проникая не сильно глубоко, но я всё-таки успел подобраться к прозрачному стеклу. Резко развернувшись, я увидел, как в меня целятся уже четверо, что ж не подведи меня, моя удача! Я вскинул руку и выпустил последнюю пулю на волю, получая в ответ четыре выстрела, но мои рефлексы были быстрее. Свинец встретился с газовой колонкой, разрывая оболочку и запуская, знакомый для меня процесс, заставляющий улыбнуться. Сжавшись в комок, я подпрыгнул и время будто остановилось, как только прогремел взрыв, со всей своей мощью, меня шарахнуло впечатывая в стекло и разбивая его вдребезги, будто время решило нагнать упущенные моменты. Раскрываясь подобно бутону, желающему расцвести, я видел как взрыв разрастался, сметая всё, абсолютно всё, на своём пути. Вот что значит искусство, это лишь миг! Прекрасный и каждый раз неповторимый, который навсегда останется в твоей памяти! Волна жара опалила мои волосы и кожу, заставляя её покрыться волдырями, плевать! Я восторженно наблюдал, как это огненное месиво за доли секунд превратилось в прекрасную вязь, одному мне понятных символов. Взрывная волна выплюнула меня наружу, точно тряпичную куклу, больно приложив об асфальт.
В одиннадцать сорок, после ряда красочных огненных клубков разносящих вдребезги всё и всех, я смог подняться. Выдернув из тела несколько особо крупных осколков, я с излишне довольной улыбкой направился к гостинице, по уже намеченному маршруту, подбирая оставленную ранее куртку. Хотя, говоря, что я шел, я преувеличивал, причем очень сильно, потому что, когда я доковылял до брошенной одежды, уже успели приехать пожарные и полицейские. Цепочка моих кровавых следов скрывалась под пеплом, который был для меня, точно преданный зверь, заметающий следы своего хозяина.
Двенадцать часов двадцать минут, а я прошел только половину пути, всё чаще останавливаясь и спотыкаясь, едва ли не падая. У меня есть максимум сорок минут, поэтому однозначно придется вызывать такси, иначе я просто не успею, только телефона у меня нет. Горечь от того, что мне не хватает времени, чтобы сделать всё именно так, как хотелось, подстёгивала и заставляла двигаться вперед. Может так даже будет лучше? Боль медленно раздирала тело, но я упорно шел только вперед.
Двенадцать часов пятьдесят минут, я, наконец, переступаю порог номера. Пришлось разругаться с работниками гостиницы, и пусть вообще радуются, что я их не убил на месте! Они не хотели меня пропускать, и уж тем более одалживать мне аптечку, чтобы разрешить этот конфликт, я пустил в ход последний козырь. Я сказал, что Нингендо мой хороший друг, и если я, хоть слово скажу по поводу плохого обслуживания, то все они попрощаются с работой. Конечно, не было уверенности, что это вообще его гостиница, однако после этого блефа, меня всё-таки пропустили и выдали жизненно необходимую аптечку.
«Напарник» уже забрал свои вещи и, скорей всего, направился в аэропорт, потому что на столе меня встретил лишь один обратный билет. Это даже хорошо, а то если бы он меня сейчас увидел, то прибил бы, якобы из жалости. Ещё один комплект одежды отправиться на свалку, саркастически заметил я. Тело было всё в порезах в основном не глубоких, и с ними пришлось поработать простой перекисью и пластырями, а вот глубокие раны я заливал саке, вызывая судороги и рычание у самого себя. Зашивать, конечно же, я ничего не мог, поэтому пришлось надеяться, что сутки до встречи с Какудзо, я всё-таки протяну. Думаю, он не обрадуется моему прибытию.
Всё кончено Дейдара, успокойся уже! Не стоит думать о том, что я мог бы сделать, проснись пораньше. Неприятные ощущения пока ещё незаметно и едва уловимо разворачивались внутри, только этого не хватало. В этот раз, ломка накроет меня уже после взлета, эта волна будет меньше вчерашней, но хреново мне всё же будет. Черт! С хрустом я вправил опухшую и посиневшую ступню, перетягивая её тугим эластичным бинтом, фиксируя и морщась от боли. К счастью пуля лишь вспорола кожу и не вошла внутрь, как показалось сначала.
Вылет был в половине третьего, а в половине второго я только умывался, и пытался хоть как-то разодрать волосы, которые расплавились и слиплись. Моя сумка была пуста, за исключением консоли-переводчика, зарядки и книги, потому что вся одежда, которая выжила, была сейчас на мне. Быстро, насколько это возможно в моём состоянии, я закинул туда большую часть накупленного хлама, однако у меня осталось ещё два пакета. Может оставить один из них здесь?
Оставив в номере полный бардак, я поковылял вниз и, сдав ключ вместе с аптечкой, попросил ещё и телефон, чтобы вызвать такси. Ох, и не обрадуются горничные предстоящей работе в номере, я тихо посмеивался, вызывая полные страха взгляды окружающих. Без пятнадцати два, если такси приедет за пять минут, то я может, успею ещё раз увидеть рыжего.
— Через двадцать минут такси будет на месте, ожидайте.
— Какого черта?! Это же такси, а не автобус! Таким черепашьим темпом, я опоздаю даже в аэропорт! — Я практически проорал это в трубку, на чистом японском, теряя контроль.
— Вы хотите отменить ваш заказ? — Её интонация даже не изменилась, вот же дерьмовая ситуация. За что мне это? Всё должно было быть не так! Как только я открыл рот, чтобы выругаться, трубка выскользнула из моих содранных и кровоточащих ладоней, взлетая вверх.
— Прошу прощенья, отмените заказ. Хорошего дня. — Длинноволосый небрежно повесил трубку и только сейчас я заметил как весь персонал стоит, склонив голову в приветственном поклоне. — Возвращайтесь к работе, сегодня вечером будет проведена инвентаризация.
